Марина Весенняя 
Обещанная

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=23578492
«Обещанная : [роман] / Марина Весенняя.»: ООО «Издательство „АСТ“; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-102713-1
Аннотация

Работа – дом – работа. Начальство дурное, клиенты руки распускают, кто-то начал преследовать, и сдается мне, что до утра я не доживу. И это только начало моей рабочей недели… И мало того, что я уже сама себе не принадлежу, так еще и делить пытаются! Тело одному пообещали, душу другому, сердце вообще третьему. А я целой хочу быть, и своей собственной! Но как будто мнение простого человека будет учитываться, если в игру вступают высшие демоны, один наглый инкуб, а помощи приходится ждать только от таинственного покровителя. Меня зовут Кенна. И это моя история.

Марина Весенняя
Обещанная

Серийное оформление – Ксения Щербакова 
Иллюстрация на обложке – Екатерина Азарова 

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© М. Весенняя, 2017 © ООО «Издательство АСТ», 2017

Глава 1

Кенна 

2014 год. Россия, Москва 
– Ну, как там зал? – вечный вопрос. Смена только-только начинается, новенькие девчонки волнуются, наши «старожилы» ждут, когда я расскажу им, где и на что ловить «крупную рыбу».
Десять вечера. Наш клуб в центре Москвы открылся для посетителей час назад. Народ лениво занимает столики, но мы-то знаем, что это только начало. Пятницу давно уже можно возводить в статус национального праздника, причем не только у нас в стране, но и во всем мире. Зал наполняется белыми воротничками, офисным планктоном, которые так любят сесть у самой сцены. Потратить минимум денег, чтобы увидеть максимум. Максимум, по их понятиям, оказаться как можно ближе к голой груди или чьей-нибудь попе. Насмотревшись американских фильмов, эти клиенты будут кидать на сцену и закладывать девочкам в трусики свои мятые пятидесятки и сторублевки (радуйся, что бумажных десяток в обороте уже не встретишь), воображая себя олигархами. Для таких клиентов у нас первыми выходят новенькие. Все равно, какие-никакие, а деньги, все равно клиенты. В конце концов, путь к славе в нашем ремесле лежит через все круги ада.
Чуть позже подтягивается золотая молодежь, важные чиновники, солидные бизнесмены. Вот для них уже выходит элита нашего клуба. Отряд особого реагирования, так сказать. С одной стороны, нам важно заработать денег для себя, любимых. С другой стороны, мы должны обеспечить кассу для нашего дорогого и горячо любимого руководства, чтобы не вылететь из такой шикарной кормушки. И отсюда вытекает необходимость нашей опытной группы хищных соблазнительниц. Щедрые элитные клиенты, так называемый контингент, это большие взрослые дяди с особыми требованиями, желаниями и привычками. Выпускать к ним молодых неопытных дурех – непозволительный риск. Девчонки перестараются, допустят ошибку, и клиент больше не захочет прийти. Да и друзьям не посоветует. Так что тут в дело вступаем мы.
Я посмотрела на зал из-за плотной шторы, отделяющей сцену от гримерок, оценивающим взглядом. Да, народа уже полный зал. Vip-зона тоже набралась. Уже приметила знакомые лица. Рановато сегодня. Ничего, значит, ночь получится горячей.
– Девочки! Вам не кажется, что пора стартовать? – это наш менеджер, Аня. Обращалась она, конечно, к нашему элитному отряду. Так-то разогрев начал свою работу вовремя, с самого открытия. Все-таки гости должны заходить и видеть праздную атмосферу разврата и веселья, а не пустые шесты.
Менеджер Анна Валерьевна, а для всех нас просто Аня, сегодня ночью решила приодеться во все белое – плотные брюки, белый пиджак, шпильки, под пиджаком шелковая блузка, из выреза которой выглядывает лифчик в золотых пайетках. В клубе действует crazy-меню, так что любой клиент может заказать себе танец и от менеджера, и от администратора, и от директора клуба. Директор наш, правда, сорокалетний армянин с необъятным мамоном вместо живота, так что его на танец не вызывали пока ни разу. Да и свои труды он по прейскуранту оценил в пятьдесят тысяч рублей за одну мелодию. Эх, надо будет на свой день рождения по приколу его на сцену попросить выйти. Интересно, с меня деньги возьмет или горячая южная кровь для красавицы заставит сплясать бесплатно? Ой, умру со смеху, так и не дожив до тридцатки.
Что касается нашего менеджера, в коллективе ее любили и уважали, но только в тех случаях, когда она не пыталась лезть в нашу работу. То есть почти никогда. И вроде же хорошая девушка, но только любит лишний раз показать, что стоит «над нами», простыми смертными стриптизершами. С ней у меня вообще особые отношения. Ее раздражает, что в клубе я нахожусь на особом положении, а сделать она с этим ничего не может. Так что Анна Валерьевна пилит меня по поводу и без, а я не остаюсь в долгу. Зато когда речь заходит о зарабатывании денег, из нас получается неплохая команда. Но про это потом расскажу. Сейчас пора на сцену.
– Бегу-бегу, – ответила я Ане, еще раз поправляя прическу перед зеркалом. На ногах уже были надеты адские туфли на высоченной платформе с каблуками, и чтобы дойти до кулис мне потребуется помощь моих коллег по цеху. Одна из девочек помогла мне накинуть длинную мантию в пол, которая станет частью представления. А заодно скроет мои маленькие неловкие шажки в неудобной, зато жутко сексуальной для мужчин обуви.
– Вперед, наш генерал! – подбодрила меня Азия. Нет, в реальной жизни, вне клуба, звали ее Зина. Только клиенты ходят в клуб за фантазиями, и не в обиду никому, но эротическую мечту не могут звать Зиной. Зато загадочным Востоком мечта вполне может быть. В конце концов, я вот тоже никому Настей Ивановой из Воронежа не представляюсь. Да и вообще, куда ни глянь, в клубе работают одни Жанны, Кармы, Лилии да Бестии…
Молодая красивая мулатка Азия, с густыми черными волосами, кошачьим разрезом глаз и уверенным четвертым размером, пришла работать к нам меньше месяца назад, но быстро влилась в наш элитный рассадник порока. Талантливая девочка с экзотической внешностью. Только вот никак звания в условиях военного времени запомнить не может.
– Генерал у нас Тигран Гамлетович, а я так, скромный начальник разведки, – ответила я, уже выходя к нетерпеливой публике.
В зале было темно, единственный источник света, прожектор, направлен на мою сцену, но и он пока работал лишь на малую часть мощности, светил ровно настолько, чтобы гости могли заметить, что на сцене кто-то появился. Тишина. Только редкие неуверенные хлопки да пошленькое посвистывание доносились из vip-зоны. Там уже точно сидят мои постоянные клиенты, они-то знают, что сейчас состоится мой выход. Диджей включает мелодию, ритмичный альтернативный рок, свет прожектора разгорается ярче, освещая мою фигуру, с ног до головы скрытую под черным балахоном.
В такт музыке я неторопливо освобождаю одну руку из-под длинной ткани, направляясь к завязкам на шее, мучительно медленно тяну за одну из них. Появляется вторая рука, балахон распахивается. И вот они – первые крики одобрения, все от того же офисного планктона, неспособного молча вкушать интригу. На сцену пустили немного дыма, чтобы придать пикантности зрелищу.
Сначала я лениво спустила капюшон с головы, даря залу холодную улыбку, затем позволила своему плащу соскользнуть с тела на пол. Двигаясь в ритм мелодии, я не спеша подошла к пилону, сексуально двигая бедрами. Обхватила этот длинный стальной шест рукой, игриво проведя по нему вверх-вниз, словно он олицетворяет мужское естество. Подняла руку над головой, прислоняясь к пилону спиной. Чуть присела, выгибая спину, откидывая голову назад, позволяя свету заиграть в своих длинных темных волосах. Резкая крутка, совершаю один оборот вокруг шеста, позволяя публике рассмотреть меня со всех сторон. И еще раз, пусть ноги лучше разглядят. Сегодня я без чулок, ноги демонстрируют легкий бронзовый загар. Короткая юбка-шотландка больше напоминает пояс, практически ничего не скрывая от голодной публики.
Попадая в ритм, по-прежнему держась за шест одной рукой, отталкиваюсь от сцены, совершая круг практически в свободном полете, поднимая ноги как можно выше. Хватаю шест второй рукой, смещая центр тяжести, чтобы выполнить элемент «Виктория» – повисая на пилоне вниз головой, развожу ноги в разные стороны.
Наконец у меня появляется несколько секунд, чтобы окинуть зал своим цепким взором. Чтобы гости не скучали, делаю вис на колене, аккуратно опускаясь с неба на грешную землю. Примечаю несколько денежных мешков в общем зале. Это отлично, вечер обещает быть прибыльным. Ловлю на себе взгляд с шестого столика. Нет, конечно, сейчас на меня смотрят почти все в зале, но этот просто проедает насквозь. Красивый пепельный блондин, немного небрит, в белой рубашке и коричневой кожаной куртке, с бокалом виски в руках. С такими надо быть осторожными, все внутри меня так и кричит – держись от него подальше. Этот парень слишком хорошо осведомлен, насколько он привлекательный, привык к легким победам.
Пол оказался уже совсем близко, так что сначала я сделала стойку на руках, из которой потихоньку опустила ноги на сцену. Несколько классических ритмичных выгибов стоя на коленях перед толпой зевак, пару раз встряхнула волосами, выпрямляю ноги, касаясь ладонями своих лодыжек. Мои руки не спеша скользят вверх, лаская бедра, игриво приподнимая короткую юбку на долю секунды, обводят талию и грудь, скрытую целомудренным (для стриптизерши) корсетом.
На сцене появляется Азия. Мы собираемся исполнить наш любимый танец, играя страстных и нетерпеливых лесбиянок. Пока я кружу вокруг шеста, смуглая красотка также скидывает с себя темный балахон, демонстрируя публике свои длинные ноги и плоский живот.
Я вновь ловлю на себе взгляд мужчины за шестым столиком, кажется, что он и не моргал ни разу за это время. Но нет, товарищ, меня ты сегодня не получишь, все мои инстинкты так и вопят о твоей опасности.
Азия подошла ко мне, между нами оставался только пилон. Девушка убирает волосы с моих плеч, чтобы зритель лучше видел наши лица. Мы, как никто другой, умеем заводить публику горячим взглядом. Без дикой страстной искры в глазах на сцене делать нечего. Ее руки на мне, мои кокетливо скользят по ее талии, мы будто две змеи извиваемся у шеста, заигрывая и с ним, словно с мужчиной, и друг с дружкой, и с залом. Оказываемся слишком близко, чтобы дать надежду зрителям на эротическую ласку, и достаточно далеко, не позволяя себе сорваться. Наши языки синхронно облизывают стальной пилон, чуть ли не соприкасаясь. Мы обе замечаем, как первые ряды чуть придвинулись, в надежде увидеть страстный поцелуй.
Но нет, мы не дадим им этого. Пока, во всяком случае. Сейчас – только намек. Азия отстраняется, чтобы сделать свой сногсшибательный проход по сцене, немного покрутить аппетитной попкой, стоя на четвереньках, а я поднимаюсь на шест, чтобы выполнить еще несколько интригующих фигур на высоте, параллельно еще раз сканируя зал на наличие контингента.
И опять этот обжигающий взгляд с шестого столика. Что ж, поиграем в гляделки, мальчик. И не таких обламывала.
Мелодия заканчивается, я вновь оказываюсь висящей вниз головой в сексуальном изгибе, поддерживая себя на шесте захватом бедрами, руки мои раскинуты в стороны, вроде как приглашающий жест – вот она я, подходи и бери. Азия оказывается на коленях передо мной, впиваясь в мои губы влажным поцелуем на несколько секунд. А я не отвожу взгляда от мужчины за шестым столиком, который явно надеется от меня сегодня получить нечто большее, чем обычные танцы.
Номер закончен, начинает звучать новая мелодия, выходят следующие девочки. В клубе всего три сцены. Основная – большая, с тремя пилонами, еще две поменьше, стоят по бокам в зале. В vip-зоне небольшое возвышение под сцену, обычно без шеста, зато с клетками. Уж очень наши випы любят образ пленниц.
Я со сцены удаляюсь, оставляя Азию с еще двумя новыми девочками, успевая шепнуть ей про рыжего парня в голубой рубашке, который не прочь пригласить мулатку в приват, а сама иду к своей гримерке, скорее снять дурацкие стрипы, на которых невозможно ходить. Мои любимые «курицы» уже в нетерпении ждут план действий. Чувствуя себя разводящей в борделе, что в некотором роде недалеко от истины (все-таки не все из нас придерживаются строгих моральных принципов, ограничиваясь только танцем на коленях), собираюсь выдать список указаний.
Девочек у нас много, пока одни танцуют на сцене, другие спускаются в зал, заработать себе дополнительные чаевые. Не обязательно, конечно, но кто ж от денег-то отказывается?
– Настя, четвертый столик надо напоить, устрой ему текилу с живота, к випам можно и новеньких пустить, но учтите, там руки будут распускать. – Золотая молодежь не сильно отличалась сдержанностью, зато родительских денег не считала. А сегодня так вообще юнцы, им только дай прикоснуться. Интересно, наш директор не боится, что его поймают на продаже алкоголя несовершеннолетним? – Так, что у нас там еще? У сцены, как обычно, фантики, можете не сильно стараться, лучше разводите на спецменю. Мужика за девятым надо вообще на сцену вытащить, Лена и Марта, сделаете? Ваш коронный. Он вас потом еще в приват потянет. Кому дьявольски горячего красавца за шестым?
– Так он же вроде по твою душу? – с сомнением произнесла Соня, которая в клубе работала под псевдонимом Блестяшка. – Он с тебя вообще глаз не сводил.
– Обойдется. Поиграю сегодня в недотрогу. Плачу штукарь тому, кто разведет его на приват, – решила подстегнуть интерес к красавцу нашей женской армии.
– От такого мужика отказываешься, дура! – ответила все та же Блестяшка, поправляя перед зеркалом загорелый бюст, намереваясь идти в атаку. Эх, не завидую я красавчику, такая артиллерия на него сейчас попрет.

Алек 

– Менеджера позови.
Настроение было ни к черту. Пришел развеяться, насладиться людской похотью и развратом. И этого вокруг навалом. А вот заинтересовавшая меня особа – упорно игнорирует.
– Добрый вечер, меня зовут Анна, я менеджер этого клуба.
Быстро оглядел этого самого менеджера. Ничего так, неплоха. Блондиночка, вся в белом. Из-за ультрафиолетовой подсветки ее одежда казалась практически прозрачной, из-под блузки проглядывал золотистый лифчик. Что ж, возможно, позже я уделю этой женщине немного своего времени.
Жестом приглашаю девушку присесть. Любопытно, такая молоденькая, а уже менеджер. Наверняка место получила за особые старания.
– Скажи мне, Аня, почему у тебя в клубе сотрудницы позволяют себе игнорировать клиентов?
– Я приношу свои извинения, я немедленно позову к вам кого-нибудь из девушек.
– Я не хочу кого-нибудь. Я хочу ту, которая открывала вечер.
– Азию? – Менеджер тщетно попыталась сделать вид, что не понимает, о ком я говорю.
– Евразию, блин! – резко прервал ее я. Не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака. – Ты прекрасно поняла, кого я имел в виду.
– В таком случае я вынуждена вас огорчить. Кенна сама решает, с кем она проводит вечера. Могу предложить вам Анастасию и бесплатный напиток из бара в качестве бонуса от нашего заведения.
– Я как-то неясно выразился? Я хочу, чтобы меня обслужила Кенна. – Какое же дурацкое имя для стриптизерши. Хотя все равно лучше всяких Лучиков Света, Улыбок или Блестяшки, прости Бездна. – С каких пор стриптизерши у нас на особом положении? Скажи, чтобы пришла. Танец на коленях – для начала.
– Это невозможно. Кенна не исполняет танец на коленях. Может быть, все-таки кто-то еще из девочек вас порадует? У нас есть совсем новое пополнение.
Ее лепет начинает меня раздражать. Просто бред какой-то. Дожили, называется.
– Я так понимаю, вы просто цену ей набиваете? Анечка, давай поступим следующим образом. Я сейчас арендую у вас в клубе приват-комнату, скажем, на час. Может быть, с продлением. Ты идешь и говоришь, чтобы твоя сотрудница меня обслужила. И получаешь от меня бонус. – Я кинул на стол две пятитысячные купюры. Менеджер неуверенно посмотрела на них, но все-таки взяла, сложив пополам и убрав в карман пиджака. Умница какая.
– Я посмотрю, что мы можем сделать. Но ничего не могу обещать. Кенна и правда находится на особом положении. Я должна предупредить вас, что оплатить приват-комнату нужно будет заранее. Возврат денег мы не осуществляем, даже если вы закончите раньше. Жалобы по поводу действий нашей сотрудницы тоже не принимаются.
Прямо интересно, что это за золотая антилопа такая, что с ней тут так носятся? Ничего, сейчас увижу. И жаловаться точно будет не на что. Ни мне, ни ей.
– И еще, – все продолжала тараторить менеджер Аня, по ней было видно, как она не хотела расставаться с деньгами. – У Кенны строгие правила. Никакого физического контакта. В случае конфликта нам придется попросить вас покинуть наше заведение.
Пфф… Чуть не рассмеялся в голос. Эх, поверь мне, девочка, твоя Кенна через десять минут сама будет умолять меня о «физическом контакте», как ты тут выразилась.
– Я еще раз хочу предложить вам выбрать кого-нибудь другого, – продолжала досаждать мне менеджер Аня.
– Я не понял, ты еще здесь? – нагрубил я, заставляя эту тупую овцу начать отрабатывать свои деньги.
Блондинка встала, поправив на себе пиджак. Судя по выражению ее лица, она и сама недовольна своей строптивой сотрудницей. Ничего, потерпи немного, через часок-другой станет твоя Кенна как шелковая.
– Проходите в пятую комнату, я распоряжусь охране, чтобы вас пропустили. Что-нибудь подать?
– Напитки на усмотрение девушки, – отмахнулся я, допивая свой виски и направляясь в пятую комнату для привата.
У входа стоял здоровенный амбал, которому я при своем немалом росте едва доставал до плеча. Ни дать ни взять – шкаф. Добротный советский шкаф, из тех, которые в квартиры ставили еще на этапе строительства по причине их абсолютной неподъемности. Посмотрев на охранника снизу вверх, оценил полное отсутствие эмоций, впрочем, как и признаков мыслительной деятельности на лице. Про таких только и снимать порнушку в формате «черный властелин».
Внутрь меня запустили, было заметно, как амбал кому-то кивнул – видимо, Анечка дала «добро». Пройдя через плотные шторы, несколько огорчился, все-таки дверь лучше запирает звуки внутри помещения. Хотя мне-то стесняться нечего. Это девица будет потом краснеть, расставаясь с репутацией недотроги. Ничего, амбалище, зато сегодня твой день. Наслушаешься сладких женских стонов, захочешь, можешь даже подсмотреть, мне не жалко, я щедрый.
Комната для привата встретила меня мягким освещением и тихой музыкой. Почти у самого входа стоял широкий кожаный диван, неплохой, кстати, удобный. Перед ним невысокий столик, с виду крепкий, но вряд ли мы с Кенной сможем воспользоваться им не по назначению. И можно было бы предположить, что меблировка на этом в комнате для привата заканчивается, но нет. У противоположной от входа стены, на небольшом возвышении, совершенно неожиданно обнаружилась душевая кабинка, перед ней кресло, массивное, с резными подлокотниками.
Вслед за мной в комнату вошла официантка, ставя на стол бутылку самого дорогого виски и один бокал. Что ж, девчонка не дура, пользуется возможностью. Будто я не знаю, что процентов двадцать пять с заказа ей пойдет в бонус за смену. Ну и пусть, мне не жалко, говорю же, я щедрый.

Кенна 

– Кен, я тебя очень прошу! – Мне кажется, я впервые практически довела своего менеджера до желания стоять передо мной на коленях. – Он проплатил комнату на час. Без возврата денег. Я его обо всем предупредила, он на все согласен. Сходи, устрой ему свою стандартную программу.
– Аня, ты меня знаешь. Я сама выбираю себе клиентов, ты не имела права отправлять его в мой приват!
– Кенночка, ну прошу. Хочешь премию? Черт, что я вообще перед тобой распинаюсь? Я, мать твою, твой начальник, и я требую, чтобы ты немедленно пошла и обслужила клиента в своем долбаном привате!
– Признавайся, сколько он тебе дал? – Я посмотрела внимательно на Аню, лукаво подмигивая. Точно же знаю, что он ее подкупил, я такие вещи за версту чую. Надо же хоть узнать, насколько красавчик щедрый.
– Десять, Кен. И час комнаты, плюс напитки на твое усмотрение. Я тебе отдам сорок процентов с его заказа с бара.
– А если не расплатится он после моего заказа?
– Расплатится и тебе еще отстегнет. Я видела его котлету денег, когда он мне купюры доставал. Это чертов сексуальный банкомат без лимита. Иди давай.
– Ладно, – нехотя согласилась я. Придется попросить свою интуицию помолчать чуток. – Пусть принесут ему бутылку, что у нас там самое дорогое? Раз говоришь, что банкомат на ножках. Но это в первый и последний раз.
Что ж, пойдем посмотрим, чего этому красавчику настолько неймется.

Алек 

Свет в комнате погас, над креслом, наоборот, зажглось точечное освещение. Я так понимаю, меня приглашают присесть. Что ж, оценим обязательную программу, все-таки она уже оплачена. Подразню аппетит, так сказать. Я сел в кресло, в душевой кабине включилась вода, и матовое стекло стало запотевать от горячего пара. Заиграла музыка, что-то из рока. У девушки есть музыкальный вкус, не может не радовать. Хотя для того, что я собираюсь с ней сделать на этом великолепном диване, это совсем непринципиальный момент.
За кабинкой душа шелохнулась очередная штора, вероятно, пришла моя долгожданная стриптизерша, но видеть я ее не мог. Посидим, подождем. А вот и первая часть тела! Ура! Справа от кабинки показалась рука, демонстративно помахивающая мини-юбкой, которая была на девушке во время ее выступления. Миниатюрный кусок ткани полетел на пол, а я смог расслышать сквозь музыку звук расстегивающейся молнии. Вслед за юбкой на пол был сброшен корсет. Это что получается, стриптиз есть, а тела нет? Или я не с той стороны сижу? Так и захотелось встать с кресла, подойти поближе и задать вопрос этой неправильной стриптизерше.
Словно угадывая мои мысли, из-за кабинки показался игривый указательный пальчик, демонстрирующий мне строгим покачиванием – «нет, сиди на месте». Вот ведь чертовка! За корсетом на пол полетели черные кружевные трусики. Эх, жаль, не в меня. И тут удовольствия лишила, хулиганка.
Двери кабинки открылись, судя по звуку, девушка вошла под струю вертикального тропического душа. Теперь передо мной была смутно узнаваемая из-за обилия пара фигура. Еще чуть-чуть, и я начну скучать.
Музыка сменилась на более классическо-эротическую. Лениво откинулся на спинку кресла, ожидая, что будет дальше. Девушка начала двигаться в такт музыке, заставляя зрение напрягаться в попытке увидеть ее фигуру четче. Провела рукой по стеклу кабинки на уровне своих глаз. Я придвинулся ближе, по-прежнему оставаясь в кресле, как мне было велено наглым грозным пальчиком. Кенна смотрела на меня не отрывая взгляда, в глазах огонь страсти, готов поклясться, неподдельный, глаза фисташкового цвета с золотыми крапинками, волшебные, манящие. Я замечал, как ее руки гуляют по ее телу, намыливая его, но не мог оторваться от этого взгляда, практически застонав, когда девушка прервала наш зрительный контакт, поворачиваясь ко мне спиной. Но сразу компенсировала это, прижимаясь к матовому стеклу своей попкой. От соприкосновения с влажным телом стекло стало практически прозрачным. Я почувствовал, как внутри меня поднимается жар. Ух, девочка, ты играешь с огнем.
Теперь я намного лучше видел, как ее руки гуляют по бедрам круговыми движениями, растирая кожу гелем в такт музыке. Так бы и впился зубами в ее аппетитный зад. А кто мне, собственно, помешает? Чуть позже – обязательно. Снова ее разворот, и сладкая попка исчезает в клубах пара, зато возвращается жгучий голодный взгляд. Девушка ладонями прижалась к стеклу, опираясь на него. Я чувствую, как она зовет меня своими дьявольскими глазами. Манящие движения все того же наглого пальчика подтверждают мою догадку. Я встаю и подхожу к стеклу, продолжая смотреть в фисташковые глаза. Кладу свои ладони на ее, нас разделяет только тонкое стекло кабинки. Ее ладони спускаются ниже, и я следую за ними, начинает казаться, что эта грань между нами истончается, исчезает с каждым сантиметром синхронного движения руками.
Девушка прижимается к стеклу обнаженной грудью, и разум предательски покидает меня. Так бы и разбил чертову преграду между нами, чтобы почувствовать ее горячую влажную кожу. Соски девушка стыдливо прикрывает пальчиками, мои руки сами тянутся прикоснуться к ее груди, приласкать ее, убрать ее пальчики, чтобы увидеть и прикоснуться к соскам, но натыкаются лишь на отрешенную прохладу матовой поверхности. Фантазия живо рисует, как девушка ласкает себя. Томительные секунды, минуты только больше распаляют огонь во мне. Кенна извивается, выгибается, давая увидеть то свой идеальный плоский живот, то вновь соблазнительную задницу, по которой так и тянет шлепнуть, то ко мне возвращается ее горячий взгляд.
Музыка замолчала, сообщая, что этой невыносимой пытке пришел конец. Девушка посмотрела на меня, чуть приподнимая бровь, глаза так и горели предупреждением. Так что, помня, насколько (пока еще) девица принципиальна, я направился к столику, налить себе виски. Мое тело аж трясло от сексуального напряжения, даже дыхание перехватило. Я едва сдерживал себя, чтобы морок с внешности не слетел. Хороша, чертовка. Она стоит каждой копейки, что в нее вложено. Сел на диван, открыл бутылку, наблюдая, что же будет дальше.
А дальше неправильная стриптизерша продолжила ломать устои, начав самым наглым образом одеваться, по-прежнему лишая меня возможности лицезреть столь прекрасный (хотя нет, ужасный!) момент. Сквозь стекло я заметил, как девушка отжала волосы, чуть присушила их полотенцем и накинула на себя шелковый бежевый халатик, подвязывая его поясом.
Кенна подошла к дивану и села на противоположную от меня часть. Из кармана халата она достала один черный чулок-сетку, который быстро скатала и начала не спеша натягивать на ногу. Потом проделала то же самое со второй ногой, опираясь ступнями прямо на стол. Я поймал себя на мысли, что совершенно не могу оторваться от этого зрелища. После чулок настала очередь нижнего белья. Девушка поднялась с дивана, повернулась ко мне спиной, натягивая трусики. Кенна точно знала, как сильно она может нагнуться, чтобы халат лишь слегка дал мне надежду увидеть ее ягодицы. Я выпил, чтобы вернуть себе контроль, пока не накинулся на нее, чтобы взять прямо на чертовом ковре.
– Ты какая-то неправильная стриптизерша, – решил ознакомить девушку со своей точкой зрения, когда она ловко нацепила на себя пояс для подвязки чулок. – Обычно вам положено раздеваться для клиента, а одеваться уже где-то за кулисами. А не наоборот.
– Хочешь сказать, тебе не понравилось?
Улыбается. Она точно же знает, что понравилось.
– А то ты не знаешь… Станцуй для меня еще, – попросил я. Пора уже начать играть по моим правилам.
– Я не танцую на коленях. Забыл? Никакого контакта.
– Что ж, пусть это будет танец, сидя на столе. Хочу посмотреть, что ты еще можешь показать.
Девушка лениво устроилась на краю стола, напротив меня. Ноги слегка раскинула, края халата прикрывали интимное место между ног, руками она оперлась на свои колени, то сводя, то разводя их. Тело совершало томные выгибания. Я принял вертикальное положение, чтобы оказаться ближе, протянул руку, обхватывая правое запястье девушки.
Секунда, и я отправляю ей свою энергию. Сейчас Кенна почувствует легкое покалывание на месте контакта, после чего по всему ее телу моментально пройдет волна безудержной похоти, превращая девушку в рабыню моих желаний. Я же обещал, что она напрочь забудет всю свою принципиальность и будет валяться у меня в ногах, умоляя, чтобы я трахнул ее. Всего секунда.
Кенна подняла на меня взгляд, я видел, как меняется выражение ее лица. Так-то, девочка, ты не знаешь, с кем связалась.
– Отсоси мой член, – мягко приказываю я, все еще держа ее за руку, пусть получит больше моего сладкого яда. Я хочу послушную игрушку, в конце концов, она не на шутку раззадорила меня, и я уже не уверен, что заказанного мною часа хватит. Надеюсь, нас не решат прервать по истечении времени…
Девушка послушно поднялась со стола, приближаясь ко мне. Опустила одно колено сбоку от меня, второе с другого, нависая над моим лицом. Если в ее понимании минет нужно начинать делать с предварительных поцелуев, я пока не буду против, но, пожалуй, запущу еще чар, чтобы стриптизерша стала поисполнительнее.
Девушка зависла около моего уха, обжигая меня своим горячим дыханием, практически касаясь меня губами.
– Если ты сейчас не уберешь от меня свою лапу, я тебе ее сломаю, – прошептала она обманчиво приторным голосом, выдергивая меня из моих фантазий. Что? С какой Бездны?! Почему не сработало?
Руку я отпустил, девушка отстранилась, вставая с дивана.
– Наша встреча окончена, – огласила она, а я все никак не мог понять, почему магия не сработала. Наверное, у нее сильная психика, такое бывает, я читал, врожденный ментальный блок. Что ж, на этот случай всегда есть запасной вариант.
– Стой, не уходи.
Кенна остановилась, складывая руки на груди, вновь приподнимая бровь.
– Ты нарушил условия, никакого контакта. Я так не работаю. А если нужна минетчица, то ты вообще не по адресу.
– Поцелуй.
– Что?
– Один поцелуй. Я заплачу. Потом как хочешь, держать не буду.
Реакция девушки меня категорически не устроила. Она рассмеялась в голос, заливисто, даже голову запрокинув.
– Избалованный мальчик не привык получать отказ? – улыбнулась она. Ничего, я заставлю тебя пожалеть о твоих словах. Минетом ты точно не отделаешься.
– Десять тысяч, – начал я торги с весьма щедрого предложения – за один-то поцелуй.
Кенна даже бровью не повела. Черт, она что, в деньгах купается, если десятка за поцелуй ее никоим образом не волнует?
– Сколько ты хочешь?
– Да я смотрю, ты в отчаянии, – протянула она, тем не менее все еще не собираясь уходить. А могла бы. Значит, все-таки зацепил предложением. Или ей просто поглумиться хочется? – Денег-то хватит?
– Сколько? – прошипел я. Железы с феромонами во рту уже набухли, так что я был готов к любому предложению.
– Шестьдесят.
Шестьдесят тысяч? Да она охренела.
– Деньги вперед.
Я потянулся к бумажнику, выкладывая нужную сумму на стол. Так эта нахалка еще и поморщилась недовольно. Видимо, ожидала, что, услышав такую цифру, я отступлюсь. Ничего, людских бумажек не жалко, говорю же, я щедрый. Да и как будто она вспомнит про деньги, когда я с ней закончу. Черт, из-за набухших желез даже высказать ей сейчас ничего могу. Бесит. Девушка взяла деньги со стола, пряча их в карман халата, и, подойдя ближе, нагнулась ко мне, запуская пальцы в мои волосы.
Наши губы соприкоснулись, я полностью отдал инициативу ей. Пусть покажет, что она оценила в столь кругленькую сумму. Железы во рту в нетерпении ныли, желая поскорее выпрыснуть феромоны. Немного жестоко по отношению к бедной стриптизерше, а что делать? Я уже настроился на увлекательный вечер. Да, в отличие от чар, после феромонов ее отпустит только ближе к утру. Но опять же, во всем есть свои плюсы. Возьму ее к себе, проведем незабываемую ночь. Хотя кому я вру? Кенна вряд ли что-то вспомнит после моего яда, а я… ей придется как следует постараться, чтобы оставить отпечаток в моей памяти о нашей ночи.
Девушка осторожно проникла в мой рот своим влажным языком, начиная все увереннее и настойчивее изучать каждый его уголок. Я впрыснул свой яд в слюну. Сейчас она может ощутить чуть терпкий привкус, но скорее всего и не заметит, особенно после того, как я выпил виски. Да и разницы не будет. Феромоны действуют моментально, впитываясь в слизистую, попадая в кровь и с каждым ударом сердца все больше насыщая сладким ядом человеческий мозг. Кенна дразнила своим языком, массировала мою голову ладонями, крала мое дыхание своей страстью. Я потянул к ней руки, желая прикоснуться наконец к ее аппетитной заднице, скрытой тонким халатиком, как тут же получил ощутимый укус за губу. Это завело меня еще больше.
Кенна резко отстранилась, делая от меня два шага назад.
– Ты, красавчик, судя по всему, вообще не умеешь держать себя в руках. Досадно. Ладно, я свою часть выполнила. Приятного вечера.
Кенна направилась к выходу из приват-комнаты, а я сидел, не понимая, какого черта сейчас произошло? Я, блин, инкуб в самом расцвете сил, почему не сработало-то?
– Менеджера мне позови! – крикнул я вслед девушке, радуясь, что хоть бутылка виски есть. Похоже, напьюсь сегодня с горя. Я, мать твою, еще слишком молод для того, чтобы даже железы перестали нормально работать…

Кенна 

Ночь проходила великолепно. Я не могла не нарадоваться легким деньгам, которые этот придурок отвалил за какой-то поцелуй. Нет, вы не подумайте, это вообще не в моих правилах. Опыт, набранный с годами в профессии, позволил мне выработать безотказную технику работы. Я не берусь за кого попало. Мой контингент – уставшие от всего состоятельные мужчины, которых уже не удивишь сиськами-письками. У них уже все было, они уже на все насмотрелись, а в клубы продолжают ходить в поисках чего-то, что тронет каменное сердце, как правило, надежно спрятанное под несколькими килограммами жировых отложений. Для таких, как они, я и работаю. Необычная, недоступная. Стриптизерша, которая не раздевается, которая не танцует на коленях и не старается ублажить. И их это цепляет. Не всех, конечно, но те, кто не ведется, – просто не мой контингент. А дальше я начинаю их «вымораживать». Полное игнорирование со случайными намеками, затем томные взгляды, и снова игнор. Дразню их, обслуживая окружающих, заставляю просыпаться их комплексы, которые богатые дяди так усердно лечат у психологов. Затем в дело вступает Аня, которая отказывает этим випам в приватах со мной. Некоторые начинают приходить каждый вечер, ожидая, когда же я удостою их капелькой своего внимания. И они его получают – рано или поздно. Кто-то ломается раньше, так и не дождавшись своего привата, подсчитывая, сколько денег уже вложил в меня, а кто-то превращается в настоящих маньяков, стараясь узнать, где я живу, мой номер телефона, начиная преследовать. А уж сколько предложений интимного характера мне поступало, подумать мерзко. Да и суммы были разные. И я всегда отказывалась. Все-таки у меня принципы.
С красавчиком я этого всего не планировала. Категорически не собиралась к нему подходить. Но шестьдесят кусков за поцелуй! Я взяла цифру с потолка, уверенная, что клиент отстанет, охренев от такой наглости. А нет, деньги сразу достал. Даже промолчал. Интересно, а если бы запросила сотню, тоже бы отстегнул?
Не, красавчик, конечно, хорош. Да и поцелуй мне понравился. Парень даже на вкус оказался таким же шикарным, как и с виду. Приятный, терпкий… Но вот это его «отсоси» – наглость какая! Слишком он уверен в своей неотразимости. Таких надо спускать с небес на грешную землю. Интересно, а где это шляется наш менеджер? Она как с красавчиком отправилась разговаривать, так ее уже часа три не видно.
– Кенна!
Ну вот, помяни черта, чтоб не сказать грубее…
– Да, Ань? – я посмотрела на начальницу. Вид у нее был… как бы так сказать, помягче… жрица любви после команды моряков дальнего плаванья выглядит менее… использованной, что ли? – Анька, что с тобой? – спросила я, не уверена, больше из зависти или из любопытства. Все-таки на моем личном фронте был полнейший штиль.
На губах девушки играла улыбка блаженной дурочки, в глазах задумчивая пустота, совсем как у охранника Славика.
– Кенна… Какая же ты идиотка. Такого мужика отшила…
– Красавчика, что ли? Ты что, с ним? – Ушам не верилось. Чопорная ханжа (как ее вообще занесло в таком клубе работать?), которая разговаривать-то с нашей клиентурой лишний раз брезговала. Кто бы мог подумать!
– И что, сколько заплатил? – интересно же знать, насколько мужик щедрый и во сколько оценила себя начальница.
– Вот точно дура ты, Кенна. Какие деньги? Да я бы сама ему заплатила, чтобы еще раз такое повторить. В жизни такого не было…
Это у нее настолько жизнь скучная или мозг у нее в приватной комнате остался?
– Кенна, мы с ним три часа… Без передышки. Это какая-то фантастика.
– Прямо три часа? – с сомнением переспросила я.
– Три, дурочка. Три! Я тебе премию выпишу, что ты такого мужика послала и он мне достался.
– Что, вот прям настолько классно?
– И даже лучше. Он просто воплощение секса!
– Так, стоп! Давай ты вот прямо сейчас вспомнишь, что ты моя начальница и мы с тобой не подружки. Так что не надо мне тут в подробности вдаваться. Считай, уже завидую, – ну да, а как тут не завидовать, если у меня уже шесть лет секса не было. Шесть!
Да и когда мне организовывать свою личную жизнь? По ночам я почти всегда в клубе, с утра надо выспаться и идти в зал, а после… Когда как. Постоянно что-то нужно. Придумать новую программу, репетировать танцы, устроить поход за новыми сценическими образами, салоны красоты опять же. И для себя тоже нужно пожить успевать. Хоть в кино выбираться. К тому же вот где можно познакомиться с нормальным парнем? Клиенты почти всегда сплошные отморозки, в спортзале – качки с тупыми подкатами. Да и работа у меня такая, что мало кто выдержит. Мне самой кажется, что вряд ли я смогу встречаться с парнем, который спокойно станет провожать свою девушку раздеваться по ночам перед другими мужиками (ну и что, что я не раздеваюсь? Это скорее дело принципа). Принципы, принципы. Что ж я такая вся принципиальная? Сама себе жизнь усложняю.
– Ань, давай ты лучше меня домой отпустишь? Девчонок хватает, я на хлеб заработала, клуб тоже с меня сегодня неплохо поимел.
– Да, иди, – отмахнулась моя начальница, судя по всему, продолжая витать в облаках.
Пользуясь случаем, пока менеджер не пришла в себя, направилась в гримерку переодеваться. Справилась я быстро, такси уже ждало на улице. В клубе есть душевые кабинки для персонала, но я предпочитаю мыться дома (часть работы в привате не в счет). Дома оно же и уютнее. Так что мне нужно было просто переодеться, избавляя свое тело от высоких каблуков и узкого корсета. Ноги ощутили приятную мягкость новых кроссовок. Я надела на себя серые спортивные штаны и такую же серую толстовку, волосы собрала в хвост, на голову накинула капюшон. На выходе для персонала меня ждал Виталик. Мой Виталик, здоровенный охранник, надежный, как скала. Сколько раз он уже отбивал меня от навязчивых поклонников, не сосчитать. Виталик взял мою сумку и проводил до такси, убеждаясь, что сегодня никто преследовать меня не собирался.
На часах было только начало второго, Москва еще была пустой, так что до дома я доберусь быстро. Люблю, когда появляется возможность уехать из клуба не по закрытию смены, а раньше. Город почти пуст, все жители или спят, или отдыхают в клубах-ресторанах. Подсветка у зданий создает почти сказочные виды, отвлекая взор от грязи вокруг. Проезжая по набережной, можно отдохнуть, просто вглядываясь в черную воду реки.
Центр Москвы мы покинули без проблем, в своей квартире я оказалась через тридцать пять минут после выхода из клуба. Дома никто не встречал. Я даже кошку побаивалась заводить, решив, что со своим бешеным ритмом жизни обязательно буду забывать ее кормить. Вещи из сумки закинула сразу в стирку. Деньги за вечер, чуть больше восьмидесяти тысяч, спрятала в копилку. Надо будет завтра с утра в банк сходить, перевести предкам на расходы. И еще чуть закрыть платежи по ипотеке. Еще бы несколько таких красивых и щедрых дураков, и выйду из этой банковской кабалы.
Ничего, я не жалуюсь на самом деле. Зарплата в месяц у меня выходит и так отличная, так что ипотеки-то, считай, и нет. И родителям помогаю. Вон, полгода назад даже отцу машину подарила, а то он со своей «девяткой» уже всех извел. Еще лет десять назад.
Я включила воду, чтобы прогреть душ, кроссовки сняла в коридоре, еще при входе. Посмотрела на себя в зеркало и поняла, что забыла в клубе отстегнуть накладные волосы. Многие девочки предпочитают волосы наращивать, чтобы шевелюра была как можно пышнее, но мне себя жалко. Я вообще стараюсь относиться к своему телу как к храму. Особенно видя, как профессия со временем негативно отражается на молодом теле. Даже закрывая глаза на профессиональные травмы от пилона и на неудобную обувь. Вы только представьте себе: постоянные наращивания ногтей и волос, море алкоголя (да, да, если клиенты угощают, отказываться же нельзя. Я в начале карьеры вообще думала, что сопьюсь). А потом попытки вернуть былую красоту на столе у пластических хирургов и косметологов. Сиськи, губы, попы… Все лишнее откачать, кожу натянуть, силиконом наполнить. Только вот сомнительная это красота, как по мне. Я держусь, потому что смогла выбить себе особые условия. Но даже при моих поблажках, сколько я еще буду оставаться в тренде? Все-таки мне уже двадцать пять. Практически старуха в наших кругах. Я всегда понимала, что не буду стриптизершей долго. Так, заработать на квартиру, поддержать родителей, отложить денег на несколько лет скромной жизни, а потом уже и по специальности идти работать. Диплом же я зачем-то получала?
Может быть, уеду в Германию, встречу высокого голубоглазого немца, выйду замуж, нарожаю деток. Эх, мечты, мечты.
В дверь позвонили. Вот это странно, я никого не ждала. Подошла посмотреть в глазок.
Батюшки, да там красавчик с шестого столика стоит! Черт, с букетом роз и конфетами… Вот же не везет-то. Как знала, как чувствовала.
Снова звонок, и глухое:
– Открывай, я знаю, ты там.
– Маньяк, – отвечаю я, убеждаясь, что все замки заперты. На случай таких визитов рядом с дверью стоит металлическая бита. – Проваливай. Я полицию вызову!
– Я не уйду, – пригрозил красавчик. – Лучше по-хорошему открой.
Дебил, честное слово. Дверь металлическая, как будто он сможет с ней что-то сделать. Но тем не менее биту я на всякий случай взяла в руки, отправляясь в комнату, чтобы взять телефон и вызвать полицию. И Виталика заодно. Хоть кто-то да наваляет этому озабоченному придурку.
Взяла телефон, набрала сначала Виталика, развернулась посмотреть на дверь. В коридоре стоял он . Я даже телефон выронила. Это в каком состоянии надо находиться, чтобы, проверяя замки на двери, случайно их открыть, впуская маньяка в квартиру?
Парень бросил цветы и конфеты на пол, вытянул в мою сторону руку, растопырив пальцы. И замер. На секунду мне показалось, что я увидела слабую вспышку света из ладони. Наверное, пора в отпуск идти, переработала. В глазах мутнело, голова начала кружиться. Странная у меня реакция на стрессовую ситуацию. А этот псих стоит передо мной, сверлит глазами и что-то бубнит себе под нос. Надо заканчивать этот цирк. Взмахнула битой и ударила его.
– А-а-а-а-а! – раздался крик на всю квартиру. Псих схватился за свою ладонь, прижимая ее к телу. – Ты мне руку сломала!
– Я тебе сейчас еще и череп проломлю! – Да, бита в руках определенно добавляет уверенности в себе. – Ты ко мне в квартиру вломился! Пошел вон отсюда.
– Я все понять не могу, почему не действует? – обратился сам к себе парень. Может, он наркоман? Обдолбался чем-то, теперь не понимает ничего? Зато наркоманы вроде пугливые. Сделала шаг к нему, еще раз замахиваясь для удара.
Красавчик махнул рукой, даже не прикоснувшись ко мне. А я почувствовала, как невидимая волна бьет меня в грудь, отрывая от земли. И я лечу. Все вокруг начинает двигаться, словно при замедленной съемке.
Я вижу, что картина на стене висит чуть криво, бита из руки не спеша падает на пол, я задеваю край дивана босыми ногами, перелетая его. Начинаю опускаться на стеклянный журнальный столик с металлическим основанием. Успеваю зажмуриться, хотя как мне это может помочь? Руки тоже бесполезно рассекают воздух в полете. Первой стекла касается моя спина. Я слышу громкий треск. Тупая боль. Ощущаю мгновение, прежде чем стекло начинает осыпаться вниз под тяжестью моего тела. Вслед за спиной ударяется голова, на самом стыке с шеей, только уже не о стекло, а о металлический край стола. Резкая боль, в ушах оглушительный хруст. Сначала такое чувство, что голова просто взорвалась, а потом холодное онемение распространяется по телу. Я вижу потолок и спинку своего бирюзового дивана, через который только что перелетела. Понимаю, что уже лежу на полу и что шея вывернута абсолютно неестественно, но ничего больше не чувствую. Только как теплая кровь стекает по коже.
Маньяк видит эту картину и подходит чуть ближе.
– М-да, неловко получилось, – а в голосе ни капли жалости. Поморщился, взъерошил волосы на затылке.
Сознание начинает угасать, я вижу, как незваный гость идет к двери, проворачивает замки и выходит из квартиры, оставляя меня умирать в одиночестве. А потом пустота…

Глава 2

Кенна 

Будильник мерзко орет, но звук доносится как будто издалека. Наверное, опять оставила телефон в гостиной. Хорошо, что хоть слышу. Не хотелось бы проспать всю субботу. Нехотя встаю с кровати, тащу свою заспанную задницу на поиски телефона. Выхожу в гостиную.
Боже мой, что тут вчера произошло?! Журнальный столик разбит, пол усыпан мелкими осколками, мой бежевый ковролин в крови, смартфон валяется на полу с разбитым экраном. Прохожу в коридор, на полу валяется букет красных роз и коробка конфет. Обстановка словно в кино о крайне неудачном свидании… Проверяю дверь – не заперто. Голова раскалывается, вчерашний вечер не помню. Поднимаю остатки телефона с пола, чтобы выключить будильник. И очередную неприятную новость сообщает мне треснувший экран. Сегодня воскресенье. А должна быть суббота… Остается единственное логическое объяснение.
Вчера меня убили.
Неожиданно? А я вам разве не говорила еще? Ну, тогда сюрприз! Нельзя меня убить.
Звучит, конечно, пафосно и красиво, я бы даже сказала, перспективно, но на деле полная хрень, если честно. Может, кто-то решит, что о таких вещах следует рассказывать в первую очередь. А что по мне, так о подобном лучше вообще помалкивать, пока куда-нибудь не закрыли.
А началось все это в недалеком 2006 году…
Я только окончила школу, поступила в университет и как раз собиралась переезжать в Москву. Вещей с собой собрала не очень много, решив, что если что-то потребуется, родители мне передадут с водителем. Так что на руках у меня была только объемная спортивная сумка всего самого необходимого на первое время. Вечер прощания прошел нормально, тихо, по-семейному. Мама с папой проводили меня на автобус, я села в самый конец и сразу заснула.
Проснулась я в собственной постели, все в том же Воронеже, от громкого рыдания матери. Вскочила, накинула халат и побежала смотреть, что стряслось. Мама с папой сидели на кухне, ко мне спиной, смотрели телевизор. Диктор новостей рассказывала, что ночью на трассе рейсовый автобус Воронеж – Москва вылетел на встречную полосу движения и столкнулся с фурой. Удар собрал еще несколько машин, автобус быстро загорелся. Выживших нет, а вероятная причина аварии – вина водителя автобуса, уснувшего за рулем. Присмотревшись к кадрам с места происшествия, узнала свой автобус по расцветке.
– Боже, – ужаснулась я вслух. Родители на меня обернулись, мама сразу в обморок упала. Папа успел произнести: «Доча?» – и последовал маминому примеру.
Я сразу набрала «Скорую» с домашнего телефона, полезла в аптечку за нашатырем, валидолом и тонометром. Глаза боялись, руки делали. Папа очнулся первым, сразу после первого вдоха резкого аромата аммиака, помог перенести маму на диван. Открыли форточки, напустить побольше свежего воздуха. Мама была вся бледная, когда глаза открыла и меня увидела, папа пошел за пузырем. Мужчина он, конечно, стойкий, несмотря на возраст. Но всему же есть предел.
– Настенька… – Мама взяла меня за руку, словно не веря. Чуть опять в обморок не упала.
– Ты же в том автобусе ехала, – сказал папа, выпив первую рюмку залпом. – Мы даже звонили, телефон недоступен. Как же так-то…
Я и сама не знала, стала врать на ходу, чтобы только родителей успокоить, пока опять в «Скорую» не пришлось звонить, первый вызов я уже успела отменить, убедившись, что мама в порядке.
– Я на первой стоянке вышла покурить, пошла потом за водой, а в магазине очередь. Опоздала на автобус, они без меня уехали, со всеми вещами, и телефон там остался. На попутках обратно еле добралась, уже поздно было, будить вас не стала…
– Слава богу! – воскликнула мать. Еще никогда и ни один родитель в мире так не радовался новости, что их дочь курит.
Мама тогда в себя пришла, в храм свечку ставить побежала, папа пирожков испек, родственников всех весь день обзванивал, успокаивал. А я к себе в комнату пошла. И никому не говорила, что про опоздание на первой стоянке соврала. Да и как потом экспертиза аварии рассказала, в автобусе и правда оказалось на одно тело меньше, чем должно было быть. Сама я ничего не помнила, что произошло после того, как мы выехали из Воронежа. Из остальных странностей – на ноге, правой, на голени появился короткий белый шрам, чуть рваный, неаккуратный.
Всю эту историю списала на то, что мне действительно просто повезло.
Через год ситуация повторилась. Мы с подругой летом полетели отдыхать в Таиланд. Гуляли, ездили по экскурсиям, вечерами посещали экзотические (читать – эротические) шоу. Там я впервые и задумалась над красотой и изяществом стриптиза. Если, конечно, к процессу подходить творчески и со вкусом. После очередной такой вечерней вылазки я очнулась в Москве, в общежитии, в своей кровати. Все тело болело, словно прошло через мясорубку. Голова раскалывалась, и по пути в ванную я дала себе зарок никогда больше не пить. Пройдя мимо зеркала соседки, увидела свое отражение и ужаснулась. Под грудью к ребрам тянулись два шрама, сантиметров по пятнадцать каждый, повернувшись спиной, обнаружила еще три таких же больших следа и несколько поменьше. Поясница, позвоночник, один маленький круглый шрам под лопаткой, на руках россыпью мелкие тонкие полоски, как от порезов, на ногах то же самое. Побежала включить ноутбук соседки, проверить новости. Предположение подтвердилось.
В Таиланде ночью произошло жуткое наводнение. Две волны цунами снесли потоком все, что стояло низко. Пострадали отели, город, число жертв шло на тысячи, пропавших без вести еще больше. Я опять же воспользовалась тем, что соседка еще спит, взяла ее телефон и набрала родителей.
В этот раз обошлось без обмороков, папа с мамой смотрели новости и успокаивали себя, что я могла быть в порядке, все-таки на горячей линии им сообщили, что я пока числюсь в списке пропавших без вести. Мама была вне себя от счастья, снова побежала в храм, папа нарадоваться не мог, какая я везучая. Все шутил, чтобы я в казино сходила. Это надо же, за несколько часов до трагедии решить вернуться в Москву за свой счет, несмотря на то что путевка еще должна была пять дней длиться. Соврала, что поссорилась с подругой очень сильно, не желая оставаться там, очень хотелось обратно в Россию. Отец ничего не мог сказать, кроме того, что это удивительные происки судьбы и не иначе как высшие силы мне эти мысли о возвращении в голову вложили. Вообще родители у меня не особо верующие были, но после таких событий как тут не обратиться к Богу?
Разговор я закончила и села думать, что, черт возьми, со мной происходит. По кусочкам, дотошно начала вспоминать весь прошлый вечер. Каждый наш шаг, каждый запах, который чувствовала. Разорвала тетрадку на кучу листочков, записывая все, что удавалось вспомнить, чтобы восстановить картинку. Соседка проснулась, удивилась моему присутствию и, видимо, решила, что я схожу с ума.
А потом я вспомнила. Все. Каждую гребаную забытую секунду. Меня накрыло воспоминаниями, словно волной. Как мы с подругой гуляли вечером по пляжу, болтали. Потом вода от берега резко отступила. Мы удивились этому внезапному отливу. Вода продолжала уходить настолько стремительно, что рыба оставалась валяться на песке, трепыхаясь в предсмертных муках. Алина увидела морскую звезду и побежала, чтобы сфотографировать. А я смотрела вдаль, видя, как что-то темное поднимается над водой.
Вспомнила свой ужас, когда поняла, что это вода огромной волной поднимается в небо и движется в нашу сторону. Закричала Алине, уже начиная бежать дальше от берега. Алина не сразу поняла, что происходит, а когда пришла в себя, было уже поздно. Гигантская волна цунами надвигалась на берег слишком быстро. Я еще успела забежать на ступеньки, ведущие от пляжа вверх к отелю, когда весь поток обрушился на землю. Как исчезла Алина, я не видела.
Вспомнила, как вода ударила по мне с такой силой, словно меня сбил «КамАЗ», опрокидывая меня на ступеньки, перетирая мое тело о них. Я сидела в общежитии и кричала, заново испытывая ту боль от сломанных костей, вывихнутых суставов и невозможности вздохнуть.
После хотелось пойти умыться, но поняла, что я просто панически боюсь воды. Осталась сидеть в тишине пустой комнаты, плакать, обнимая себя за колени, в попытках убедить себя, что не схожу с ума. Все-таки я жива, здорова, сижу в своей комнате в Москве. Со шрамами на теле в тех местах, где уже помню удары о ступеньки злополучной лестницы…
К вечеру, чтобы хоть чуть-чуть дать себе возможность уснуть, пришла к нескольким выводам. Во-первых, я не собиралась пытаться вспомнить, что случилось со мной год назад, когда я поехала в Москву на том автобусе. Во-вторых, пришлось смириться с тем фактом, что каким-то невероятным образом я избежала смерти, и очевидно, что это произошло при помощи неких сверхъестественных сил. В-третьих, смирилась с тем, что потусторонние силы существуют. Ну, или я мутант, как в комиксах, не суть важно. Просто я особенная или ко мне особое отношение. В-четвертых, я была твердо намерена об этом никому и никогда не рассказывать. Варианта, на мой взгляд, было только два, если я с кем-то поделюсь такой историей. Или меня закроют в психушке, или сдадут на опыты. А учитывая, что я, судя по всему, умереть не могу, ни один из названных исходов меня не устраивал.
Если вы думаете, что это крутой бонус к человеческой жизни, я позволю себе с вами не согласиться. Вероятно, я самый невезучий человек на Земле, учитывая, сколько раз с тех пор я просыпалась в своей кровати, не помня последних событий. Вспоминать ничего не собиралась, с досадой обнаруживала пропажу сумочки или телефона, вещей, которые были на мне в момент последних воспоминаний. Приходила в себя всегда в своей белой майке и спортивных трусах. Даже купила себе их с запасом, вроде как в качестве дани традиции.
Когда устроилась работать в стриптиз, выбрала псевдоним в честь одного персонажа из пошлого американского мультика, который оказывался в схожих отношениях со смертью в первых сезонах. А просыпаясь по утрам с провалами в памяти и в неизменных белых майке и трусах, повторяла себе: «Они убили Кенни. Сволочи». Вот такая вот маленькая самоирония.
Мелкие шрамы на теле вовсе исчезли со временем, некоторые были почти незаметны, но вот те, что покрупнее, останутся со мной на всю жизнь. Отсюда и мое железное правило – не раздеваться во время стриптиза. Я тщательно подбираю себе костюмы и выступления, чтобы не было видно шрамов на теле. Категорическое нежелание, чтобы меня трогали, вытекает не только из-за брезгливости, но и от понимания того, что мне совсем не хочется случайно вспомнить какую-то свою очередную смерть.
Отчасти отсюда и мои проблемы в личной жизни. Кроме того, что времени и сил строить отношения не остается, мне до ужаса страшно, что в самый ответственный момент всплывет что-то в памяти и вновь придется пережить кошмарные события. Я предпочитала убеждать себя, что раз не помню – значит, не было.
Так и сейчас, я посмотрела на испорченный ковролин, вздыхая, что придется его менять, кинула цветы и конфеты в помойку. Быстро приняла душ, оделась, взяла деньги из своей копилки (хорошо, что хоть деньги на месте!) и направилась на шопинг. Все-таки теперь мне нужен новый телефон, журнальный столик, ковер и поднять настроение. Сегодня было воскресенье, субботу я уже потеряла, а вечером мне снова выходить в смену и оправдываться перед Анной Валерьевной, почему пропустила субботнюю ночь в клубе.

Алек 

Сижу за своим столиком, все в том же клубе, некультурно отдыхаю вторые сутки подряд, если не считать вечера пятницы. Вчерашняя ночь прошла скучно, пресно и невкусно. После несчастного случая с Кенной было как-то противно на душе. Нет, я не из-за смерти девушки переживаю, мало ли что бывает? Скорее за себя обидно. Я так и не узнал, почему с ней не сработали мои чары. Это раз. И два – мой сексуальный интерес удовлетворен тоже не был. Словно конфетку у ребенка отобрали. А мы, инкубы, народ чувствительный, с нами так нельзя. К сожалению, слишком легко зацикливаемся на получении желаемого, не останавливаясь, пока не достигнем цели. Отказов-то обычно не бывает. А тут еще эта стриптизерша, такая вкусная, соблазнительная. Раздразнила не только мой аппетит, но и интерес и позволила себе так по-глупому умереть, не дав мне насладиться как следует ее эмоциями и телом.
Субботний вечер прошел тухло. Без Кенны в клубе казалось все фальшивым. Нет, воздух по-прежнему был насыщен людской похотью, которая сладко щекотала нёбо, я был сыт от такой подпитки, но оставалось неприятное резиновое послевкусие. Как всегда бывает, когда тебя поманили аппетитным стейком, а заставили кушать шаурму из привокзальной рюмочной. Мое тело требовало развлечений, мозг чувствовал себя обманутым и неудовлетворенным.
Уже второй вечер подряд меня осаждает менеджер Аня, мечтая о повторении нашего небольшого приключения в привате. Но мне неинтересно. Хочется свежего, нового, яркого…
Я втянул носом прокуренный воздух ночного клуба, смакуя пресный аромат людских желаний. Нет, все-таки не хватало перчинки. То ли клуб пора менять, то ли мир. Может, я просто соскучился по родному Хаосу? А что, мысль. Слетать домой, найти себе какую-нибудь демонессу, чтобы все соки из меня выжала. Или к эльфам? Соблазнить невинную простоту. Хотя там наши выродки уже весь генофонд попортили.
– Встречайте, королева нашего вечера! Несравненная, неприступная, горячая, как сам ад! – Что-то диджей решил сегодня очнуться, вон какие эпитеты полетели. Вчера таких песен не пел. В лучших традициях ночного клуба заиграла песня из «От заката до рассвета». Сейчас не иначе как Сальма Хайек на сцену выйдет. Или я сваливаю! – Ке-е-ен-на-а-а!
Стоп. Беру свои слова обратно. Что такое? Они решили отдать ее псевдоним другой? Как низко, цинично… На сцену выходит девушка. Да быть такого не может! Я же сам, лично проверил, что девочка умерла. По ауре смотрел, не могла она выжить. Что тут вообще творится?
Кенна была в новом образе, волосы гладко уложены, выпрямлены, прическу украшает сетка крупных камней, словно причудливый шлем, спускающийся на шею, где он превращался в ошейник из широких пластин. Кожаный лиф, тесно сжимающий груди, создавал впечатление, что вот-вот публика сможет заметить соски. От лифа вниз тянутся полоски ткани к кружевным трусикам-танго. Из одежды, кроме обуви, штаны, напоминающие ковбойские, которые закрывали лишь внешнюю часть бедер, оставляя открытыми и трусики, и задницу танцовщицы.
Девушка обхватывает шест, демонстрируя всем свои изящные линии, гибкость своего тела. А я никак в себя прийти не могу. Еще раз проверяю ауру. Нет, она точно человек. Живой, здоровый. Но как такое может быть? Ума не приложу. Может, кто-то из наших постарался?
Или сама судьба решила дать мне еще один шанс удовлетворить свои амбиции? Мысль, конечно, бредовая, но грех не воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Хотя на этот раз надо попробовать поговорить с девочкой. Уж очень любопытно, как она проделала этот трюк.
Танец закончился. Как и в первый наш вечер, Кенна меня полностью игнорировала. Звать менеджера Аню я не стал, опять прилипнет как пиявка. Сидел и наблюдал, когда девица пойдет из зала обратно в гримерку. Чертовка. К остальным вон как подходит. И танцы на столе устраивает, столики обслуживает. На боковые сцены выходит, подальше от меня. В мою сторону ни взгляда. Неужели обиделась? Кто же ты такая, Бездна тебя забери!
Наконец заметил, что стриптизерша направилась за кулисы. Отводя от себя посторонние взгляды, дематериализовался, чтобы появиться рядом с Кенной.
– Привет, – поздоровался я, видя, что девушка одна в своей каморке. Кенна вздрогнула, поворачиваясь ко мне.
– Что ты здесь делаешь? Это помещение для персонала. Я позову охрану.
На всякий случай еще раз незаметно отправил в ее сторону поток энергии. Никакой реакции. Желания в девушке не прибавилось ни на грамм.
– Я хочу поговорить. О том, что случилось.
– А что случилось? Ты приват заказал, я станцевала. Хотел поцелуй – ты его получил. Больше от меня ничего не жди. Переключись на кого-нибудь другого.
Интересно, зачем в дурочку-то играть? Или все-таки обиделась? Я же не специально ее чуть не убил. Это вообще несчастный случай был. И она первая в драку полезла.
– Я говорю о том, что было после, – с нажимом произношу я, подходя к девушке ближе. Вот я уже нависаю над ней, в воздухе появляется легкий аромат страха. Такими эмоциями я обычно не подпитываюсь, но с Кенной все по-другому. Хочу ее всю. Со страхом, с радостью, с похотью. Особенно с похотью. Может, еще раз феромоны попробовать использовать? Подумаешь, не хочет она больше ничего! Во-первых, я как-никак физически сильнее и без труда овладею ее ртом, чтобы впрыснуть свой терпкий яд. А во‑вторых, не обязательно же слюной обмениваться. Я могу ее просто укусить разок. А лучше пару раз, для верности.
– Эй! – Кенна пощелкала пальцами у меня перед самым носом. – Ты завис? Я говорю, мне плевать, что у вас там было с Аней. Проваливай. Я с тобой работать не буду.
Боится, а все равно хамит. Точно покусаю. Но потом, не здесь. Тут только помешают. Пожалуй, загляну к ней домой по окончании смены.

Кенна 

Ура! Понедельник!
Только стриптизерши могут так радоваться утру понедельника. Выходные подошли к концу, а значит, у меня начались три дня отдыха. По дороге со смены заехала в кафе, взять домой еды и кофе без кофеина, чтобы после завтрака спокойно уснуть.
Квартира, как всегда, встречала гнетущей пустотой. Гостиная казалась чужой, с новым ковром и столиком, которые еще не успели стать родными. Такое ощущение, что я в гостях, а не дома. С грустью смотрю, что бита все еще лежит не на своем месте. Как это я днем пропустила и не убрала? Еще одно маленькое напоминание, что ко мне в субботу точно кто-то приходил, я даже защищаться собралась. Интересно, хоть успела нанести удар? Бита вроде чистая. Подняла биту, крепко обхватывая ее двумя руками, вставая в стойку, замахиваясь, словно собиралась отбивать мяч в бейсболе. Шея начинает ныть, по телу вновь растекается неприятное онемение. Быстро прогоняю все мысли из головы. Нечего тут вспоминать, мне и так хорошо. Отправляюсь поставить биту на место. У стойки, которая вообще для зонтиков должна использоваться, остановилась, разглядывая свою ключницу. Открыла ее, никаких ключей в ней и в помине не было, я тут пистолет держу. Травматический. Красивый черный «фантом», почти точная копия «глока», вроде тех, с которыми все бегают в фильмах и стреляют по врагам. Вот после того, как пару раз умрешь, сразу заводишь себе оружие. Подстраховаться. В конце концов, я же не знаю, вдруг у меня нет безлимита на воскрешения? Может, как у кошек, только девять раз? Ну, или Большой парень сверху, в очередной раз приветствуя меня у золотых ворот, спросит «а не охренела ли я?», после чего я уже и не вернусь на бренную землю.
Раздался звонок в дверь, и появилось неприятное чувство дежавю. Травмат заткнула за спину, за резинку спортивных штанов, биту взяла в правую руку, подошла посмотреть в глазок. Никого. Странно, неужели дети шалят? Поворачиваюсь, собираясь, наконец, пойти позавтракать, а там…
– Привет! – говорит красавчик, весело помахивая рукой. Одежда та же, что и в клубе сегодня. Потертые джинсы, белая рубашка, только без пиджака на этот раз.
Взвизгнула от неожиданности, сразу замахиваясь на незваного гостя битой. Красавчик словно ожидал удара, поймал биту одной рукой, выдергивая ее у меня и отбрасывая за спину в гостиную.
– Повторяешься, – как-то ехидно улыбнулся смазливый придурок, в то время как я уже выхватывала пистолет из-за спины. А стреляю я, кстати, хорошо, в тир постоянно хожу. И практика вот на такие ситуации нужна, да и пар выпустить помогает. Раздался выстрел. Пуля попадает ровно в коленную чашечку левой ноги, вышибая опорную ногу назад. Красавчик маньяк летит лицом в пол, успевая выставить руки, чтобы не разбить мордашку о мою плитку.
– Ты мне колено прострелила! – возмущается он, начиная подниматься. Я обхватила травмат второй рукой, чувствуя, как меня начинает трясти. Страх и адреналин не лучшее сочетание для принятия верных решений. И вообще, он сейчас должен выть от боли, а не произносить обвинительные членораздельные фразы. Или он под чем-то? Пьяный или еще хуже? Запах не чувствую, или мой мозг просто не распознает сейчас ничего, концентрируясь на главной опасности.
– Что ты за человек такой! – продолжает возмущаться незваный гость, поднимаясь в полный рост с опорой на еще здоровую ногу. – В прошлый раз руку сломала, сейчас колено…
Понимая, что этот вот персонаж только что сказал, что я ему уже что-то ломала, и он в моей квартире, и удар битой ожидал… Делаю вывод, что это он тут был в субботу, когда я… когда меня… Выстрелила еще раз, во второе колено. Парень, теряя равновесие, падает на спину. Но опять как-то фальшиво, оказывается сидящим на полу, опираясь на руки, чуть выставленные за спину. Подхожу ближе и направляю оружие почти в упор ему в лицо.
– Какого демона, женщина? – выругался он, поднимая руки вверх, типа сдаваясь. Но при этом скалясь на меня своими белоснежными тридцатью двумя.
– Ты был здесь в субботу? – задаю вопрос громко, чтобы он не слышал, как дрожит мой голос.
– А то ты не помнишь, – все так же ехидно бросил в ответ красавчик.
– Отвечай! – перешла на крик. Нервы уже ни к черту.
– Был! И ты сломала мне руку.
Быстро смотрю на обе его ладони, но на них даже ни единого синяка нет.
– У тебя все цело. Ты меня вообще убил!
– Ну, а ты жива, насколько я вижу. Самый идиотский диалог в моей жизни. Убери свою игрушку, и мы поговорим.
Конечно, ничего я убирать не стала. Мозг кипел, усиленно переваривая информацию, шея начинала ныть, в теле появилось неприятное покалывание. Скорее всего это уже не от волнения, а просто мое тело вопреки моим протестам старалось вспомнить, что происходило вчера. Из раздумий меня выдернул красавчик. Вот только что он сидел передо мной на полу, и вот его нет. Испарился, оставляя после себя синеватую дымку. А в следующую секунду я почувствовала его ладонь у себя на шее. Незваный гость каким-то образом оказался у меня за спиной, одной рукой сжимая мое горло, несильно, но крепко, а второй забирая пистолет. И вроде бы мне сопротивляться надо, но я оказываюсь в ступоре от всего происходящего.
– Я пока это отложу в сторону, – прокомментировал он, оставляя оружие на тумбочке. Меня он отпускать не планировал. Сделал глубокий вдох, шумно втягивая носом воздух, обнюхивая меня. Маньяк. Остается радоваться, что утром, когда я вновь очнусь в своей кровати, я ничего не буду помнить.
– Не волнуйся ты так, – прошептал он мне на ухо, убирая волосы с моей шеи. – Я просто хочу поговорить. И не сделаю тебе ничего плохого. Разве что разок укушу.
Не успела я возмутиться, как шею пронзил острый укол. Этот придурок и правда укусил меня, да еще с такой силой, что явно прокусил кожу до крови. Мне оставалось только закричать. Меня отпустили, и я сразу же отбежала на несколько шагов в гостиную. Жаль, что своим телом маньяк сейчас перекрывал выход из квартиры. А то я уже бегом бы летела прочь, на первый этаж, потом на улицу…
– Ты совсем больной? – начала кричать я, прикладывая ладонь к шее. Проверила, и правда до крови укусил. Маньяк. – Ты фильмов пересмотрел, что… – запнулась, глядя на своего оппонента. – У тебя рога, мать твою!
Мне надо присесть. Нащупала рукой спинку дивана, опираясь на нее, чтобы не упасть в обморок. У мужчины, который стоял передо мной, на голове красовались два маленьких черных костяных рога. Каждый размером с мой большой палец.
– Ты бес? – ничего в голову больше не лезло. Я находилась в таком смятении, что с места сдвинуться не могла. Даже когда парень подошел и прикоснулся к моей шее, к ране от укуса.
– Я бы попросил без оскорблений, – ответил он, – я демон. Инкуб, если тебе интересно. Алексалион. Для тебя можно просто Алек.
– Черт…
– Нет. Демон. Инкуб. Алек, – повторил Алек, отходя от меня по направлению к кухне. По-хозяйски открыл шкаф, достал с полки один стакан и налил в него из-под крана воды. Подошел, протянул мне, а сам схватил себе мой кофе.
Я сделала несколько глотков, обходя диван, чтобы присесть. Не бежать же теперь. Во-первых, ноги у меня сейчас ватные и голова кружится. Во-вторых, от демонов все равно бегать бесполезно, разве не так? Алек не постеснялся сесть рядом и снова полез проверять мою шею. А я только и могла смотреть на рога, не отводя взгляда.
– Странно, не заживает, – пробормотал он себе под нос.
Я резко поставила стакан на стол, отодвигаясь от демона. Видимо, первый шок уже отпустил, уступая место праведному гневу. А значит, на подходе уже была истерика.
– Странно?! Я тебе росомаха, что ли? Или ящерица? Конечно, у меня ничего не заживает! Ты мне шею прокусил, козел!
– Прости, надо было кое-что проверить.
– Проверил? А мне теперь с синяком ходить! Сначала явился сюда, убил меня, теперь еще синяков понаставил…
– Это самый несуразный разговор в моей жизни, – еще раз повторился Алек, чему-то невероятно радуясь. На лице расцвела широкая улыбка, глазенки хитро заблестели. Я окинула мужчину взглядом, понимая, что, судя по всему, мои выстрелы ему не нанесли вреда. Какой-то он слишком подвижный для парня с простреленными коленями. И позитивный. – Ты лучше признайся, кто ты?
Парень придвинулся ко мне вновь слишком близко, начиная обнюхивать мои руки, волосы.
– Нимфа? Фея? Дриада?
Нет, это просто невыносимо! Еще чуть-чуть, и он тут прыгать начнет, хлопая в ладоши, такие довольство и нетерпение. И мало того, что демон зажимал меня на моем же диване, обнюхивая, словно я кусок мяса, так еще ко мне под толстовку полез его хвост. Хвост! Я вскочила с дивана, брезгливо смахивая с себя остатки сверхъестественных прикосновений.
– У тебя хвост, – озвучила я вслух очевидное.
Инкуб недовольно разложился на весь диван, хвост вальяжно устроился на столе, словно мне демонстрировали его красоту и мощь. Длинный, гладкий, с небольшим костяным шипом на конце, будто ожившее копье.
– Почему я раньше не видела этого?
– Прости, просто ты так вкусно пахнешь, что я совсем перестаю себя контролировать.
– Может, уберешь?
– Зачем? – немного обиженно спросил Алек. – Я лучше тебе покажу, что я умею им делать. – Алек соблазнительно улыбнулся, выгнул одну бровь, приглашая меня присесть рядом, прости господи, похлопывая хвостом по дивану.
Я демонстративно осталась стоять на месте.
– Ну, не хочешь, как хочешь, – инкуб пожал плечами, видимо, беря себя в руки, так как хвост и рога испарились в воздухе. Теперь на диване сидел обычный парень, мой ровесник, блондин, чертовски притягательной наружности, с легкой небритостью на лице. – И все-таки кто ты такая, Кенна? Может, мавка? Хотя нет, была бы мавкой, сама бы на меня набросилась…
– Да человек я! Человек!
– Да что ж ты врешь мне? Человек она! Ха! У тебя демон на пороге, а реакции ноль. Где истерики? Где вопросы «а ты правда демон?», «а что, и магия существует?», как же вопросы про ангелов? Солью не обсыпала, молитву не читаешь, кол в сердце воткнуть не пытаешься.
– Это только от вампиров, – зачем-то отвечаю я, вспоминая нелюбимые фантастические саги.
– Вот! Я ж говорю, не человек ты. Может, магичка? Или нежить? Как тогда ауру скрываешь? Где удивление, я не пойму.
– А чему удивляться? Когда несколько раз с того света возвращаешься, как-то само собой смиряешься, что есть что-то большее, чем наш обычный мир, – ответила я, прежде чем инкуб решит снова идти меня ощупывать и обнюхивать.
– Люди с того света не возвращаются! – подловил меня на слове Алек. – Так что никакой ты не человек!
– Так что, прямо никогда-никогда не возвращаются?
– Нет, бывают исключения, конечно, – согласился демон. – Например, если мы вмешиваемся, покровитель у тебя есть или сделку там заключаешь…
Алек замолчал, так и не договорив. Сначала завис, резко сев на диване. А затем с возгласом «Точно!» испарился из моей гостиной, оставляя после себя синеватую дымку, медленно растворяющуюся в воздухе.

Интерлюдия I 

1615 год. Россия. Где-то в Архангельской области 
На этот раз должно все получиться. Он все проверил. Как много попыток он уже предпринял? Сколько ритуалов провел? Но этот станет последним и единственным удачным. Он чувствовал, на этот раз сработает. И полнолуние сегодня, и пентаграмму со всеми знаками тщательно вычерчивал последние три ночи. Церковь для прихожан закрыл, чтобы срама не видели. Чтоб батюшка Сатану вызывал на святой земле! А что делать? Иного выхода нет.
Даже теленка в пост и то сам пошел забивать, чтобы крови для схемы окаянной набрать, чтоб не видели. Погонят его за это люди добрые, позор на всю жизнь. Божий человек с бесом спутался.
– Тьфу, – сам на себя в очередной раз ругался батюшка.
Но выбора и правда нет. С каким трудом он выпросил себе в приход книгу проклятую, дабы демонов поименно вызвать. Врал всем, что для знаний надобно, селянам показать, кого бояться, как лукавый выглядит. А сам, старый, вон каким грехом занимается. Церковь эту еще его дед возводить помогал. Лес рубил, сруб каждый просмаливал. Знал бы он, чем внук заниматься стал, уж точно бы проклял…
Батюшка сел на пол перед рисунком своим срамным, как требовал того ритуал из книги проклятой, и начал зачитывать слова грешные, лукавого в церковь зазывать. Авось в Божьем доме черт его не тронет. Даст старому дела мирские доделать.
Слова давались с трудом. Латыни его не учили, приходилось язык ломать, с лучиной каждую букву на свой манер переписывать, ударения проставлять. Читал отец Иоанн медленно, сбивчиво, голос дрожал, пот с лица градом катил, норовя лучину потушить, грешное действо прервать. Слаб духом батюшка, но тело его, видать, само против встречи с лукавым борется. Не сел батюшка свечи церковные использовать в ритуале нечистом. Пришлось по старинке, с лучиной. Чтоб не погасла от его дыхания, пришлось отодвинуть источник света дальше. Только так текста видно не было почти. Приходилось батюшке щуриться непомерно.
Грянул гром на улице, отец Иоанн вздрогнул. Погода-то уже три дня ясная была, на небе ни облачка. Не иначе, небеса гневаются, ритуал то бишь действенный. Срабатывает. Пуще прежнего затараторил батюшка слова призывные, уже в полный голос зачитывая имена демонические.
Подул ветер – в церкви, где ни единого оконца отродясь не было да двери заперты наглухо от любопытных глаз. Лучина потухла вмиг, оставляя батюшку в кромешной тьме.
– Ты звал меня? – услышал низкий голос во тьме отец Иоанн. Рука сама потянулась перекреститься трижды, уста сами слова в молитву складывать начали.
На улице вновь грянул гром, а церквушка озарилась светом нечеловеческим, голубое пламя зажглось на каждой свече храма сельского, лампады задымили. Пентаграмма горела синим светом, явился лик дьявольский деревенскому батюшке.
Стоял в центре рисунка кровавого сам дьявол. Высокий, головы на две выше отца Иоанна, под сажень ростом. Плечи богатырские, на голове рога козлиные изогнутые, хвост аки змея по полу стелется, крылья больше роста человеческого, кожистые, как ни у одной живой твари нет. Кожа смуглая, адом закопченная, морду черт под человеческую взял, только клыки из пасти лезут. А глазницы будто пустые, безжизненные. Копыт, однако, не наблюдалось, видать, врет молва людская.
– Ты, отец, реши, с кем говорить изволишь. То демона зовешь, то Боженьку…
– Молчи, черт окаянный! – Батюшка с пола-то поднялся, святой водой облился. – Я звал тебя, ты в храме Божьем! Тут я командовать буду!
Дьявол улыбнулся устами своими лживыми и сделал шаг из круга начерченного. Отец Иоанн побледнел, к иконам отступая. Дьявол мягкой поступью прошел к табурету, что батюшка занес в церковь для личного пользования три ночи назад, и сел.
– Ну, говори, чего хотел?
– Знаний хотел, бес срамной!
– Не бес, а демон, – поправили батюшку.
– Все одно вы – зло изначальное, что бес, что черт…
– Не скажи. Уважаемый, давайте без оскорблений.
– Ты пришел по зову моему и волю мою исполнять должен!
– И тут, увы, ты глубоко заблуждаешься. Но тем не менее выслушаю тебя, батюшка, раз пришел. Какие знания надобны?
– А не соврешь?
– Не совру. Нет смысла врать. Захочешь, все равно не поверишь.
– Ты, черт, скажи мне: раз я тебя вижу, значит, ад есть?
– Нет. Не совсем. Есть Хаос.
– Хаос… вот как. А рай? Есть рай?
– Нет. Есть Забвение, но людям там нет места. Есть Нижний мир, туда всякая душа со смертью отправляется.
– Так все-таки есть душа?
– Есть. У каждого дышащего существа, во всех мирах.
– А раз душа в мир Нижний идет, как вы, демоны, души покупаете? Или врет молва и об этом?
– Почему же, покупаем. Всякая душа привязана к физической оболочке и принадлежит только ей. Со смертью оболочки душа становится бесхозной и уходит со Жнецом в Нижний мир. Но если душой распорядились, в нашем случае продали, душа отправляется к новому хозяину.
– Зачем же вам души людские? Войско свое адово собираете? Добрых людей губить заставляете?
Рассмеялся демон от слов батюшки, да так, что стены церквушки затряслись. Громовыми раскатами по небу смех его разносился. Пуще прежнего не по себе батюшке стало, в грудине покалывать начало.
– Люди… У вас такое богатое воображение. Вам лишь бы мысли свои грязные да грехи черные на других свалить. Кто не ответит.
– Отвечай, бес!
– Души – это сила. Чем больше душ я поглощу, тем сильнее я стану. Ну как, батюшка, все еще хочешь сделку?
– И что ты можешь дать мне, демон?
– А что душе угодно, – улыбнулся лукавый. – Хочешь – жену красивую, хочешь – детей здоровых. Хочешь денег, славы?
– Жены не надобно, своя есть. На сносях уже. Силу дать можешь, лукавый? Чтоб колдовать мог, аки в книгах пишут.
– Могу. Только небольшую. Чтоб скот не дох, чтоб урожай всходил. Людей лечить будешь. Мертвых поднимать не сможешь да в миры другие не попадешь.
– Не нужны мне другие миры. Мне и здесь хорошо. А душу свою надобно продать? Или чужую можно?
Заулыбался довольно демон, лапой своей когтистой по дереву постукивая.
– Чужую можно, если владеешь ей. Жены твоей, например, детей. Жена по браку душу свою тебе вверяет, дети, пока малые, тебе принадлежат.
– Дочку мою возьмешь? В уплату сделки, кровинушку родную?
– Кровинушку, говоришь? Возьму. Только нет у тебя дочки, старый.
– Будет, – с уверенностью соврал батюшка.
– Ты же божий человек, нехорошо врать, – покачал головой дьявол. – Я сделку заключу и душу родной кровинушки женского пола заберу себе в уплату. Не дочь твоя будет, так внучка. Не внучка, так правнучка. Сделку ты в любом случае оплатишь.
– Давай меня забери, если к старости дочка не родится. Остальной род-то за что тревожить?
Посмотрел батюшка на морду демона недовольную и продолжил торговаться.
– Дай десять лет мне. Потом заберешь.
– На что мне ты будешь тогда нужен. Ты свое проживешь, душа и так твоя уже ни на что не годна. Тусклая, хлипкая. Кровинушку возьму.
– Услышал тебя, демон. Только дай зарок, что дашь девочке жизнь пожить спокойно.
– Ты слишком много хочешь, старый. Пока жизнь ее идти будет, душа ее истощаться только станет. И станет не ценнее твоей.
– Ну, хоть ребенком не бери. Пусть вырастет, пожить дай.
– Пускай. Доживет твоя кровинушка до восемнадцати. Потом я заберу ее. – Дьявол из воздуха кинжал сотворил, руку правую порезал и батюшке протянул. – Сделку мы кровью закрепляем. С кровью ты и силу получишь обещанную.
Отец Иоанн нож из рук демона взял, дрожащую ладонь свою порезал и скрепил сделку крепким рукопожатием.
Грянул гром, свет всякий в церкви погас, а лукавый исчез. Не ощущал более отец Иоанн дьявольской ладони. Батюшка стоял во тьме, чувствуя, как адовым огнем по жилам сила растекалась. На плечи старого разом груз навалился от осознания содеянного. Осел батюшка на пол, ноги больше не держали. Все, во что он верил… Все ложь. Ни ада, ни рая нет. Если лукавый не соврал. И только Хаос неизвестный да дьявол с силой нечеловеческой.
– Не получите вы кровинушки моей, – пообещал он пустоте. – Никто из вас. Все силы положу, а не будет в моем роду ни одной женщины!

Глава 3

Кенна 

2014 год, Россия, Москва 
Алек как исчез из моей квартиры, так больше не объявлялся. Чему я, собственно, была несказанно рада. В конце концов, одно дело – смириться, что со мной что-то не так, и совсем другое – смахивать с себя демонический хвост. Брр…
Мне больше всего нравилось мое общение со сверхъестественным тем, что оно ограничивалось моим воскрешением. Остальные бонусы в виде лепреконов, эльфов или инкубов мне задаром не нужны были.
Нет, конечно, может быть, в глубине души мне хотелось и колдовать уметь, и летать или что-нибудь такое же крутое. Только мне уже не двенадцать, и я понимаю, что с большой силой приходит… большая ответственность? Умоляю вас! Большой трындец приходит. Вспомните хоть один случай в мировой литературе, когда человеку «посчастливилось» получить суперспособности и после этого он жил спокойно, долго и счастливо? Нет, каждый раз то новый мир, то война, то злые волшебники, которые хотят убить. А с моим везением моя жизнь превратится в бесконечный квест, где последняя точка сохранения – кровать в моей квартире.
Даже теперь – cвалился мне инкуб на голову, и ничего хорошего не происходит. Убить уже один раз успел, руки и хвост распускает, словно я жена его, а не вчера в клубе познакомились. Хорошо, что хоть дальше рук дело не заходит (вроде, насколько я могу помнить). А если бы был демон, как в книгах? С насилием там всяким… Фу, даже думать об этом не хочу.
Так что нет, спасибо, я как-то без всего этого жила и хочу продолжать так же спокойно жить дальше. Со своим скромным заработком, бессмертием и шизофренией. При чем тут шизофрения, спросите вы?
А как тут без нее? С такими-то раскладами сойти с ума – это вполне нормально.
Опять вернусь немного назад, во времена, когда я была милым, добрым и обычным ребенком. И как полагается большинству детей, у меня был воображаемый друг. Его никак не звали, он никак не выглядел. Я просто любила представлять себе, что он был со мной рядом, готовый всегда выслушать и поддержать – морально, сам-то он говорить не умел, я же не совсем чокнутая была. Что-то вроде замены личному дневнику. Сначала все было простой детской фантазией, а со временем общаться с пустотой как-то вошло в привычку. В конце концов, очень многие общаются сами с собой даже вслух и при посторонних.
После аварии, в которой я не умерла, у меня возникло чувство преследования. Что в принципе тоже нормально. Все-таки стресс, необъяснимое спасение, у кого не начнет развиваться паранойя? Просто казалось, что я не одна в своей комнате, хотя никого не видно. Иногда я готова была поклясться, что кто-то стоит у меня за плечом или что я видела странную тень. Но это прошло через пару недель.
После второго случая, с Таиландом, все повторилось. Особого значения всему этому я не придавала. Не к психологу же мне идти. Может, это мой ангел-хранитель был, может, из-за стресса вернулась детская фантазия. Но как-то само собой сложилось, что я стала относиться к своим галлюцинациям (паранойе? воображению?) спокойно. Снова начала разговаривать сама с собой, вроде как обращаясь к невидимому собеседнику. В конце концов, как было сказано одним неглупым человеком, если ты думаешь, что тебя прослушивают, просто скажи: «Я знаю, что вы за мной следите», а там два варианта – или тебя никто не услышит, или, может, тот, кто подслушивает, испугается. Цитата, естественно, неточная, но мысль разумная. Я могла высказать своему невидимому собеседнику все, что на душе лежало камнем, выговориться, поплакать. И становилось легче.
А теперь, в принципе, после общения с живым инкубом это и не кажется мне таким уж странным.
Свой первый выходной после исчезновения инкуба из квартиры и после того, как я поборола в себе дикое желание собрать все вещи и уехать домой в Воронеж, я легла отсыпаться после ночной смены. Если подумать, то какой смысл пытаться убежать, скрыться? Это же чертов демон! С магией, рогами и хвостом. Не думаю, что для него будет проблемой найти меня, если ему этого захочется. После выстрелов он быстро восстановился, так что вряд ли я смогу ему как-то противостоять. Можно, конечно, поискать в Интернете информацию, но где гарантия, что я найду правдивую? Как бы не получилось, что я, начитавшись советов на форуме, полезла инкуба убивать, а ему хоть бы хны. Окажись я на месте демона, наверное, я бы расстроилась и разозлилась. А кто знает, как демоны себя ведут в гневе? История мирового кинематографа учит нас, что ничего хорошего из этого не выходит.
Так что я выбрала для себя позицию бездействия. Во всяком случае, хуже от этого не станет точно. Чтобы там ни случилось, у меня есть отличный козырь. Можно умереть и ничего потом не вспомнить. А на следующий день продолжить свою обычную жизнь.
Проснувшись вечером, сходила в кино, ночью немного почитала и снова легла спать. Вторник для меня был днем тренировок, надо было поработать над гибкостью и новым танцем.
Ехала в спортзал я сначала на метро, потом на трамвае. Я могла позволить себе купить машину. Подержанную, в хорошем состоянии или даже новую, из салона, совсем ненадолго влезая в автокредит, но смысла в этом не видела. Машина в Москве – скорее роскошь, чем средство передвижения. Пробки, обслуживание, страховка, ремонт, автошкола, бензин – целая куча расходов. Мне проще передвигаться на общественном транспорте. Или в такси, когда как удобнее.
Всю дорогу рядом со мной пустовало место. Даже в битком набитом вагоне метро ко мне никто не спешил подсаживаться. Совпадение? Возможно. Но я чувствовала, что рядом со мной едет мой ангел-хранитель.
Хотя, если задуматься, учитывая, что на днях я познакомилась с демоном, вполне возможно, что меня просто преследовал очередной странный тип вроде человека-невидимки. Вон Алек же мог сделать так, чтобы ни хвоста, ни рогов не было видно. Что ему мешает целиком исчезнуть и доводить меня своим вниманием? Я надеюсь, что он не станет так делать. А вдруг уже делает? И в квартире моей живет, наблюдает? Не говоря уже о том, что он делал со мной, прежде чем убить. Аня говорила, что он ее три часа без перерыва… так, хватит об этом думать. Ничего не было, никто меня не преследует. Только я и моя шизофрения.
В спортзале по вторникам я арендовала танцевальный класс на два часа. Отличное место для тренировок. Одна стена была полностью завешана зеркалами, пол ровный, в одном конце стоял пилон, на котором можно было отрабатывать новые связки между элементами танца. В зале была своя музыкальная система, так что не приходилось слушать музыку в наушниках или ту, что играла на весь клуб. Я воткнула свою флешку и начала разминку. Растяжка и разогрев мышц заняли больше сорока минут. Излишне, конечно, но я хочу быть уверена, что моя тренировка обойдется без травм. Как уже говорилось выше, регенерацией я не обладаю. А жаль, может, тогда шрамов бы на теле не оставалось. Или этого жуткого синяка, который мне оставил Алек своим укусом. Придется на работе наносить тонну макияжа и несколько смен выступать с ошейниками, чтобы не пугать клиентов. Да и стыдно было немного за себя. Столько лет в стриптизе, а вертикальный шпагат мне никак не дается. Да и классический, если честно, получается с натяжкой. Нет, я, конечно, могу на него сесть, но не так изящно, как это получается у той же Азии. Да и мое лицо в момент исполнения будет отображать все муки ада, так что вряд ли хоть кто-то найдет это привлекательным. Разве что инкуб, мало ли, какие у них там увлечения, в аду-то.
Направилась к шесту, стараясь придумать что-нибудь изящное, нежное. Пока мысли формировались в образы, задумчиво делала круги вокруг пилона, то быстрее, то медленнее, стараясь уловить ритм. Это состояние подобно трансу. Ловишь мелодию, закрываешь глаза, позволяя музыке взять над собой верх. Тело расслабляется, и годы изнурительных репетиций дают о себе знать. Просто отдаешься своим внутренним ощущениям, а тело само начинает воплощать твои фантазии. Главное, не забываться окончательно, открывая глаза и рассматривая себя в зеркале, чтобы понять, насколько гладко и эффектно выглядят новые связки элементов.
В один из поворотов мне показалось, что я вижу темную фигуру, сидящую на скамье у входа. Чуть не упала, от испуга отпустив пилон. Остановилась, присмотрелась. Никого. Конечно, никого, дурочка. Все дурацкое общение с Алеком, будь он неладен. Но на всякий случай сказала пустому залу:
– Алек, если это твои идиотские шуточки, прекращай!
Как будто он меня послушает, если это вообще был он. Вернулась к репетиции. В голову упорно не приходили толковые идеи, так что я решила забраться на пилон повыше. Может, выполняя фигуры вниз головой, что-нибудь получится придумать, а заодно и расслаблюсь. Зажала шест бедрами, откидываясь назад, выгибая спину. И опять темная тень, на этот раз показавшаяся в отражении. Схватилась за пилон обеими руками, спрыгивая на пол. Осмотрелась вокруг. Никого. Чертовщина какая-то.
Моя фантазия слишком разыгралась после всех недавних событий. Или, может, это мой ангел-хранитель шалит? Все-таки он мне совсем недавно вновь помог. Неужто он любитель посмотреть на эротические танцы? Наверное, стоит сказать спасибо?
– Дорогой, что ж ты там стоишь в стороне? Может, присоединишься? – решила пошутить я. В конце концов, если я одна, меня никто не услышит. А если нет? А если нет, то есть вероятность, что загадочная тень решит появиться, и мы расставим все точки над «i».
Вернулась к шесту опять. Обхватываю его двумя руками, чуть нагибаясь, руки скользят по гладкому металлу почти до самого низа, я встряхиваю волосами, веду бедрами, заигрывая с воображаемой публикой.
Выпрямляюсь, откидывая волосы назад, собираясь прижаться к шесту. Чувствую чье-то прикосновение к животу, а у самого уха холодное дыхание и шепот: «Хорошо…»
Закричала. Поворачиваюсь. Опять никого. Пустота, только грохот музыки на весь зал. Нет, я явно не смогу сегодня тренироваться. И беру свои слова назад, не хочу ни с кем знакомиться, никого видеть, слышать или знать. Поеду в салон, сделаю массаж – и домой. Наглотаться валерьянки – и спать. Я уже окончательно заработалась.

Глава 4

Кенна 

Из объятий Морфея меня выдернули нежные покусывания за плечо. Глаза открывать не хотелось. Волшебные сны о бескрайних черных просторах с фантастическим звездным небом отпускать было тяжко. Столько стресса в последнее время, надо же себе дать поблажку, не поднимаясь в очередной раз в такую рань.
Покусывания сменились влажными поцелуями, поднимающимися от левого плеча к шее, теплая ладонь чувственными поглаживаниями скользнула под мою ночную майку, уверенно продвигаясь к груди. О мои ноги терлось нечто твердое и бархатистое, скользя по внутренней части бедра все выше, ближе к заветному месту.
Но я же одна засыпала! Глаза пришлось резко распахнуть, пока ужас от пришедшего в голову понимания не заставил сердце в моей груди разорваться на мелкие кусочки. И что вы думаете? Открываю я глаза, а в моей постели лежит один наглый инкуб, устроившись со мной под одним одеялом. Раздетый по пояс Алек, которого, похоже, вообще ничего сейчас не смущает, улыбается мне и руки свои с хвостом продолжает тянуть куда не следует. Ноги сомкнула, ладонь инкуба с груди откинула, а вот с кровати встать мне не дали, обвив одну ногу хвостом. Ну и сильный же он – хвост, я имею в виду.
– Алек! Какого… ты делаешь в моей постели?
– Пришел пожелать доброго утра, пообщаться. Растопить лед между нами. – Опять тянется меня поцеловать. Останавливаю его, упираясь в его грудь двумя руками, стараясь локтями сильнее надавить на его ребра, заставляя его отстраниться.
– Во-первых, отпусти меня. Во-вторых, не о чем нам с тобой разговаривать. Я тебе уже сказала, тебе со мной ничего не светит.
Демон убрал хвост, позволяя мне покинуть постель. На мне были майка и трусы-боксеры, но не стесняться же мне инкуба, он в клубе и так уже насмотрелся. Радуюсь, что хоть сплю одетая. Своих шрамов на теле я стесняюсь, даже наедине сама с собой не оставаясь лишний раз без одежды.
Подошла к шкафу, чтобы достать джинсы.
– Ну вот откуда такая категоричность? Я же все равно получу тебя, хочешь ты этого или нет.
Слова демона меня не очень обрадовали, но всерьез я их не восприняла. Все-таки если бы он хотел меня изнасиловать, наверное, уже давно бы это сделал. Он же демон, в конце концов, а я обычный человек. А с другой стороны, я же не все помню из нашего с ним общения. Может, он уже воспользовался моим телом по своему инкубскому усмотрению? Пользуясь случаем, решила уточнить этот момент:
– А что, разве еще не получил?
– Ты это о чем?
– Тогда, в субботу. Ты же приходил ко мне, а после твоего визита я умерла. Так что я делаю вывод, что ты, скажем так, воспользовался физическим превосходством…
Алек сел на край кровати, ни на секунду не отводя от меня неуютного похотливого взгляда.
– Кенна, я инкуб, а не насильник. И никогда не брал женщину против ее воли.
Ну, хоть на том спасибо, если, конечно, ему можно было верить. А тогда к чему эти слова, что все равно меня получит?
– Я могу сделать тебя богатой. По-настоящему богатой. Хочешь миллион?
Я с сомнением посмотрела на парня, не собираясь даже обдумывать его предложение. Но, ради шутки, уточнение все-таки решила внести:
– Рублей? Или евро? – Можно же мне поиздеваться над демоном? Ну, чуть-чуть…
– Женщина, не наглей, – серьезно ответил инкуб, но огонек надежды в наглых глазенках все-таки загорелся. – Рублей, конечно. Может, два? Мало?! Десять? Я демон, ваши человеческие деньги для меня не проблема, но и ты будь разумна!
Я продолжала бесстрастно смотреть куда-то в потолок, в данный момент больше раздумывая над тем, какую кофту надеть сегодня, чем вслушиваясь в слова инкуба. Опять же, слушая доводы разума – ему я сделать ничего не могу, а пока он меня опять не пытается убить или не тянет ко мне свои конечности, наверное, мне не стоит лишний раз переживать. Ключевое слово «наверное».
– Я подарю тебе дом, квартиры, машины. Родителей твоих обеспечу. Тебе надо только согласиться. И я гарантирую, что тебе со мной понравится. Ни один человеческий мужчина не принесет тебе столько удовольствия, как это смогу сделать я.
– Да наслышана уже, Аня хвасталась.
– Вот видишь. А для тебя буду даже стараться. – У Алека от предвкушения даже хвост начал нервно отстукивать по постели. – Ну, так чего ты ломаешься? Честная сделка…
– Сделка? С демоном? Еще душу предложи продать. – Вот как бы убедительно сказать незваному демону в своей спальне, что ему пора уходить? У меня еще планов на сегодня до ужаса много.
– Было бы что продавать, – буркнул себе под нос Алек, после еще раз спросив: – Ну, так как? Согласна?
Еще раз окинула инкуба оценивающим взглядом. Ничего такой, подкачанный, как я уже говорила выше, симпатичный мужчина. Но все равно не мой вариант. Мужика у меня, конечно, давно не было, но не настолько я в отчаянии, чтоб переходить на постельные утехи за деньги, тем более с нечистью.
– Алек, я тебе уже сказала, – ответила я, беря с полки серый кардиган. Желудок уже начал напоминать мне, что хорошо бы позавтракать. А холодильник опять пустой, как назло. – Я не твой вариант. Поищи кого-нибудь другого. Ты парень видный, тебе труда не составит.
– Ну, раз по-хорошему не хочешь… – Алек поднялся с кровати, накидывая на себя футболку без рукавов, которую до этого успел оставить на спинке моего стула, – значит, пошли к хозяину.
Демон в два шага преодолел расстояние между нами, захватил меня в крепкие объятия, и мы оба начали растворяться в воздухе, несмотря на мои попытки к сопротивлению.

* * *

Мне кажется, я потеряла сознание. Потому что, когда в следующий раз открыла глаза, я стояла в абсолютно неизвестном мне месте.
Под ногами оказалась бурая земля, плотно утрамбованная в ровную проезжую часть. А я босиком. Обувь мне никто надеть не дал возможности. Чуть в стороне, ближе к зданиям, располагалась тротуарная зона, выложенная розовым песчаником. Дома вокруг были невысокие, не больше пяти этажей, по большей части деревянные.
Люди вокруг нас… нет, людей не было. Ни одного. Вокруг сновало множество существ, высоких, больше двух метров, худых и жилистых. Вместо стоп у них имелись копыта, звериные мохнатые лапы начинались от колен, если эту часть ноги можно назвать коленом, вниз к копытам росла короткая шерсть. Остальное тело было покрыто темно-красной гладкой кожей. Хвостов и рогов видно не было, руки казались непропорционально длинными, лица вытянутые, изо рта выступали клыки – и нижние, и верхние. Глаза желтые, цвет волос у всех разный, от нормальных человеческих оттенков до совершенно диких зеленых, синих и фиолетовых.
Удивительные подробности успеваешь заметить, пока тебя выворачивает наизнанку прямо посреди проезжей части после демонова-то перемещения.
– Это нолы, местные жители, рабочий класс, – услышала я голос своего инкуба откуда-то сверху.
Разогнулась, посмотрела на Алека, чуть не закричав от неожиданности. Передо мной стоял все тот же инкуб, но только человеческого в нем ничего не оставалось. Копыт я не наблюдала, ноги казались вполне себе человеческими, насколько можно было судить по черным сапогам. Кожа красная, светлее, чем у нолов, с хвостом и рогами я уже была знакома. За спиной у инкуба красовались два темных перепончатых крыла. Крылья были невероятно огромные. Сложенные они заканчивались выше головы Алека сантиметров на тридцать – сорок, а их кончики практически доставали до земли. Глаза Алека были все такие же, насыщенно карего цвета, так что черные вертикальные зрачки, как у кошки, я не сразу разглядела. Клыки торчали только верхние – тонкие и аккуратные. Присмотревшись, заметила, что на коже местами имелись темные чешуйки, они покрывали плечи инкуба, словно легкая броня. Остального под его футболкой видно не было. Когда инкуб потянул ко мне руку, намереваясь положить свою лапу мне на плечо, на пальцах можно было разглядеть длинные заостренные когти.
Осмотревшись еще раз вокруг, увидела других демонов. Кто с красной, кто с зеленой кожей, с крыльями и без, хвостатые, рогатые, все очень разные, но все демоны.
– Ты затащил меня в ад?
– Это не ад. Это Хаос, мой родной мир. Ну как, истерика будет сейчас или попозже?
И улыбается так поганенько, еще и издевается надо мной. Хотя с истерикой он, конечно, угадал. Поджилки у меня тряслись, желудок продолжало крутить, в голове кровь пульсировала с такой силой, что казалось, глаза вот-вот лопнут. Нервный срыв был близок как никогда. Но надо держать себя в руках. Истерикой делу все равно не поможешь, и впасть в нее я еще успею.
– И зачем я здесь?
– Поговорить с хозяином.
Вот, разумный же инкуб попался. Насиловать не собирался, убивать вроде тоже. Может, и хозяин у него адекватный будет, велит оставить меня в покое?
– Отлично! Веди меня к своему хозяину, и закончим с этим.
Алек громко и заливисто рассмеялся.
– Кенна, демоны – свободный народ. У нас нет хозяев. Мы идем к твоему хозяину, девочка.

Версалирион 

Версалирион восседал в малом зале на своем троне, ожидая, когда явится Алексалион. Этот молодой инкуб срочно просил встречи, заявляя, что у него есть дело к Мудрейшему. Что этому инкубу может потребоваться? Демон устало окинул песчаный зал тяжелым взглядом. Во всем городе большинство построек были из ненавистного песчаника, но деться от этого материала было некуда. Деревья шли на укрепления ветхих хибар нолов, а в их краях уже давно не осталось ничего пригодного для достойной отделки. Один из немногих Высших, Верс мог похвастаться своими колоннами из костяного камня. Серые столбы надежно поддерживали высокие своды, внося в унылое бежево-красное пространство минимальное разнообразие. Костяной камень – одно из ярчайших наследий Разлома, доступное только избранным. И Версу.
Демон ожидал визита, надеясь, что инкуб не подданства просить решил. Слишком уж этот Алексалион несерьезный. В его возрасте порядочные демоны уже переходят на новую ступень, о семье задумываются. А он все с Земли не вылезает. Медом ему там намазано, что ли?
А вот и он, легок на помине. Идет, гордо расправив неокрепшие крылья, хвост в нетерпении мечется из стороны в сторону, в такт с каждым шагом. Причем идет не один. Кто это с ним? Демон принюхался. Человек! Возмутительно, он привел в его дом человека! Ведь знает, насколько это дурной тон.
– Приветствую тебя, Великий. – Алексалион кланяется низко, приветствуя Высшего демона, подталкивая в спину человеческую женщину. Та, опомнившись, делает книксен. Какое безвкусие, но Версалирион закроет на это глаза. Человеку простительно. Люди уже давно не думают о демонах, обратив свои знания в сказки, чтобы пугать маленьких детей. Хотя от этой девушки Версалирион страха практически не чувствовал. Воздух малого зала наполнялся ароматом волнения, человеческая женщина с любопытством разглядывала демона, высоко задирая голову, чтобы видеть его на высоком постаменте трона. И не боялась его. Зря, тут ей не рады.
– Кого ты привел мне, Алек? – задал свой вопрос Версалирион, пока инкуб не начал перечислять все его звания и имена, как это принято. В этом случае беседа затянется надолго и вряд ли закончится до полудня. Низкий голос высшего демона эхом разнесся по всему залу, заставляя девушку вздрогнуть.
– Мудрейший Версалирион, я привел тебе твою потерянную собственность. Человеческая женщина, зовет себя Кенной.
Собственность? Версалирион еще раз окинул взглядом человечку, пытаясь вспомнить, но ничего на ум не приходило. Уже лет двести он не связывался с людьми. Для точности демон перешел на иное зрение, проверить, что за игрушка перед ним оказалась. Обычный человек, ничем не отличается от миллионов других. Душа только чистая, яркая. С печатью. Уж свой оттиск Версалирион ни с чем спутать не сможет. Не понимая, что происходит, демон поднялся со своего трона и, не тратя времени на ступени, расправил крылья, чтобы спланировать вниз, приземляясь возле заинтересовавшей его девушки.
Крылья, затекшие от длительного бездействия, были только рады легкой разминке, и, прежде чем сложить их обратно за спину, демон несколько раз расправил и согнул их, позволяя суставам почувствовать приток свежей крови.
Версалирион рассматривал вновь приобретенную собственность внимательно, словно диковинную зверюшку. Красивая, высокая, стройная, для человека достаточно гибкая и выносливая. Принюхиваясь, понял, что все равно не узнает ее. Пока совершенно бесстыдно девушка восторженно разглядывала демона вблизи, Верс поднял ее руку. Внимание человека к его персоне не слишком радовало его, неприлично же так смотреть на мужчину, совсем ничему не учат этих людей. Зато пока она была полностью увлечена созерцанием, демон успел прокусить ее запястье, быстро слизывая выступившую кровь.
– Эй! – воскликнула Кенна, выхватывая свою руку и зажимая рану. – Совсем сдурели? Почему меня все кусают? И вообще, Алек ошибается, никакая я не собственность.
– Почему она так разговаривает? – Версалирион недовольно обратился к инкубу, игнорируя человека возле себя. – Ты разве не объяснял ей, как нужно вести себя?
– Прошу прощения, Великий. – Алек немного склонил голову. Крылья поджал в смущении. – Я спешил и не подумал об этом.
Мудрейшему Версалириону оставалось только закатить глаза. Инкуб не подумал, естественно. Алек весь такой – там не подумал, тут не сделал.
– Алек, почему вы рычите, я понять не могу? Почему нельзя по-человечески говорить? – опять вмешалась девочка в беседу демона, на этот раз понизив свой тон до шепота.
– Не рычим. А разговариваем, – вместо инкуба ответил Версалирион, переходя на земной язык. У людей на Земле есть сотни разных языков, наречий еще больше, а девушка вроде применила русский, насколько мог понять Версалирион. Практики в этом языке у демона давно не было, да и манера речи со временем сильно изменилась, насколько он мог судить по паре фраз, но за свою память он не переживал. Все-таки насколько в Хаосе все проще – всего один язык для всех народов. Никто не видел смысла усложнять себе жизнь. Человеку, с его несовершенным слуховым аппаратом, действительно кажется, что Версалирион попросту рычит на своего собеседника. Строение голосовых связок у демонов иное, чем у людей. И слух намного тоньше. Мало кто из рас может выучиться языку Хаоса. Слишком много сложных гортанных звуков, много оттенков, тонов и полутонов. Эльфы и то не всегда справляются.
Поразмыслив, Версалирион принял решение, что, пока женщина гость в его доме, пусть и незваный, в рамках приличия стоит вести беседу на ее родном наречии.
– Пока хозяин разговаривает, ты не должна перебивать. Жди, пока тебе разрешат молвить.
– Какой хозяин? Еще раз – я не чья-либо собственность!
– Душу продала, значит, собственность, – ответил ей демон, пока еще спокойно, но раздражение уже начало закипать в недрах его сердца. Человеческая женщина постоянно отвлекала его, не давая сосредоточиться на ее крови.
– Никому я ничего не продавала, – возмущенно произнесла человеческая девушка, а Алек протянул ей чистый платок, чтобы перевязать рану.
– Алексалион, пусть она замолчит, – тихо предупредил Верс, обращаясь к инкубу на хаосском языке. Может быть, начал думать демон про себя, за долгие годы он все же успел позабыть русский и девушка его не поняла?
Инкуб, недолго думая, просто закрыл девушке рот своей ладонью. Человечка начала возмущенно что-то мычать, но это мелочь. Сейчас Версалирион сосредоточился на воспоминаниях. Когда он успел купить эту душу?
– Конечно, не продавала, – согласился инкуб с девушкой, шепча ей слова на ухо, стараясь не отвлекать Высшего. – Продажа души уже лет триста как из моды вышла. Мы нашли более эффективные способы пополнять свои силы.
И то правда. Прогресс в Хаосе не стоял на месте. Раньше, по молодости, демоны отправлялись на Землю, соблазняли людские умы, чтобы получить разрешение забрать их душу себе. Ведь что есть душа? В первую очередь – чистейшая энергия, заставляющая физическую оболочку жить. А без оболочки эта энергия остается бесхозной. Почти всегда души возвращаются в Нижний мир, куда их забирают Жнецы. Иногда души достаются демонам по контракту. Тогда их яркий свет поглощают. Новый хозяин разрушает оболочку, делая частью себя, становясь при этом сильнее. В отдельных ситуациях можно забрать эту энергию себе без спроса, например, используя ритуалы с жертвоприношением. Если все сделать правильно и быстро, оболочка души разрушится до смерти физического тела. Тогда Жнецам забирать уже нечего, а высвободившуюся энергию удается использовать.
В памяти Верса начали проявляться моменты давно ушедших лет. Сколько уже прошло времени с тех пор? Лет триста – четыреста? Не меньше.
– Мм, теперь я вспомнил, – протянул довольно демон. – Дочь священника. Родная кровь…
– У меня папа автомеханик. И он точно не мог продать мою душу. – Алек не усмотрел за своей спутницей, опустив руку с ее рта.
Видимо, решил, что она успокоилась и не будет больше говорить. Ошибся. Версалирион по его глазам понял, насколько инкуб растерялся. Снова тянет ладонь к девушке, чтобы ее заткнуть. Но в этот раз Верс подал знак, чтобы инкуб остановился, решив снизойти до разговора с девушкой.
– Нет, не твой отец, кто-то старше. Я заключал эту сделку давно. Священник обещал отдать мне душу первой крови женского пола, что появится в его роду. Хитрый был. Попросил у меня силы в обмен на твою душу и использовал ее, чтобы у него в роду девочки не рождались. Какая напрасная трата моего дара. Вместо того чтобы что-то полезное сотворить, почти на четыреста лет испортил здоровье всему роду. И ради чего? Можно же было самому себя в руках держать и единственному ребенку не дать потомства завести. Для этого и магия не нужна, а он на грех пошел. Глупые люди…
– И что вы теперь будете со мной делать? – В воздухе запахло отчаянием и страхом.
Наконец-то Версалирион дождался адекватной реакции от человека. Ему захотелось еще попугать девочку, чтобы она знала, с кем разговаривает. Да и интерес разыгрался не на шутку, что там, на Земле, про демонов думают?
– А что, по-твоему, делают демоны со своей собственностью?
– Любят? – неуверенно произнесла Кенна, тщательно перебрав в голове всякие варианты, которые ей попадались в последнее время в книжках. А вариантов-то нашлось не так много. В отечественной литературе бытовало только две точки зрения по поводу поведения демонов. Тут или пытки с издевательствами, или гарем, а затем большая и светлая любовь. Но не озвучивать же вслух версию про адские муки? «Вдруг еще идей подкину», – здраво рассудила девушка. А вот умудренный жизнью Верс поперхнулся от неожиданности.
– Прости, что ты сказала?
– Ну, я имею в виду, вы же именно женщину себе для сделки просили… А вы, очевидно, мужчина вроде… И значит, будете меня… то есть со мной…
Слова так и застряли у девушки в горле. Темнокожий демон расхохотался.
«Ничего в человеческом мире не меняется, все так же мнят себя центром Вселенной», – с грустью подумал Версалирион. Все-таки он ничуть не жалел, что не покидал Хаос последние полтора века.
– Девочка, мне больше шести сотен лет, я Высший демон с практически безграничными возможностями. А ты простой человек, пусть и приятной наружности, но тем не менее всего лишь человек. Со стандартным набором, кхм, отверстий и скудным количеством конечностей. У тебя нет ни должного опыта, ни выносливости, ни фантазии, чтобы суметь удовлетворить мои потребности как мужчины. Я не какой-нибудь инкуб – прости, Алек – или мальчик, чтобы тратить свое время на таких, как ты.
«Пусть знает свое место», – строго решил Версалирион, не собираясь и дальше продолжать беседу с девочкой. Лучше узнать, чего хотел добиться Алексалион своим «подарком». А человеческая женщина со своей глупостью не вызывала в демоне ничего, кроме жалости к ее безграничной наивности. Это низшим демонам простительно связываться с подобным отребьем. Им питаться чем-то надо, опыт нарабатывать. Хотя все равно есть гораздо более совершенные расы, наделенные хотя бы даром, не говоря уже о культуре. «А люди? Фу… Тупой, тщеславный скот». – Верс с отвращением поморщился, не понимая, что инкуб нашел в этих убогих. Сам себе демон не позволял даже по молодости вступать в подобные связи.
– То есть любви не будет? – с неким облегчением спросила Кенна.
– Любви? Вы, люди, даже не знаете, что такое любовь. Ваше тело слишком слабо, чтобы суметь осознать и ощутить всю полноту этих эмоций. Для вас любовь – набор химических реакций в организме. Добавил гормон – есть чувство, убрал – нету. Мы стоим на другой ступени эволюции и умеем любить. Один раз и на всю жизнь. Мы тратим сотни лет, чтобы найти свои половинки, и остаемся им верны до конца жизни. Для вас, людей, секс и любовь почти не имеют разницы. Так что не стоит говорить о том, чего не знаешь.
– Но раз я вам не нужна, может, отпустите меня? Вы сами сказали, что душами больше не подпитываетесь, а как женщина я вас тоже не устраиваю. Может, расторгнем сделку?
«Какой наглый человек», – еще раз недовольно отметил про себя Верс. Раздражение в груди только больше разгоралось. Беседа ему не нравилась с самого начала. И необходимость и дальше тратить свое время на это …
– Почему не нужна? Душа все равно несет силу, которую я могу поглотить, – прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. Радуясь, что человечка все-таки начала чувствовать себя некомфортно, а в малом зале наконец разносился аромат страха, которого достоин по отношению к себе Высший демон.
– Версалирион, отдай ее мне, – попросил Алек, перебивая Высшего демона. – Из-за твоей печати на нее не действуют мои чары. По своей воле она не согласна. На время – все равно, пока она жива, ты не заберешь ее душу. А я через неделю-другую наиграюсь и верну.
– Вы в своем уме? – возмутилась девушка, вырываясь из объятий инкуба и делая несколько шагов в сторону, пока Алек не остановил ее своим хвостом. Видимо, для человека этого оказалось достаточно, чтобы переступить грань между обычным испугом и панической истерикой. Но откуда Высший демон мог это знать? Человеческая психика такая хрупкая и неустойчивая. – Я не вещь, чтобы меня дарить или одалживать. Я живой человек! – сказала она, будто этот факт имел какую-то ценность для обитателей Хаоса. – Один древний старик свою постельную беспомощность скрывает историями про истинную любовь, еще и меня с грязью смешал. Второй похоть никак унять не может. Версали… Тьфу, язык сломаешь, пока выговоришь. Верс! Если я для вас просто вещь со стандартным набором отверстий, что ж вот этот рогатый от меня никак не отлипнет? Читала я про демонов, вам бы только человеческую девушку трахнуть! Так что нечего про меня тут наговаривать, что я в постели бревно, если у самого ни на что сил нет!
– Ты что, бессмертная, что ли? – гневно прорычал Версалирион, ушам не веря, что эта женщина сейчас осмелилась не просто подумать такое о детях Хаоса, но и высказать вслух. Инстинкт самосохранения у этой идиотки определенно отсутствовал. Судя по тягучему аромату отчаяния, девушка успешно переступила грань нервного истощения. Но это не повод Высшего демона оскорблять или тем более повышать на него голос. В Хаосе и за меньшее убивают.
– Вообще-то да! – воскликнула Кенна, гордо скрещивая руки на груди. Подозрительно, но место страха моментально заняло ощущение спокойствия и удовлетворения.
Версалирион перевел взгляд на инкуба, вопросительно поднимая брови вверх.
– Это правда. Я сам пытался один раз ее убить. – Инкуб бросил короткий взгляд на свою спутницу и добавил: – Случайно. А она жива.
Человечка продолжала что-то возмущенно тараторить, все больше вызывая гнев Высшего демона.
– Не умеешь – не берись, – бросил Верс инкубу, делая шаг к девушке и одним движением сворачивая ей шею. Тишина. Наконец-то в малый зал вернулась полная тишина.

Интерлюдия II 

Она стоит на самом краю утеса, ее теплая кожа лишь едва прикрыта тонкой тканью простыни. Черная скала служит надежной опорой ее хрупкому телу, которое вздрагивает от каждого порыва ветра. Моя…
Она вглядывается в пропасть под своими ногами. И я знаю, что она в ней видит. Там, далеко внизу, стелется река, течение ее медленное, плавное, а воды жизни искрятся и сияют нежным голубым светом. Конца и края реки не видно, бесконечной змеей русло извивается по серым пустынным землям. На небе горят миллиарды звезд, открывая вид на неизвестную ей галактику. Три луны покрывают обнаженные плечи девушки мягким свечением, делая ее загорелую кожу бледнее.
Где-то вдалеке, у самого горизонта, она сможет заметить кромку океана. Если захочет. За все наши встречи мой хрупкий ангел впервые набралась отваги покинуть пределы моей обители. Да и времени никогда не хватало. Раньше она успевала только разглядеть небо.
– Тебе здесь нравится? – не желаю прерывать ее раздумий, но тишина вокруг нас затянулась, а я сгорал от нетерпения вновь услышать ее голос. Оборачиваться она не стала. Открывшийся ей вид затягивает, лишая желания оторваться даже на секунду.
– Здесь очень красиво, – кивает она.
Мои руки ложатся на ее плечи, слегка сжимая.
– Скоро тебе не нужно будет отсюда уходить, – с грустью признался я. И мне не остается ничего, кроме как в очередной раз стереть воспоминания о нашей короткой встрече.
– Где мы? – задает она вопрос, собираясь обернуться, но я не позволяю, мягко удерживая ее на месте. Чувствую, как она прижалась ко мне спиной, и опускаю руки на ее талию, касаясь губами мочки уха. Еще чуть-чуть, и я вновь стану для нее незнакомцем, о котором она и не вспомнит наутро.
– Совсем скоро ты вернешься домой, – обещаю я ей. Осталось недолго ждать. Ее время на исходе, так что мне приходится начать медленно обволакивать ее своим туманом.
– Это все сон? – неуверенно спрашивает она.
Каждый раз один и тот же вопрос. Руками только крепче прижимаю ее к себе.
– Сон. И скоро ты проснешься. И опять ничего не вспомнишь, – вновь с невыносимой тоской отвечаю я. – Тебя уже ждут. Скажи им, чтобы отпустили тебя. Твою душу.
Я не мог видеть ее лица, но чувствовал, как она слегка улыбнулась. Этот разговор у нас происходит уже не первый раз. Для меня, во всяком случае. И до этого раза мой ангел всегда печально улыбался, и я мог это видеть.
– Говорила уже, но меня не слушали…
– Моя дорогая Эрешкигаль… Они услышат тебя. Как только придет время. Я заставлю их услышать.
– Но…
– Ступай. – Мой туман укрыл ее почти полностью. Больше медлить нельзя. Ей пора проснуться. – Скоро мы будем снова вместе. Навсегда.

Глава 5

Кенна 

Я открыла глаза. Тело неприятно затекло, и сейчас покалывания растекались по ногам и рукам. Яркий свет из окна слепил. Прошлый день не помню напрочь, а вот проснулась я, по обыкновению, в своей постели, в стандартном комплекте одежды «вчера меня убили».
– Я же говорил, что не сработает, – услышала я Алека где-то за своей спиной.
– Странно. Это не моих рук дело, – вторил ему приятный незнакомый баритон. Такого раньше не было.
Горло пересохло, очень хотелось пить. Шея болела. Но пришлось повернуться на кровати, на всякий случай натягивая одеяло почти до самых ушей.
В спальне стояли двое. Один – мой навязчивый красавчик инкуб, подозрительно веселый. Зато хоть на этот раз одетый. А вот второго я видела впервые. Крупный мужчина, высокий, метра два, не меньше, накачанный. Не так чтобы слишком, как это бывает у спортсменов-бодибилдеров, у этого все было в самый раз. Мощные сильные руки, широкие плечи. Сквозь футболку я видеть не могла, но наверняка на прессе имелись кубики. Руки были покрыты татуировками-рукавами. Лицо гладко выбрито, брови густые, глаза серые, стальные. Волосы темно-русые, коротко стрижены. И взгляд тяжелый, неприятный. Заставляет съеживаться на месте, да и ощущение такое, что этот медведь готов броситься на меня в любую секунду. Нет, такого мужчину я точно запомнила бы. Хорош, что тут скажешь.
– А это кто? – спросила я недовольно. Интересно, у меня каждый раз после сна в комнате будет нарисовываться на одного мужчину больше, чем до этого? Не спальня, а проходной двор, честное слово. А ведь я порядочная девушка, из хорошей семьи…
– Я Версалирион. Мы вчера уже общались.
– Да? – В памяти ничего не всплывало, следовательно, кто-то, и, вероятно, один из этих двоих, меня опять убил. А я говорила уже, что сверхспособности ни к чему хорошему не приводят. – Какие же вы оба уроды, – оставалось возмутиться, садясь на кровати, поправляя на себе одеяло. Пусть хоть мягкий кокон меня защитит от одного сурового и одного похотливого взглядов незваных визитеров.
– Вот, кстати, когда ты вчера начала ему хамить, Версалирион вспылил, после чего… – решил дать совет инкуб, делясь событиями прошедшего дня.
– Поняла, молчу, – пообещала я. Да, я бываю вспыльчива в стрессовых ситуациях. А осознание того, что в любом случае наутро проснусь в своей кроватке, ничего не помня, напрочь сносит все рамки приличия. Увы, нахамить действительно могу. – Выйдите, мне надо одеться.
К моему удивлению, мужчины послушались, направившись в гостиную и оставляя меня в пустой комнате. Этот Верса… как его там, видимо, был главным в их паре. Я-то успела заметить, как он кивнул Алеку на выход. Наспех натянула на себя джинсы, белую майку оставила, но надела под нее лифчик, и вышла в гостиную с абсолютно несостоятельной надеждой, что квартира окажется без непрошеных гостей. Ну да, как же. Вон, расположились на моих барных стульях, за стойкой моей кухни.
– Покорми нас, женщина, – приказал тот, что с невероятно длинным именем. И я надеюсь, он имел в виду человеческую пищу, а не то, чем обычно питается инкуб.
– Уважаемый, я вас сюда вообще не приглашала и готовить не собираюсь. Давайте разойдемся, и больше вы в моей жизни появляться не будете?
У новенького кулаки сжались так, что аж костяшки побелели. Алек положил ему руку на плечо в попытке немного успокоить. Вроде взрослый дядя, а нервишки-то шалят. А между прочим, из всех здесь присутствующих волноваться следует только мне. С Алеком я уже проверяла – ему я особого вреда нанести не смогу. А этот новый, судя по всему, не менее крепкий. Так что оценивающие взгляды в сторону коридора с пистолетом даже и не бросаю. Мне хватит и двух смертей на одной неделе.
– Говоришь, она ничего не помнит после смерти? – обратился новенький к инкубу. Алек кивнул. Мужчина глубоко вздохнул и повернулся ко мне: – Нет, я все заново повторять не собираюсь.
Мужчина встал и направился в мою сторону. Стало очень не по себе. Но я же, черт возьми, гордая! И, судя по всему, глупая. Вместо того чтобы рвануть с места к выходу из квартиры или хотя бы в своей комнате попробовать запереться, осталась стоять на месте. Спинку выпрямила, подбородок вздернула. В конце концов, ну еще раз убьет, что с того-то? А бегать тут, салочки с демоном по квартире устраивать – ну уж нет. Еще мебель попортят. Я-то оживу, а вот такого бирюзового дивана больше не найти.
Мужчина остановился передо мной, нависая, словно скала. Мне пришлось сильно задрать голову, чтобы и дальше продолжать смотреть в его злобные глаза. На его фоне я смотрюсь как букашка. Демон обхватил мою несчастную голову своими огромными лапами, большими пальцами ощутимо надавливая на виски. Я даже дернуться не успела. От его пальцев я почувствовала легкое тепло, которое словно заползало внутрь. Ощущение оказалось неприятным. Сначала. А на фоне того, что произошло дальше, – просто несущественной мелочью.
Волны воспоминаний начали просыпаться в моей памяти, я постаралась вывернуться из цепкой хватки демона, но было уже поздно. Мое тело вспомнило вчерашний день. Хаос, нолы, демоны, души и истинная любовь… я должна молчать, пока они разговаривают, что-то про мои конечности, Алек просит меня, потом неприятный хруст… Леденящий ужас прошел по позвоночнику, голова сама дернулась вбок, повторяя вчерашнее движение, прежде чем меня убили. Мышцы шеи свело, я закричала, падая на пол и хватаясь руками за голову. Нет, зачем он так? За что? Я не хочу этого помнить, чувствовать.
Демон, закончив свое мерзкое дело, направился обратно на кухню, пока я, отталкиваясь ногами от ненавистного нового ковра, старалась спрятаться ото всех между креслом и стеной в углу гостиной. Зубы стиснуты с такой силой, что, кажется, вот-вот раскрошатся.
– Зачем ты с ней так? – укоризненно спросил инкуб, оказываясь рядом со мной. Его ладони на моем лице, я чувствую их тепло. Страх отступает вместе с болью. Смотрю в глаза Алека, а в душе наступает удивительное спокойствие. Нереальное, волшебное. Но его чары ведь не действуют на меня? Алек помогает мне подняться на ноги. Сейчас чувствую себя намного лучше.
– Кенна, сделай нам кофе, пожалуйста, – свое «пожалуйста» Алек произнес с таким нажимом, что отказывать было, судя по всему, себе дороже.
Включила кофеварку, залив воды из-под крана в отсек, достала свежий фильтр, насыпала в него молотый кофе, под носик поставила стеклянный кофейник. Открыла холодильник в поисках чего-нибудь съедобного для себя. Мм, йогурт. Подойдет. Открыла бутылку, сделала пару глотков, глядя на двух демонов на своей кухне.
– Так что, Верс? Отдашь мне ее? На время?
Я закатила глаза к потолку. Невероятно, все происходит на полном серьезе. Два демона на моей московской кухне обсуждают, как и в какой последовательности мной будут пользоваться.
– Я еще подумаю. Женщина, почему ты не умираешь?
– Кенна, – поправила я его. Только как-то тихо и невнятно. Это вот «женщина» сильно раздражало, но еще раз оказаться трупом я пока не горю желанием. Если Алек и использовал магию, чтобы меня успокоить, то он явно перестарался. Отчего-то чувство страха отсутствовало, несмотря на все ожившие воспоминания. – Почему я вообще должна с вами разговаривать?
И опять голос отказывался меня слушаться. И мой вопрос был больше похож на тихое брюзжание себе под нос.
– Потому что я твой господин! – стукнул демон по столу кулаком, я подскочила на месте и поежилась. Глаза демона почернели, становясь такими, как были вчера. Жуткие, всепоглощающие. Хотелось сбежать подальше и при этом остаться с ним рядом. Притягательный мужчина, сексуальный. Интересно, у меня с головой вообще все в порядке, если после всего у меня такие мысли появляются? Может, он мне вчера повредил что-то?
– И ты будешь делать, что я велю. Сделка состоялась, я обещал твоему предку подарить тебе восемнадцать лет жизни, ты прожила дольше. Пока я не получу твою душу, ты будешь служить мне.
– Пфф, – только и смогла выдавить я. Смешно. Вот и где инстинкт самосохранения? Только что же был здесь. – Демон, давай так. Ты, судя по всему, не имеешь ни малейшего отношения к тому, что я не могу умереть. Так что моя душа останется при мне. Если я не буду тебя слушаться, то что? Убьешь меня? Да пожалуйста! Я же опять все забуду и проснусь в своей постели.
Довольная собой, я поставила йогурт на стол, скрещивая руки на груди и гордо вздергивая подбородок. А в голове уже роились мысли – зачем я так? Если это Алек на меня так подействовал и меня сейчас убьют (опять), то оживу и уши этому психологу-самоучке пообдираю.
– Люди, – вздохнул демон, нехорошо улыбаясь. – Никакой фантазии, я же говорил. Я ведь могу не убивать тебя. Могу, например, отдать тебя Алексалиону. Он вон как просит.
Решимости во мне, конечно, поубавилось, но сдаваться быстро не хотелось.
– А пусть. Он утверждает, что мне понравится, Аня вон тоже его таланты нахваливала. А личной жизни мне уже давно не хватает. – Я постаралась придать себе максимально безразличный вид.
– Я демон, женщина. Не дразни меня. Скажи, а родители твои тоже бессмертные? Или все-таки нет? Я могу уничтожить их. А если и после этого ты решишь, что рычагов давления на тебя не осталось, я могу приказать тебя пытать. Неделями, не давая умереть. Чтобы ты как следует запомнила все. А когда на тебе живого места не останется, убью. И начну опять сначала.
Я дрогнула. Да, моя фантазия на такой исход событий вовсе не рассчитывала. Врут все книжки. А как же любовь с первого взгляда? Где мои бессонные ночи с неудержимым демоном-любовником, который будет меня раскрепощать, завладев не только душой, но и телом, и разумом? Ах да, у меня для этого скудный набор конечностей…
Кофеварка пропищала, я поспешно отвернулась от демонов, чтобы достать чашки дрожащими руками. Только бы не заплакать, возненавижу себя за это. Взяла в руки кофейник с целью разлить горячий напиток по чашкам.
– Может, она феникс? – предположил Алек, пока я была занята делом.
– Какой, в Бездну, феникс? Тебя в академии совсем ничему не учили? Фениксы, умирая, сгорают. И возрождаются из пепла несколько дней. Да и блок на ее памяти откуда? Еле снял, и то не полностью.
«Скажи им», – у самого уха раздался шепот, обжигая меня ледяным дыханием. От неожиданности я вскрикнула, роняя кофейник на пол. От удара о плитку стекло разлетелось вдребезги, заливая все вокруг обжигающе горячим кофе. Оба демона моментально вскочили со своих мест, Алек оказался рядом, оттаскивая меня в сторону, чтобы кипяток не залил мою одежду.
– Что ты творишь, женщина? – строго спросил Верс.
А я стояла как в ступоре, в голове всплывали удивительные картины сна, постоянно ускользая, не давая вспомнить четкого изображения, и только одна фраза, словно выжженная в памяти, пульсировала на языке.
– Сними печать, Версалирион, сын Андрилириэля.
Я смотрела на двух демонов, они смотрели друг на друга, словно обменивались мыслями.
– Что ты сейчас сказала? – Верс перевел взгляд на меня.
А я чувствовала себя полной идиоткой, потому что и вспомнить-то не могла, хотя прошло всего несколько секунд. Словно сама не своя. Чертов демон все-таки повредил мой мозг, не иначе.
– Что ты сейчас сказала?! – прикрикнул на меня демон, заставляя сжаться еще сильнее.
– Не знаю! Я не помню! – честно призналась, переходя на такой же крик, что и демон. У меня тоже голосовые связки неплохо работают, если ему так погорланить хочется.
Верс направился в мою сторону, отодвигая от меня инкуба. Сейчас же опять ко мне руки потянет. Зато пока оба исчадия ада пытались разойтись на моей маленькой кухне, у меня оказался свободный проход к коридору. Не теряя ни секунды, схватила чугунную сковородку, спасибо бабушкиному наследству, с размаха нанося удар по лицу Верса. Хорошо, сковорода большая и тяжелая. От полученной оплеухи демон завалился на инкуба, а у меня появилось время рвануть к выходу из квартиры.
Сердце в груди билось как бешеное, под ложечкой засосало, я ощущала прилив адреналина, когда сумела выбежать на лестничную площадку. Мозг отключился (Ау, мозг! А ты вообще сегодня работать будешь? Что за внеплановый отпуск в условиях военного времени?), в глазах рябило. Как там в фильмах делают? Схватилась за перила, перенося вес сначала на руки, а затем перескакивая ограждение, чтобы нырнуть на пролет ниже. Не бежать же по ступеням? Так только шею свернуть можно. Первый прыжок дался на удивление легко, я даже ничего себе не повредила. Все-таки тренировки с пилоном имеют свои плюсы. Чувствуя себя не просто опытным паркурщиком, а практически покорителем Эвереста, поспешно продолжила свой путь на первый этаж.
Только после третьих побежденных перил приземлилась я не на ступеньки, а в распростертые объятия инкуба. Алек мне ничего не сказал, крепко сжимая в кольце своих рук. Я еще пыталась брыкаться, только что толку, если поганец уже провернул свой трюк с перемещением и мы вновь оказались в моей квартире?
Версалирион стоял с крайне недовольным выражением лица. Я даже трепыхаться в объятиях инкуба перестала. Да что там, конкретно сейчас мне захотелось оказаться под его защитой. Демон подошел к нам, вновь опуская руки мне на голову, а Алек, вместо того чтобы помочь, только надежнее меня зафиксировал. От его прикосновений веяло теплом и спокойствием, так что желания сопротивляться не оставалось. Вот все-таки колдует? Я зажмурилась, ожидая вновь неприятных последствий. Но, к моему несказанному удивлению, после манипуляций Верса ничего не произошло.
– Интересные дела… Алек! Остаешься с ней, ни на шаг не отходишь до моего возвращения.
– Ты дашь мне разрешение ею пользоваться?
– Нет. Пока нет. Может, позже. Если сама согласится, делай с ней что хочешь. Мне пока нужно кое с кем посоветоваться.
И демон исчез, растворяясь в воздухе.

Интерлюдия III 

1614 год. Россия. Где-то в Архангельской области 
Отец Иоанн вторую неделю мучился кошмарами. Проклятая бессонница не давала сомкнуть глаз до самого утра, а засыпая, видел он сны странные, мрачные.
Вот и сегодня, после очередного кошмара, все из рук валится. Да и руки трясутся, будто пил. Что народ в церкви скажет? А ужасы какие сегодня снились!
Видел он земли мертвые, черные, сухие. Трава и то не растет, все пыль да камень. На много верст вокруг. Холмы видны, вдали скалы черные до неба. Место гиблое, плохое. Ночь на земле, только лунный свет тьму вокруг разгоняет. И, что странно, луны три в небе. Словно в троице этой знак какой свыше узреть должно.
Отец Иоанн давай бежать, но, сколько бы ни старался, все как на месте стоит. Пустыня эта безжизненная, конца и края не видно. И такие кошмары мучают батюшку каждую ночь. А сегодня и того хуже стало. В пустыне этой проклятущей явился ему голос нечеловеческий.
– Внемли, отец, – слышал он. Будто в собственной голове голос молвит. Перекрестился батюшка, по сторонам озирается. Из воздуха пред ним тень черная предстает. Туманом одежды ее стелятся, фигура высокая вырисовывается. Тело белое, глаза будто светом синим горят.
– Чур меня! – Отец Иоанн на колени падает, молитвы все из головы повылетали.
– Мне было видение, – тень шепчет. Только не тень она более, куда там. Руки из-под одежд своих темных к нему тянет. Длань тонкая, костлявая, с когтями, аки у зверя дикого. – Отец Ану, дашь жизнь ты девочке. И в этом ребенке возродится жена моя.
– Отче наш, – повторял батюшка молитву свою, не желая слышать слов лживых.
– Я ждал этого тысячи лет. И дух моей Эрешкигаль вернулся. В хрупком теле она родится. Опорой стань ей, отец Ану. Силы дам тебе защитником быть, пока срок не настанет.
– Чему срок?
– Вернуть ее домой.
– Не будет девок у меня! Детей не будет, не дам я злу на земле русской появиться, – нашел в себе силы ответить отец Неведомому.
– Не зло я. И дочь твоя злом не станет. И судьбу ты не исправишь, старик. Мне было видение. И боли не вздумай причинить ребенку, узнаешь на себе гнев мой. Ступай к жене. Силу мою примешь, чтобы девочку защитить. Я буду ждать, когда возродится моя Эрешкигаль. И приду вновь, когда созреет дух ее.
Протянул Жнец руку свою к священнику и коснулся когтем указательным его ладони. Холодным укусом боль руку пронзила, вырывая священника из сна.
И привидится же такое. До сих пор кружку в руках удержать не может, слабость тело все одолела. Зажег отец Иоанн свечей, чтобы мрак предрассветный разогнать, глянул на ладони свои и кружку выронил на пол.
На левой руке его отметина черная стояла. Словно краска растеклась цветком причудливым. Наслюнявил отец Иоанн палец свой, потер грязь, но не сходит она, будто под кожу въелась. Так до утра и не вернулся он в постель к супружнице, сидел и думы думал.
Наутро так его жена и застала – у потухших огарков, поникшим за столом, с опрокинутой кружкой на полу. За окном метель разыгралась не на шутку, печь давно остыла, а муж ее даже тулупа на себя не накинул.
– Что сидишь такой, будто места себе не находишь? Опять кошмары?
– Сон странный видел я, – признался отец Иоанн супруге своей. – Плохой сон, черный.
– То сны, – махнула баба, в платок шерстяной заворачиваясь. – Ты лучше о нас подумай. Вести есть у меня счастливые. Говорить не хотела раньше срока, но вижу, тебе сейчас радость нужна. Благословил нас Господь, будет у нас ребеночек.
Отец Иоанн рот открыл от изумления, на жену любимую смотрит, а слов вымолвить не может. Только себе обещает, что защитит семью. И жену, и ребенка. Любой ценой. Душу свою положит, но не даст Проклятому девочку его получить.

Глава 6

Кенна 

2014 год, Россия, Москва 
– Алек, ты так и будешь за мной по пятам ходить? Я еще душ принять собиралась!
Инкуб крайне ответственно подошел к распоряжению Верса, не оставляя меня в покое ни на минуту.
– Так пойдем вместе. Я могу тебе спинку потереть.
– Тебе начальник что сказал? Меня не трогать!
– Он не начальник, – проговорил Алек, в очередной раз протягивая ко мне руки.
– А что ты тогда перед ним так стелешься?
– Не стелюсь, а соблюдаю субординацию. Он выше меня в иерархии и сильнее. А тебя очень даже можно трогать, тебе только следует согласиться.
– Отстань, бес! Ты знаешь, что твои чары на меня не действуют.
Алек абсолютно наглым образом прижал меня к стене. Обнюхав мои волосы, он коснулся губами шеи, заставляя сердце забиться чаще.
– Поверь, мне совершенно не нужны чары, чтобы заставить женщину хотеть меня, – прошептал он, судя по всему, собираясь продолжить свое активное наступление.
Постаралась как можно сильнее оттолкнуть его от себя, но демон так и остался стоять на месте, опуская свои руки к моей заднице.
– Ты хочешь сказать, что все инкубы такие неотразимые любовники? – постаралась отвлечь его вопросом.
– Вообще демоны намного лучше человеческих мужчин, – ответил он, практически не отрываясь от своих ласк, но руки все-таки остановились на пояснице. – Мы выносливее, физические параметры у нас намного лучше. И больше, – добавил инкуб, чуть подумав.
– Ну, раз вы все такие чудесные, почему я должна спать именно с тобой? Давай сгоняем в твой Хаос еще раз, может быть, я выберу себе кого-нибудь?
Уловка сработала, и инкуб отстранился.
– Я-то чем тебя не устраиваю? Я щедрый, ты получишь уйму удовольствия, и я не выпью слишком много энергии. – Похоже, я действительно обидела Алека. – И потом, не каждый демон свяжется с человеком. У Высших это вообще дурной тон.
– Что же ты-то от меня никак не отстанешь?
– Я инкуб! Мне плевать на расу, главное – энергия, которой я могу подпитаться. И люди мне нравятся, вы вкусные. И развратные. А ты особенно приятно пахнешь.
– Запретный плод сладок, да?
В следующую секунду Алек вновь крепко прижал меня к стене своим горячим телом, впиваясь в губы. Его язык оказался у меня во рту раньше, чем я успела сообразить, что происходит, а колено уверенно протискивалось между моими бедрами. Миг – и, растворившись в воздухе, мы вновь появились в гостиной, но уже лежа на диване. Я оказалась снизу, Алек лежал сверху, продолжая свой жадный поцелуй. Чуть отстраняясь, он укусил меня за нижнюю губу.
– Я могу быть страстным, – горячо прошептал он, до боли стискивая мои бедра, прижимая к себе, резкими движениями сминая мою грудь, оставляя засос на шее, заставляя мое дыхание сбиваться.
– Могу быть нежным…
И вместо жадных, ненасытных рывков последовали аккуратные, томительно-медленные поцелуи, покрывающие мои припухшие губы, лицо и шею. Инкуб уверенно и осторожно прокладывал влажную дорожку к моей груди, совершенно незаметно для меня оказавшись у меня между ног. Я почувствовала его возбуждение, когда он потерся о меня своими бедрами, словно дразня. Его руки устремились мне под майку. Прикосновения к обнаженной коже живота меня немного отрезвили.
– Так, стоп! – Я уперлась ладонями в грудь Алека, отстраняя его от себя. – Поиграли, и хватит. Я сказала тебе – нет. И заканчивай свои попытки.
«Пытки», – отозвался мой затуманенный возбуждением разум.
К моему приятному удивлению, мне даже позволили подняться с дивана.
– Я в душ, и, Богом клянусь, если сунешься туда, я отрежу тебе твой хвост и отправлю Версу, завязанный бантиком.
Алек поднял руки вверх, давая понять, что на этот раз он сдался. А вот ехидная улыбка с лица у него не сходила.
– А я смотрю, ты завелась, – подмигнул он мне, устраиваясь на диване удобнее, беря с журнального столика книгу, которую я еще неделю назад там забыла. Надеюсь, он действительно займет себя чтением.
Я быстро направилась в ванную, пока инкуб не задумал еще раз попытать удачу.
Включив воду, чтобы прогреть кабинку душа, я наспех скинула с себя одежду, в очередной раз с грустью глядя на свое отражение. Шрамы белесыми полосками уродовали стройную фигуру, заставляя стесняться не то что посторонних взглядов и прикосновений, но даже собственных. Мне не нравилось смотреть на себя такую. Я не помнила, как они появлялись, поэтому каждый раз казалось, что я вижу кого-то другого в отражении. Цена моей жизни. Рваные неровные полоски, объемные, пугающие. Однажды, я надеюсь, когда скоплю достаточно денег, чтобы обеспечить родителей, закрыть ипотеку, уйти из клуба, я пойду в клинику сделать операцию, чтобы шрамы стали хоть чуть меньше заметны. Или, быть может, с годами я к ним привыкну. И не побоюсь кому-нибудь их показать.
Теплая вода приятно ласкала тело, прогоняя непрошеные мысли прочь. Чертов инкуб был прав, я почувствовала возбуждение. Я так давно живу одна, что впору вновь объявлять себя девственницей. Стриптизерша-монашка, блин. А тут демон, воплощение секса, как его назвала Аня, со своими поцелуями.
Забравшись под мягкие струи теплой воды, выдавила на мочалку гель для душа, начиная растирать намокающую кожу. В кабинке душа было хорошо и тепло, пар успел заполнить не только ее, но и всю небольшую ванную.
– Погладь себя, – услышала я шепот у самого уха. Резко обернулась, чуть не поскользнувшись. Никого.
– Алек, мать твою за ногу, проваливай, – прорычала я в пустоту. Дверь я, конечно, заперла, но демон-то умел перемещаться в пространстве, что ему эта тонкая китайская фанерка?
Вернулась под струи воды, продолжая намыливать руки.
– Не Алек, – вновь услышала я таинственный голос, ощущая чужое дыхание кожей. Там, внизу, на своем лобке, я почувствовала ледяное прикосновение. Опустила глаза и ничего не увидела, но продолжала чувствовать чужую руку, начавшую массировать мой клитор. Вода продолжала ровно стекать по моему телу гладкими струями, даже не замечая постороннего присутствия.
Мне стало жутко, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но еще я чувствовала, как нервы пульсируют тугим комком в самом низу живота. Я опустила одну руку вниз, осторожно касаясь себя там.
Странно, я больше не ощущала на себе чужих рук, только свои горячие пальцы на заветном месте. Видимо, нервы окончательно сдают, раз уже такое мерещится. Продолжила задумчиво поглаживать себя. В конце концов, не своей же шизофрении мне стесняться? А возбуждение, распаленное в моем теле умелыми ласками инкуба, никуда пропадать не собиралось.
Бросила мочалку, желая помочь себе доставить наслаждение. Тело было влажным, ладонь левой руки легко скользила по растертой гелем коже. Коснулась своей груди, делая несколько круговых движений, затем чуть сжала, надавливая большим пальцем на затвердевший сосок.
Спиной опираюсь на стену, чтобы не потерять равновесия, и медленно съезжаю на пол. Глаза закрыты, пытаюсь представить себе что-нибудь возбуждающее. Но в голову лезут только черные пейзажи из сна, с невероятным небом. И прикосновения белоснежных рук.
Продолжаю массировать поочередно то одну грудь, то другую, не открывая глаз. Пусть мне и дальше кажется, что это не мои руки.
Моя правая ладонь игриво теребит клитор, сменяя круговые движения уверенными нажимами. Никогда так с собой не играла. Сейчас не думала ни о чем, действовала по наитию. Обхватила свой бутон большим и указательным пальцами и чуть оттянула. По телу прошел разряд, заставляя выгнуть спину и раздвинуть ноги чуть шире.
Я могу сколько угодно говорить про свои принципы или комплексы в отношениях, но сейчас, сидя на полу в ванной и стимулируя себя, я была просто женщиной, которая хотела мужчину. Еще раз потянула себя за клитор, на этот раз чуть покручивая его, и ноги сами собой раздвинулись еще шире. Мое тело хотело впустить в себя мужской член, жаждало ощутить горячее прикосновение изнутри.
Я начала массировать себя активнее, стремясь скорее достигнуть пика, но наслаждение будто ускользало от меня раз за разом. Сладкая истома сводила с ума. Мне нужно было что-то сильнее, чем простые движения пальцами.
«Возьми душ», – возникла в голове мысль. Или снова чей-то шепот? Не знаю. Протянула руку к лейке душа, которая уже давно свалилась на пол. Хорошо, не уверена, что могла бы сейчас встать. Вывернула кран на максимум, чтобы напор был сильнее, воду сделала чуть теплой.
Оставляя свою грудь в покое, я пальчиками раздвинула свои половые губы, чтобы направить сильные струи точнее, прямо на клитор. Вода хлесткими ударами массировала меня, принося удовольствие. Температура чуть прыгала, вода становилась то теплее, то холоднее. Невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент. Мое тело напряглось, чувствуя скорую разрядку.
Вода ласкала мой клитор, мои губы, я помогала себе пальчиками, слегка надавливая на разгоряченную плоть у самого входа во влагалище. Рука, направляющая лейку душа, неспешными круговыми движениями то приближала, то удаляла душ от меня, будто сексуального партнера. Мои бедра начали движения навстречу, в такт, воображение рисовало, как в меня входит мой загадочный любовник. Пальцы на лейке перекрыли половину отверстий, делая напор еще сильнее, до обжигающе резкого.
Я еле сумела сдержать крик удовольствия, когда наконец достигла пика. Будто взрыв, все тело пронзило молнией, я распадалась на миллион кусочков, растекалась вместе с водой по полу. Как же это было великолепно!
– Умница, – тихий шепот у самого уха, едва слышный из-за моего громкого дыхания. Видимо, моя фантазия еще не угомонилась. С грустью посмотрела на лейку душа, подавляя в себе желание повторить занимательную водную процедуру еще раз.
Поиграли, и хватит.
Поднялась на ноги, коленки все еще подгибались после оргазма, но нужно было домыться и вылезать. И так, похоже, вечность провела в этой ванной. Зато какую приятную…
Быстро помыла голову, тщательно смыла с тела остатки геля и выползла из душа. Вытерлась насухо, оделась и вышла.
Инкуб по-прежнему сидел на диване, поразительно довольный и расслабленный.
– Какое преступное расточительство энергии, – проворчал Алек, расплываясь в улыбке. Его длинный хвост похлопывал диван, не спеша, как это делают коты, когда спят. На голове выступили рога. Демон перестал контролировать свой внешний вид. Плохой знак. – Но за завтрак спасибо.
Что-то я не слишком врубилась, о чем он.
– Я инкуб, Кенна. Я чувствую такие вещи на расстоянии. И чтобы поесть, не обязательно участвовать в процессе. Хотя я бы с удовольствием присоединился в следующий раз.
Я с ног до головы залилась краской, вероятно, становясь красной, как томат. А еще думала, что напрочь лишена чувства стыда. Как видно, нет. Быстрым шагом направилась в свою комнату, чтобы запереться там и спрятаться под одеялом.

Версалирион 

– Что-то случилось, Салир? Ты сам не свой.
– Это все из-за девчонки.
– Девчонки? Я должна начать волноваться за нас? – Изящная демонесса приподнялась на кровати, подпирая голову рукой.
– Найт, мне сейчас не до шуток, прости. – Настроения у демона действительно не было, как бы хорошо его жена сейчас ни смотрелась. Обнаженная, ее гибкое тело прикрывала только шелковая простыня, выгодно открывая самые соблазнительные части тела.
– И что же тебя гложет, любимый?
– Объявилась девушка. Человек. Ее предок продал ее мне, давно. Лет четыреста прошло.
– Приятно, когда долги возвращают, Салир. Ты должен радоваться. – Демон не любил, что жена зовет его Салиром. Но смирился. Маленькая уступка, которая делает его Истинную чуть счастливее.
– Приятно, – согласился Верс, опускаясь на край кровати. Найт поднялась, чтобы сесть за его спиной, обхватывая своего мужа стройными ногами и кладя руки ему на плечи, слегка массируя. – Но не в этот раз. С девочкой что-то не то, у меня не получается забрать ее душу.
– И в чем проблема? Отпусти ее. Одна душа – капля в море, с твоей-то силой. Нашел о чем переживать. Лучше раздевайся и иди ко мне.
– Тут все не так просто. Она не умирает. Алексалион пытался, я тоже. Человечка просто оживает, воскресая в собственной постели, ничего не помня.
– Необычно, конечно, – недовольно пожала плечами Найт. Демонесса встала с кровати, устраиваясь поудобнее верхом на своем мужчине. Теперь они оказались лицом друг к другу, и Найтаниэль запустила свою ладонь к Мудрейшему Версалириону в штаны, желая проверить, действительно ли он настолько погряз в своих заботах, что не готов уделить времени собственной супруге, когда она об этом просит. Как она и подозревала, ее пальцы наткнулись на уверенную твердость возбужденного мужчины. – И что с того?
– Кто-то помогает ей. – Версалирион старался оставаться сосредоточенным, пока Найтаниэль скользила своей ладонью по его горячему стволу, а ее зубы жадно покусывали его кожу. Демонесса умела быть нежной, но не любила этого. Ей нравилось трахаться. Грубо, жестко. Нравилось доводить свои ласки до крайности, впиваясь в твердую кожу Верса клыками, расцарапывая его спину длинными когтями до самой крови. И сейчас даже ее сильные поцелуи доставляли демону мучительное наслаждение. – Кто-то настолько сильный, что я не смог снять его блок с памяти, – хрипло произнес Верс.
– Ты действительно собираешься продолжать об этом говорить? – взбесилась Найт, словно фурия. Свои ласки она прекратила, злобно уставившись в глаза мужу.
Но Верс уже не хотел останавливаться. В эти игры могут играть двое. Версалирион одной рукой прижал демонессу к своему торсу, не давая ей выскользнуть, а второй высвободил член из плена собственных штанов, решительно и грубо вторгаясь во влажное лоно жены. Найт довольно застонала, но несколько жестких толчков, и демон замирает, не позволяя своей супруге продолжить получать удовольствие.
– Когда я говорю, ты слушаешь, – сухо произнес Верс, напоминая жене, кто из них главный. Его руки опустились ей на бедра, чтобы контролировать каждое движение демоницы.
– Салир, – охнула Найтаниэль, когда демон сделал в ней еще несколько глубоких толчков и вновь замер.
– Будешь умолять меня? – ехидно поинтересовался Верс.
– Никогда, – пообещала Найт в ответ, напрягая мышцы внизу живота, плотно сжимая член супруга в себе. Демон сдался. Как сдавался каждый раз на милость жены, которая, словно ведьма, сводила его с ума своими ласками. Поднимаясь на ноги, Верс опрокинул женщину на кровать, неистово погружаясь в нее еще сильнее, раз за разом, желая оказаться еще глубже, слиться воедино и никогда не отпускать.
На некоторое время разговоры в спальне прекратились, сменившись горячими стонами обоих супругов. Когда они наконец насладились друг другом, обессиленно раскинувшись на кровати, Найтаниэль была готова слушать своего мужа дальше.
– Так почему тебя так сильно беспокоит эта девчонка?
– Она обратилась ко мне, требуя снять печать. Произнеся истинное имя отца.
В глазах Найт загорелся огонек тревоги, она нахмурила брови, так что над переносицей образовались две складочки кожи.
– Ты не думаешь, что это все просто чей-то глупый розыгрыш?
– Откуда, по-твоему, человек может знать истинное имя моего отца? Его не каждый Высший знает и помнит. За ней кто-то стоит. Кто-то древний и сильный. И непонятно, зачем ему потребовался простой человек.
– Ты должен сообщить старейшинам. Совет Верхних может знать, кто за твоей спиной играет с твоей собственностью.
– Я уже договорился о встрече. Меня примут вечером, когда все соберутся.
– А что девчонка?
– На Земле. Алексалион следит за ней.
– Ты доверяешь этому инкубу? Разумно ли?
– У него свой интерес. Человечка зацепила его, он, пока ею не овладеет, не успокоится. А подавить ее волю чарами ему не позволит моя печать.
– Какая-то человеческая девчонка отказывает инкубу? Забавно.
Найтаниэль потянулась на шелковых простынях, разминая уставшие мышцы.
– Поступай как знаешь. Но если еще раз мысли о девчонке встанут между нами и нашим сексом, я клянусь тебе, что притащу ее в Хаос и устрою с ней такие забавы, что ты будешь краснеть от смущения все последующее столетие.

Глава 7

Алек 

Может, стоит пойти и проверить, все ли хорошо с девочкой? Как-то подозрительно она притихла. А с другой стороны, что с ней может случиться? Не хочу ее сейчас видеть. Бесит!
Вот чем я ее не устраиваю? Я же не урод. И внешне, и морально, прошу заметить. Не предлагаю ей ничего такого, чего бы она сама не стала пробовать с человеческим мужчиной. Я же не извращенец какой-нибудь. И главное, не задаром же. И ей приятно будет, и мне. И денег предлагал. А она ни в какую!
Так и хочется сказать «стерва фригидная», дык нет же. Меня не обманешь, я почувствовал, как она возбудилась. И стоило мне только решить, что лед тронулся, вот уже сейчас получу свой кусочек счастья, а она берет и сбегает в душ. И все бы ничего. Обидно, обломала, это пережить можно. Попался крепкий орешек, бывает. Но вот то, ради чего она сбежала в ванную… Это же как плевок в душу. У нее тут на диване инкуб лежит, молодой, симпатичный, готовый на все. Бери и пользуйся. А она там сама с собой.
Люди… дикие варвары, никого не уважающие. Девица, видимо, и не подумала, что я уловлю этот выплеск энергии. Сладкий, сводящий с ума аромат женского вожделения… Она не подумала, а бедному инкубу сиди и мучайся. Честное слово, если бы не запрет Версалириона, уже послал бы все в Бездну, отправился к ней в ванную и взял силой. Не так уж она и против, если заводится с полоборота. О, и ванной я бы точно не ограничился. Вообще, я на самом деле добрый, насилием не занимаюсь, но Кенна меня уже довела до точки кипения. Один плюс, хоть позавтракал. Скромно, зато вкусно.
Только вспомнил, хвост опять из-под контроля вышел. Того и гляди, сейчас снесет что-нибудь. Надо подумать о чем-нибудь нейтральном, асексуальном. Дверь в комнату Кенны со скрипом открылась, как же не вовремя она умеет появляться.
– Фу-фу-фу, – воскликнул я, увидав ее. Вот теперь сразу легче стало, хвост сам собой угомонился, даже удалось его сделать невидимым. Кенна стояла на пороге. На ней были надеты безразмерные джинсы, толстый длинный балахон, закрывающий ее тело почти до колен. Волосы небрежно собраны в хвост и торчат петухами со всех сторон. На лице ни следа косметики, кожа бледная, мешки под глазами. И очки. Огромные очки, в широкой черной оправе, с толстыми линзами. – И еще раз фу! Что это за внешний вид? Где же… все?
– У меня выходной. И мне надоело, что все вокруг пристают и пытаются облапать. Так что сегодня потерпишь меня в таком виде.
– М-да… умеешь ты отбить желание. Мы куда-то идем?
– Я еду завтракать. Ты можешь присоединиться, но только если будешь держать все свои инкубские конечности при себе.
– Как будто ты сможешь от меня отделаться…

Кенна 

– Ты уверена, что хочешь есть здесь? – Инкуб брезгливо осмотрел кафе. – Давай я отведу нас в место поприличнее. Я за все заплачу. Даже без задней мысли.
– А ты и так за все заплатишь, – с уверенностью сказала я, передавая свой заказ официантке. Да, кафешка хоть и была простой, таких в сети по всему городу наберется пара десятков, зато у них потрясающе вкусные бранчи. А у меня сейчас стресс, мне нужны углеводы. Много-много вкусных углеводов.
– Мы здесь не отравимся?
– Как будто с тобой что-то случится. Я тебе руку сломала пару дней назад и оба колена прострелила. А ты даже не хромаешь. И вообще, разве ты нуждаешься в человеческой пище?
– Могу употребить иной раз. Толку от нее, правда, мало, но удовольствие от вкусно приготовленного стейка с холодным чешским пивом получать умею.
– Тогда советую заказать сэндвичи. Их тут отлично готовят.
Инкуб многозначительно закатил глаза к потолку.
– Сэндвичи это не еда, женщина, – вздохнул Алек. – Вот ты – еда. Она, – парень показал на прошедшую мимо официантку, – еда. Мясо это еда. А сэндвичи – не еда. Мне только пиво, пожалуйста, – резко изменившись в лице, инкуб очень вежливо улыбнулся официантке, отдавая ей свое меню.
Девушка, кажется, и не заметила, о чем только что рассуждал молодой человек.
– Спасибо, что определил всех нас в один гастрономический ряд.
– Куколка! – Фу, аж передернуло от такого слащавого обращения. – Какие обиды? Ты не понимаешь. Мясо – это нормальная пища для любого хищника, для мужчины тем более. Но даже самый сочный и нежный кусок говядины станет словно глоток песка по сравнению с тобой. Вот эта, – Алек кивнул в сторону прошедшей мимо блондинки, – для меня окажется не приятнее вчерашнего куска хлеба. А ты… Ты богиня! Ты чистейшее озеро прохладной воды для умирающего от жажды в пустыне. Ты самое изысканное и редкое вино для сомелье, ты…
Как гладко заливает-то. Я прямо тут же растаяла, ноги раздвинула… Ага. Сейчас. Приятно, конечно. Было бы, если бы я не знала, что все мысли у него сейчас ниже пояса концентрируются. Еще ванильных цитат из Вконтакте добавить забыл. Как говорил Станиславский: «Не верю!»
Но от ответа вслух меня спасло то, что официантка подала мою брускетту. Так что, предпочитая промолчать, я начала разрезать хрустящий хлеб на небольшие кусочки, поочередно отправляя их в рот.
– Кенна, – протянул Алек, отпивая пиво, принесенное ему в заледеневшем бокале. – Может, ты все-таки хоть ненадолго начнешь себя вести как нормальный человек и начнешь задавать мне вопросы? Перед тобой сидит настоящий, живой представитель иноземной расы, сошедший со страниц ваших людских сказок. А ты сидишь и ешь.
«Когда я ем, я глух и нем», – почему-то вспомнилась вечная мамина поговорка. Да и мой язык в последние сутки ни к чему хорошему меня не приводил. А с другой стороны, инкуб тоже прав. Надо же что-нибудь узнать про себя и мои воскрешения.
– Хорошо. Сколько тебе лет? – решила я начать издалека.
– Я мужчина! Хоть куда! В полном расцвете сил.
– Да-а? А в каком возрасте бывает этот расцвет сил? – продолжила я цитату из мультика.
– Ну, знаешь, не будем об этом говорить, – закончил Алек, с удовольствием продолжая потягивать пиво, откинувшись на спинку стула.
– Тебе не кажется странным, что инкуб цитирует Карлсона?
– Почему странно? Я в России уже лет двадцать живу. У вас тут хорошо. Женщины красивые, любовью обделенные. Еда вкусная, народ вообще без тормозов.
– Ладно, проехали. А куда так быстро слинял твой дружок?
– Верс? Не знаю, думаю, он вернется и все расскажет сам. Ты лучше поведай мне пока, как и с кем ты умудрилась связаться? У вас, детишек, тут в порядке вещей неизвестным оккультизмом баловаться?
Ага, все-таки инкуб не просто так разговор предлагал начать. Решил сам из меня информацию выудить. А какой предлог выбрал благородный! Поделиться знаниями о неизвестных мирах.
– Оккультизмом? О чем ты вообще? – Мой бедный мозг оказался еще не готов к допросам.
– Так ты сама не в курсе?
– Похоже, чтобы я была в курсе? – Официантка водрузила на стол объемный чайник, белый и пузатый, из носика валил приятно пахнущий пар. Очень вовремя, надо чуть успокоиться, а травяной чай – одно из лучших средств. Если не считать инкуба. – Алек, скажи, а там, в квартире, это ведь ты на меня воздействовал, что я так быстро и сильно успокоилась?
– Да, – кивнул инкуб. Несмотря на его недавнее заявление по поводу сэндвичей, на мою брускетту он смотрел голодным взглядом, видимо, обдумывая, не стоит ли ему все-таки что-то себе заказать.
– Но ты же говорил, что на меня твои чары не действуют!
– Не все. Я не могу подавлять твою волю в сексуальном плане. Раньше, когда сделки с душами только приобрели популярность, демоны любили разнообразить свою половую жизнь людьми. И естественно, что никто ни с кем своей добычей делиться не хотел. Особенно с такими, как я. Так что печать хозяина на твоей душе не дает воздействовать на твое возбуждение. Остальные чувства я могу в тебе корректировать.
Это не очень приятно осознавать. С одной стороны. Но я оптимист, а значит, во всем ищу свои плюсы. И что-то мне подсказывает, что иметь при себе живую мобильную валерьянку моментального действия в нынешних обстоятельствах чертовски удобно.
– Девушка, а можно с вами познакомиться? – Я обернулась, услышав, что обращаются ко мне. Рядом с нашим столиком появился парень, студент, молодой совсем, с растрепанными волосами, в узких джинсах и свитере. Это он ко мне? Я как мымра сейчас выгляжу, специально старалась.
– Девушка занята, гуляй, – отогнал парня Алек.
Эх, а если это был Тот Самый? Никакой личной жизни.
– Про Хаос расскажи тогда что-нибудь. Например, почему тебе в нем не сидится и ты земных женщин мучаешь?
Алек обернулся по сторонам, затем махнул кистью руки, нас накрыла едва заметная дымка, которая через секунду и вовсе стала прозрачной.
– Чтобы нас не слышали, – пояснил парень. – В Хаосе инкубам делать нечего. Мне нужно постоянно питаться, а не каждый демон готов делиться. Так что я выбрал себе место, где меня все устраивает.
– Слабых обижаешь? – вздохнула я грустно. Конечно, на демониц сил маловато, вот он и к несчастным людям подался.
– Ну, почему сразу обижаешь? Поверь мне, недовольных еще не было. – Я! Я недовольная. – И потом, в любом мире сильные господствуют над слабыми. Я для себя выбор сделал. Жить в роскоши на Земле, а не оставаться в роли просящего в Хаосе.
Звучит логично. Я бы тоже сделала такой выбор. Интересно, есть миры, где простой человек вроде меня казался бы всемогущим?
– Девушка, а вашей маме зять не нужен?
– Нет, – хором воскликнули мы с Алеком, отгоняя очередного ухажера.
– Что с ними сегодня? Как с цепи сорвались, – выругалась я.
– Это последствия моих феромонов.
– Что, прости?
– Когда я укусил тебя, тебе в кровь попали мои феромоны. После того как на тебя не подействовали чары, я надеялся, что хоть это сработает. Каюсь. Это их последствие. Еще пару суток ты будешь притягивать к себе внимание всех человеческих особей вокруг.
– Ты что сделал? – Вот убить бы его прямо сейчас. Как же мерзко. Мало того, что он зажимает меня направо и налево, кусает, в душ не сходить нормально, без его комментариев, так он в меня еще и что-то впрыскивал. Гад хвостатый. – Это мерзко! – Слов возмущения не оставалось.
– Эй! А это обидно. Женщины обычно не жалуются. Им это нравится. Кстати, на работу ходить не советую, мало ли. Там и так у всех крышу рвет от твоих танцев, а с феромонами будет еще хуже. Останемся дома, отдохнешь. Проведем время с пользой.
Ну вот опять, тянется ко мне через стол и улыбается своей дурацкой соблазнительной улыбкой.
– Отвлекись! – Убрала свои руки со стола, чтобы инкуб перестал их гладить. – На работу все равно пойду. Последняя нормальная вещь, которая осталась в моей жизни. Только ты понимаешь, что тебя в клуб до открытия никто не пустит?
– Для меня это не проблема. Побуду немного невидимым, понаблюдаю за вами, девчонками. – Алек лукаво подмигнул, предвкушая, видимо, веселый вечер.
А меня как током пронзило его признание, что он любит исчезать и подглядывать.
– Скотина! Так все-таки это ты был! – В инкуба полетела салфетка, и я очень жалела, что сейчас под рукой не оказалось ничего тяжелее. – И не стыдно же. Гад ползучий…
– Угомонись, женщина! – прикринул на меня Алек, заставляя прекратить публичный скандал. А у меня все внутри горело негодованием. – Что ты завелась-то так?
– Это я завелась? Ты какого… ко мне в душ полез? Невидимым он становиться умеет… А я, дура…
– Меня не было в твоем душе. Очень хотелось, но я свои обещания держу, – насупился Алек. Он заметно помрачнел за последние несколько секунд. – Так что у меня теперь один вопрос, кто же все-таки там с тобой был?.. Будь хорошей девочкой и расскажи, что у тебя там происходило.
Я вновь покраснела, вспоминая недавнее приключение в ванной. Черт, но вот почему, за что? Хочется на месте провалиться, уши горят, а слова так и застряли в горле.
– Я жду, – настойчиво напомнил инкуб.
– Ну… Я ощущала чье-то присутствие. Дыхание, прикосновения ледяные. И шепот…
– Шепот?
– Ну да. Такое и раньше случалось, я не придавала этому большого значения.
– Как часто?
– Каждый раз, как умру. Потом некоторое время снятся странные сны, а недавно появился голос…
Алек молчал. Видимо, решив, что со мной все ясно и пора сдавать меня в известный институт, поправить психологическое здоровье. А я сидела и была благодарна, что инкуб не отпускает сальных комментариев по поводу утреннего инцидента.
– Что за сны? – Серьезность Алека начинала меня пугать. Какая ему-то разница? Сны и сны…
– Не знаю, – пожала плечами. – Я обычно ничего не помню. Какие-то смутные образы, черное небо со звездами, луны…
– Луны? Не одна?
– Нет. Три луны. И вроде пещера какая-то…
Я смотрела на инкуба, но он так и продолжал молчать, о чем-то усиленно размышляя.
– Это что-то значит? – на всякий случай решила уточнить, а то мало ли, может, уже пора начинать бояться…
– Не знаю, – признался Алек, вновь напуская на себя маску безразличия и озорства. – Пусть Верс разбирается. Но на будущее – о таких вещах лучше рассказывай сразу.

Глава 8

Кенна 

Ночь была сумасшедшей. И невероятно прибыльной. Чертовы феромоны инкуба – это лучшее, что может случиться со стриптизершей! Весь день ко мне подходили люди, чтобы познакомиться. Алек всех мужественно отгонял. А я же выглядела просто ужасно. Представляете, что сегодня творилось в клубе, когда я оказалась при полном параде? Толпа зевак не сводила с меня глаз.
После первого танца на шесте я ушла с главной сцены, переместившись на одну из боковых. Поначалу все вроде шло как всегда. Народ одобрительно свистел, на сцену летели деньги, мне аплодировали. Алек сидел поблизости, кажется, больше он контролировал обстановку, чем наслаждался приятным вечером. Ну, в конце концов, ему же велели меня сторожить. Так что можно считать, что он на работе.
Чем больше времени проходило, тем в клубе становилось жарче. Посетители все ближе подтягивали свои столики и стулья к моей сцене. Мое желание сделать перерыв встречали недовольным гулом. Остальные девчонки с недоумением и злостью поглядывали в мою сторону, ведь как бы они ни старались, клиенты упорно просили Кенну.
В гримерку я тем не менее несколько раз сбегала. Но меня быстро находила Аня, требуя, чтобы я вернулась. Недовольная толпа холодно встречала остальных танцовщиц и с нетерпением начинала скандировать мое имя.
Приходилось возвращаться. С танцами на остаток ночи я решила откровенно халтурить. А чего напрягаться, когда под действием инкубских феромонов мужчины осыпали меня деньгами, словно невесту после загса рисом?
Пока лениво покручивалась возле пилона, наблюдала за своим инкубом. Пару раз он приглашал к себе девушек для танца на коленях, но все так же отрешенно продолжал смотреть в мою сторону. Выглядело это все жутковато. Зато я радовалась, какой ответственный охранник мне достался. Хотя о чем вообще можно волноваться. У меня Виталик есть. Вон, весь вечер стоит у сцены и следит, чтобы меня никто не трогал.
Песня закончилась, и я поспешила удалиться за кулисы, чтобы немного перевести дух.
– Ты сегодня сногсшибательна, – то ли похвалила, то ли произнесла с упреком Азия. – Все клиенты твои. Нам только и остается разводить этих лохов на меню. Я за весь вечер и пары тысяч не заработала.
М-да, даже неловко стало. У меня резинка для купюр на ноге готова была уже лопнуть. Да и то, что прятала в лифчик на сцене, уже не давало спокойно вдохнуть. В своей гримерке я вывалила деньги на столик. Ого, нехило.
Если Алек задержится со мной еще на некоторое время, надо будет его просить чаще меня кусать. Меркантильность взяла верх над моей брезгливостью. Я так не только ипотеку закрою, может, еще и родителям дом куплю. Они давно мечтали о собственном участке с огородом. Придумать только надо, как уломать инкуба, чтобы он взамен опять постель не начал требовать. Вау, слов нет. А еще только полсмены прошло.
– Может, пойдем наш парный танец выполним? С бананом? – предложила Азия, заглядывая в мою каморку. Купюры я уже успела разложить по номиналу, связать резинкой и запереть в своем столе. В клубе, конечно, вряд ли кто-то из девчонок решит обокрасть. Но оставлять такие суммы на виду как минимум глупо.
– А давай, – согласилась я. Хоть посижу немного, а то ноги уже гудят.

Версалирион 

Инкуба оказалось найти несложно. Где еще может захотеть очутиться демон похоти, если не в ночном клубе женщин легкого поведения. Версу не очень понравилось, что Алека и девушки не оказалось на квартире, в которой он велел оставаться.
– Добрый вечер, Алек, – Верс поприветствовал инкуба, который, засмотревшись на сцену, не заметил появления с ним за одним столом Высшего.
– Верс? Здравствуй, – инкуб наконец обратил свое внимание на собеседника. – Какие новости из Хаоса?
Версалирион приказным тоном велел официантке принести ему темного пива. Осматривая обстановку, он понял, почему инкуба сюда тянет. Столько людской похоти, желания, порока вокруг. Для энергетического вампира – настоящий шведский стол, как говорят на Земле. Доступные и красивые женщины вокруг. Верс был готов спорить, что Алеку даже чары не приходилось использовать, чтобы ему отдавались. Неудивительно, что инкуб так долго задерживается в низших, не желая взрослеть. Раньше таких шикарных кормушек для инкубов не существовало, и, чтобы выживать, демоны стремились перейти на новую ступень как можно быстрее. А сейчас…
– Я надеюсь, у тебя есть веская причина, по которой ты меня вызвал. Мне пришлось отменить встречу с Верхними.
Очередная полураздетая самка подошла к столику, начиная тереться бедрами о Верса, предлагая себя. Демон лишь поморщился, никто из этих человечек не сравнится с его Найтаниэль. Алексалион попросил девушку оставить их одних, не давая такой возможности Высшему.
– Более чем… – улыбнулся Алек. Его нетерпение казалось настолько явным, что впору было начать беспокоиться, что молодой инкуб не удержит на себе иллюзию, рискуя перепугать всех посетителей вокруг. – Наша девочка оказалась с секретом.
– Это я и так уже понял. Когда убил ее. И когда она после этого напала на меня, – сухо ответил Верс, его ладонь сама потянулась к челюсти. Следов удара, естественно, уже не осталось, но уязвленное самолюбие еще не скоро заживет.
– Все гораздо любопытнее. Ее преследуют. После каждого возвращения у Кенны случаются сны про черный мир с тремя лунами, и неведомый наблюдатель с ледяными прикосновениями пытается с ней говорить.
Услышанное Версалириона совсем не обрадовало.
– Ты думаешь, это он?
– Все может быть.
– Что Нергалу нужно от простого человека?
– Это уже не мои заботы, а твои, Мудрейший, – пожал плечами Алек. – Кенна твоя собственность. Я лишь хочу получить то, что ты мне обещал.
– Хорошо. Мне нужно время, чтобы принять решение. Но девчонку отпускать нельзя. Сможешь продолжить следить за ней?
– Ты мне доступ к телу дашь?
– Что, без чар вообще не получается? – повеселел Версалирион. Беспомощность инкуба на любовном фронте с человеком забавляла. Ведь всем в Хаосе известно, что Алексалиону не каждая демонесса отказать может. – Прости, пока мы все не выясним, я ничего в печати менять не рискну. Еще не голодаешь?
– Перебиваюсь крохами, – грустно ответил инкуб. – Но раз я с этой… застрял надолго, надо будет нормально подкрепиться. Отпустишь меня?
Алексалион, не дожидаясь ответа, поднял руку вверх, подзывая к себе официантку.
– Хотя бы на час, – обратился он к Высшему с просьбой.
– Час не могу. Полчаса.
Инкуб с грустью вздохнул, заказывая себе приват-комнату на полчаса и двух девушек.
– Постарайся хорошенько насытиться, – пожелал Верс инкубу, понимая, что еще не все проблемы успели оказаться озвучены. – Силы потребуются. На Кенне пока мое проклятье. Стандартное, но из-за ее постоянных воскрешений несколько вышедшее из-под контроля. Я постараюсь снять его как можно скорее. А твоя задача, чтобы девица больше не умирала.
С проклятьем Версалириону придется попотеть. А во всем виновата его лень в юности. Не видя смысла тратить постоянно силы и время на сбор душ по заключенным сделкам, демон нашел изящное решение. На тот момент, как ему казалось, отличный способ получать в срок все долги. Смертельное проклятье на фатальную неудачу. Отжила душа положенный срок на Земле, после чего человеку начинало в один момент смертельно не везти. Стоит поскользнуться – следует падение, если не сразу с летальным исходом, то точно с тяжелой травмой, обязательно начнется инфекция, и в конце концов душа освобождается от физической оболочки и отправляется в Хаос к законному владельцу. Рано или поздно обязательно что-то да случается, приводя к желаемому результату.
Только вот кто мог подумать, что вмешается чертов Нергал. «Божок самопровозглашенный, чтоб его Бездна поглотила», – мысленно добавил Верс. Проклятье как с цепи сорвалось. С каждой новой смертью и воскрешением Кенны тотальное невезение только набирало обороты. Насколько можно судить, сейчас девушка имела все шансы скончаться от любого события. Споткнуться на ровном асфальте, падая под автобус, любой маньяк в округе, ищущий себе жертву, обязательно выберет ее. Да что там экзотику придумывать. Поперхнется глотком воды, или произойдет что-то еще более нелепое.
Алеку придется постоянно быть начеку. Версалирион размышлял, возможно, стоит прислать еще кого-нибудь в помощь.
Инкуб после слов о проклятье еще раз грустно вздохнул, меняя свой заказ уже на трех девушек вместо двух. Не теряя времени даром, он встал из-за стола и направился со своими пассиями в сторону комнат для уединения. Версалирион же, оказавшись в одиночестве в обители людского порока, обратил свой взор на сцену, на которую выходила их проблемная особа.

Кенна 

На большую сцену вынесли банкетку с мягкой обивкой и двумя закругленными подлокотниками. Я оказалась на сцене первой, музыка заиграла, публика почтенно соблюдала тишину.
Мы с Азией крайне редко исполняли наш танец с бананом. Так что вряд ли кто-то из гостей его уже видел, даже если посреди недели в клубе вдруг оказался кто-то из постоянных клиентов. Посмотрела в зал. Мой инкуб-надзиратель сидел не один, за его столиком появился Верс. А вот Алек уже поднимался из-за стола, чтобы направиться сразу с тремя стриптизершами в сторону приватных комнат. Вот же… инкуб! Хотя, может, теперь я смогу вздохнуть спокойно и он перестанет ко мне приставать?
А вот Верс остался сидеть, глядя на мою сцену. Холодно, без малейшего намека на интерес. За себя стало несколько обидно. Такой мужчина будоражащий – и ноль внимания на мою скромную персону. Сегодня каждый посетитель клуба хотел оказаться со мной, а этот демон… Посмотрим, как он отреагирует на наш танец.
Я устроилась на банкетке. Скромница. Ноги сведены, на руках длинные шелковые перчатки, черные, в тон моему корсету. На бедрах практически целомудренная юбка, доходящая почти до колен. На голове игривая шляпка с короткой вуалью, закрывающая мое лицо до кончика носа крупной сеткой.
Началась песня «Teenagers» «My Chemical Romance». Веселая, задорная, позволяющая заигрывать с публикой. Одну руку на шляпку, откидываясь назад. Одну ногу на банкетку, моя юбка по-прежнему прикрывает большую часть бедер, а вот края чулок стали всем видны. Поворот головы, рука с шляпки медленно спускается, гладя лицо, шею, грудь, затем ниже, по талии, бедрам. Чуть приподнимаю края юбки и тут же возвращаю на место. Провожу второй ладонью по ноге, вроде как поправляя чулок. Вновь опускаю ноги на пол, принимая строгую позу с идеально прямой спиной. Тянусь левой рукой за спину, доставая оттуда свое орудие.
Длинный, толстый, крепкий… банан. Чуть неспелый, чтобы он был тверже. Это очень важно для нашего номера. Показываю фрукт публике, дерзко дразня им, нежно поглаживая желтую кожицу. Большим пальцем свободной руки провожу по нижней губе, с трепетом глядя на мое сладкое оружие, искусно и уверенно начиная освобождать нежную мякоть из плена гладкой оболочки.
Когда мои губы касаются самого кончика, по залу проходит легкий вздох. Облизываю кончик банана, начинаю его посасывать. Сейчас каждый мужчина представлял себя на месте этого счастливого фрукта.
К началу припева за моей спиной появилась Азия. Руки страстной мулатки легли на мои плечи, ее колени опускаются на банкетку сзади меня. Я отклоняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, делая вид, что я крайне недовольна, что меня отвлекли от моего сладкого друга. Азия змеей извивалась вокруг меня. Я уже практически лежала на нашем небольшом диванчике. Подняла левую ногу высоко, Азия подхватила, помогая держать ее идеально прямо. Юбка задралась, весь зал видел мои обнаженные бедра. Опускаю ногу по ту сторону банкетки, оказываясь на ней верхом. Азия садится так же напротив меня, мы смотрим друг на дружку, между нами только банан в моей руке.
Девушка срывает с моей головы шляпку, бросая ее в зал. А затем неистово выхватывает желтый фрукт из моих рук. Пока я эротично долго снимаю со своих рук длинные перчатки, закидывая их в зал следом за шляпкой, Азия оголяет оставшуюся часть банана, избавляя крепкую мякоть от кожуры. Фрукт она держит осторожно, всего двумя пальцами. Как только банан оказался полностью обнажен, Азия отправляет один его конец в свой рот. Я придвигаюсь ближе, кладу руки на ее талию, обхватывая вторую половину длинного фрукта своими губами.
Хотела бы я сейчас посмотреть в зал, оценить, нравится ли надменному демону наше представление, но отвлекаться было нельзя. Банан очень хрупок и нежен, и в нашем танце мы никак не можем позволить ему сломаться.
Танец требовал отточенной синхронности. Я могла исполнять его только с Азией. Только она оказалась в состоянии запомнить каждое движение и идеально чувствовала свою партнершу. Мы начали двигаться, посасывая один банан между нами. Сначала аккуратно, не спеша, но с каждым мгновением все увереннее, музыка играла достаточно бодрая, так что сбиваться с ритма мы не имели права. Мои руки ласкали девушку передо мной, Азия чуть поиграла со своими волосами. Я наклоняюсь вперед, заставляя ее отступать, выгибать спину назад, затем она возвращает меня ответным жестом на место. Мы играем в наши качели, не выпуская нежный фрукт из наших влажных объятий.
Публика сохраняет почтенное молчание, видимо, сейчас каждый мужчина переживает за судьбу хрупкого плода в дерзких девичьих ртах. Наши движения ускоряются, мы уловили ритм, прочувствовали друг друга, чтобы действовать смелее и более раскованно. Ласки становятся сильнее. Мы сближаемся и удаляемся. Вот я уже могу обхватить девушку ногами. Мы оказываемся настолько близко, что Азия принимает банан в свой рот намного глубже, чем вызывает всплеск оваций у восторженной публики. Да, у меня таких навыков по глубокому заглатыванию нет. Еще одна причина, почему «танец банана» мы танцуем с Азией.
Песня закончилась, я отстраняюсь от девушки, чтобы продемонстрировать залу, что банан цел и невредим. Жив и здоров, так сказать. Мы срываем бурные овации, первый ряд столиков вообще встал. Словно в театре слышим крики: «Браво! Бис!» Замечаю, как разгоряченные клиенты зовут к себе девочек, потянулись гости и к приватам.
Отлично, хоть девчонки что-то заработают. Собираюсь встать, а Азия придерживает меня на месте.
– Публика требует продолжения, – говорит мулатка, прикасаясь к моим губам поцелуем.
Нет, иногда мы, конечно, целовались. Но исключительно в рамках развлекательной программы и так, чуть-чуть. А сейчас девушка самым наглым образом проталкивала свой язык ко мне в рот! А я вот вообще не по этой части!
– Заканчивай, – командую я, стараясь мягко оттолкнуть девицу. Не могу же я скандал устроить прямо на сцене. Или могу? Девушка только воспользовалась моей фразой, чтобы еще увереннее завладеть моим ртом. Чертов инкуб, на баб эффект от феромонов тоже действует, что ли?
Разгоряченная публика начала свистеть и давать советы, что мы еще можем сделать на потеху клиентской похоти. Помощь пришла откуда не ждали.
– Давайте еще раз поаплодируем нашим красавицам, – на сцене с микрофоном появилась Аня, приняв на себя роль сегодняшнего ведущего. – Видимо, девчонки не на шутку увлеклись!
Азия наконец отпустила меня, видимо, вспоминая, где мы находимся и что происходит. А в глазах только озорной огонек и ни капли сожаления, что перегнула палку.
– Если вам понравилось это выступление, то вы наверняка с удовольствием встретите наших следующих девушек. Прошу любить и жаловать! Дикие, горячие…
Я уже не слушала, поспешно направляясь прочь со сцены. Шляпку свою я наверняка больше не увижу, поклонники если и захотят вернуть, то потребуют выкуп. А учитывая, как демоновы феромоны сегодня раззадорили зал, мне страшно представить, что уже могли сделать с несчастным головным убором.
В гримерке переоделась. На сцену сегодня больше выходить не тянуло. Немного подправила макияж, сменила накладные пряди со своего натурального цвета на ярко-розовые. Может, так в полумраке нашего клуба меня не сразу узнают в зале. Пока вроде публика успешно переключилась на остальных девчонок с их зажигательной программой.
Вернулась в зал, подходя к проклятому шестому столику. Верс до сих пор сидел один с полупустой кружкой темного пива. По-хозяйски присела на край стола, собираясь немного станцевать для своего «хозяина».
– Не заказывал, – бросил он холодно, даже не взглянув в мою сторону. Подобное полное игнорирование со стороны демона моей скромной персоны досаждало. Вот, значит, как чувствуют себя мои клиенты, когда я не уделяю им ни секунды своего внимания.
– Может, тогда отпустишь? – игриво спросила я, оставаясь сидеть на столе. Во-первых, пока я работаю с клиентом, остальные меня теребить не будут, во‑вторых, попытка – не пытка. Вдруг он сейчас ляпнет что-нибудь вроде «отпускаю» и моя душа окажется свободной? Так же в книжках бывает? Подловить демона на слове… эх, мечты, мечты…
И, как обычно в моей жизни, повезти мне просто не могло. Демон поднял на меня взгляд, кивнул в знак того, что узнал, и вернулся к своему пиву. А в глазах ноль интереса. И почему мне из-за этого так обидно?
– Может, хоть поделишься, что вы там по поводу меня решили? Жить буду?
Вместо ответа меня вновь проигнорировали.
– Милый! – откуда только это слово всплыло в моем больном сознании? – Земля вызывает Хаос!
Попыталась пощелкать пальцами у него перед носом, но мою руку поймали, зажимая в стальные тиски.
– Я уже объяснял тебе, что женщине следует молчать, пока ей не разрешат говорить. Спустись со стола и стой прилично, – демону хватало наглости мне приказывать. В моем мире, в моем клубе. Почувствовала себя ничтожеством. А вот со стола пришлось слезть. Зато, поймав наконец взгляд демона, заметила в нем огонек желания. Ага! Все-таки способен мой ограниченный набор конечностей вызвать возбуждение в древнем снобе! Даже на секунду почувствовала гордость за себя. Но лишь на секунду. Я уже говорила, желания клиентов умею угадывать замечательно. И пусть демона распалил наш танец, в мыслях у него была сейчас совершенно другая женщина. Печально. Такой мужчина пропадает…
– О, тебе можно позавидовать, – услышала я голос Алека рядом с собой, – я, чтобы получить танец на столе от этой особы, потратил немало сил, нервов и денег. А к тебе сама запрыгнула.
Довольный инкуб сел на свое место.
– Ты закончил? – спросил его Верс.
– Как договаривались. Ровно полчаса.
– Отлично. Мне пора. А вы оба собираетесь и отправляетесь на квартиру. Прямо сейчас.
– Но моя смена еще не закончена, – попыталась возразить я, забывая в очередной раз, что слова мне никто не давал.
Мужчина грозно навис надо мной, пользуясь значительной разницей в росте и габаритах.
– Я не спрашиваю. А приказываю. В клубе ты больше не работаешь. От Алека не отходишь ни на шаг до моего возвращения.
– Но…
– Еще раз. Никаких возражений. Или вы оба через десять минут будете сидеть в твоей гостиной, или я уничтожу эту дыру со всеми, кто сейчас в ней находится.
Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял бы. Практически бегом направилась в свою гримерку, собрать вещи. Меня трясло, а на глаза предательски наворачивались слезы страха. Чертовы демоны.

Алек 

– Зачем ты с ней так? – Как-то самому стало не по себе от присутствия Версалириона. Высшие – они такие. Могут только подавлять.
– Ты хочешь сделать мне замечание, инкуб?
Хаос меня упаси от такой глупости!
– Твоя драгоценная человечка все равно сейчас не услышит, можешь не стараться. В любом случае я тебе обещаю, если справишься как следует с ее охраной, я дам тебе разрешение, как только Верхние примут решение насчет ее судьбы. Можешь воспользоваться ею, как пожелаешь. Если, конечно, еще останется желание.
О, желание останется. Это я могу гарантировать. Полчаса в привате с тремя жрицами пилона утолили мой физический голод, но не принесли удовольствия. Хотелось большего. Хотелось Кенну. Скорее бы Верхние решили, что будут делать с девчонкой. Я Версалириона знаю уже не один десяток лет. Друзьями нас, конечно, не назовешь, но слово свое он сдержит. Как только у него появится возможность, он даст мне разрешение.
Вроде такая мелочь, какое-то разрешение, а столько проблем. Ничего, еще чуть подождать, и Кенна получит от меня такую дозу моего яда, что забудет, как ее зовут. А чем дольше мне приходится ждать, тем больше времени потребуется, чтобы наиграться с этой малышкой.
Верс растворился в воздухе, видимо, не подумав, что для окружающих это может показаться странным. Еле успел отвести посторонние взгляды. И пяти минут не прошло, как насытился, а уже приходится тратить силы на такие мелочи. Высшие… думают, что самые умные, а про необходимость соблюдать на Земле простейшую осторожность забывают. Заперлись в своих дворцах в родном Хаосе, упиваясь собственной неуязвимостью. А на деле – все они лишь жалкая кучка трусов, трясущаяся за свои шкуры. Даже Верс, зная, что за пределами Хаоса становится уязвим, старается не задерживаться на Земле надолго.
Кстати, про задержаться надолго. Где там моя стриптизерша? Надо сходить проверить. Жалко будет из-за шаблонно долгих бабских сборов лишиться такого чудесного клуба.
Еще на подходе к служебному помещению в ноздри ударил едкий запах ужаса и отчаяния, настолько сильный, что самому стало не по себе. Хаос, ведь как пить дать с моей Кенной что-то стряслось. Не теряя времени, телепортировался в ее гримерку.
Почти треть помещения занимал здоровенный амбал, который в пятницу дежурил у моей приват-комнаты. Мужчина прижимал к стене мою стриптизершу, стараясь своими толстыми ручищами сорвать с нее корсет. Кенна кричала, пытаясь отбиться от своего охранника, только не с ее габаритами с ним тягаться.
Мое тело моментально перешло в боевую трансформацию. Личина человека испарилась, хвост в нетерпении снес все стоящие на столе предметы, разбил зеркало. Когтями вцепился в спину бугая, пронзая до крови, чтобы оттащить его от девушки. Каморка была слишком маленькая, чтобы можно было расправить крылья в полный размах, так что я опять что-то задел ими и уронил на пол. Кенна забилась в угол. Было непонятно, что сейчас ее пугало больше – несостоявшееся изнасилование или вид демона в боевой ипостаси. Это не то, каким она видела меня в Хаосе. В боевой трансформации мое тело покрывала плотная чешуя с костяными шипами по спине, на локтях, клыки сильно выпирали, а по коже гуляли сполохи пламени.
Охранник полетел в противоположную стену, где спиной столкнулся с еще одним зеркалом. Стекло осколками посыпалось на пол. Взгляд у мужчины был неадекватный. Проклятье Версалириона вкупе с действием моих феромонов чуть не сыграли злую шутку с моей стриптизершей. Убить бы на месте этого гада. Только он не виноват в своем нынешнем состоянии. Но наказать надо.
Расслабился, складывая крылья, и запустил в комнату ауру страха и ужаса. Пусть человек на своей шкуре почувствует, до чего довел бедную девушку. Буквально испытает на себе, что такое испугаться до смерти. Если его сердце не выдержит, пусть. В этом моей вины не будет, только его несдержанность в отношениях с холестерином.
Хватаю в объятия Кенну, пока на нее не начали действовать мои чары, и отправляю нас в ее квартиру.
Оказавшись в просторной гостиной, наконец с облегчением расправляю крылья. В боевой трансформации их проблематично держать сложенными. Адреналин еще бурлит в крови. Недавняя подпитка, а теперь еще и небольшая драка изрядно пощекотали мои инкубские нервы. Сейчас бы полетать. Но нельзя. Опять из-за Кенны, вечно она все удовольствие мне портит.
Отвлекаясь от своих мыслей, замечаю, что девушка в истерике пытается вырваться из моих объятий. Все-таки довели до нервного срыва. Хотя надо отметить, что это она еще долго продержалась. А лупасит-то меня с какой силой! Разжимаю объятия, придерживая девушку возле себя, обвив ее талию хвостом, и ладонями ловлю ее лицо.
– Кенна, – тихо обращаюсь к девушке, установив зрительный контакт. Немного магии, чтобы успокоить ее. Сейчас придет в норму. Не в первый раз уже. Главное, дать ей потом отдохнуть хоть пару дней, чтобы без стрессов. А то так и свихнуться недолго. Чувствую, как моя стриптизерша начинает расслабляться, меня уже не колотят ее маленькие кулачки, ее тело чуть оседает в объятиях моего хвоста. Вместе с ней успокаиваюсь и я. Ее паника больше не душит своим резким запахом, я медленно возвращаю себе человеческий облик.
– Спасибо, – шепчет она осипшим голосом. Хвост исчезает последним, и я еле успеваю подхватить девушку, чтобы она не упала. Похоже, я слегка переборщил с успокоительным. А может, оно и к лучшему. Заснет крепче и быстрее.
– Воды? – В ответ Кенна только кивнула. – Стоишь?
Убедившись, что падать девушка не собирается, переместился на кухню, налить холодной воды. От изящных хрупких бокалов отказался в пользу крепкой тяжелой кружки с ручкой. Еще не хватало потом с ковра осколки собирать, если руки девочки не удержат такую ношу. М-да… зря я ее так сильно накачал.
Вернулся к Кенне, которая решила посидеть. Прямо на полу, на том же месте, где я оставил ее стоять. Только спиной оперлась на кухонную стойку, которая отгораживала гостиную от зоны готовки.
Протянул ей кружку, она ее взяла, но пить не стала, устроив емкость на ковре между ног. Присел рядом с ней.
– Как ты?
– Еще спрашиваешь? – с грустной улыбкой спросила она. Так необычно. Такая тихая, домашняя, сидит в своем сценическом образе на полу, тушь растеклась по лицу, глаза красные. Полное несоответствие сексуального наряда на теле и усталой беспомощности на лице. – Мне интересно, а Верс тоже мне что-то внушает? Или это из-за того, что моя душа ему принадлежит? Я… не совсем понимаю, но сегодня в клубе…
А… вот оно что…
– Нет, он не воздействует на тебя. Осознанно. Пойми, ты просто человеческая самка. В тебе природой заложено желать самого сильного мужчину. Высшие демоны все так влияют на людей. Это пройдет, тебе просто нужно взять себя в руки. Он не твой вариант. Во-первых, такие, как Верс, презирают людей. Во-вторых, он уже встретил свою Истинную, так что несвободен.
И опять грустная улыбка коснулась ее губ.
– Раз у нас тут такая откровенная беседа нарисовалась, – решил испытать удачу, пользуясь тем, что состояние Кенны сейчас очень напоминает опьянение. – Скажи, чем я тебя не устраиваю?
Засмеялась. Это больно бьет по самолюбию, если честно. Даже если смех получается глухим и печальным.
– Интересно, ты с женщинами никогда не разговариваешь?
– Зачем? – искренне удивляюсь я. Да и о чем? – Можно проводить время за гораздо более приятными и увлекательными занятиями.
– Понятно, – уверенно кивнула Кенна. Волосы упали на лицо, и девушка поспешила убрать непослушную прядь за ухо. – Давай на минуту забудем о том, что в нашу первую встречу ты попросил отсосать тебе член, потом убил меня. Затем снова вломился в мою квартиру, покусал, оказался инкубом и отправил в Хаос. Допустим, я незлопамятная. Просто подумай вот над чем. Меньше недели назад я была человеком. Да, не самым лучшим, но человеком. Индивидуумом. Личностью. А тут вы вторгаетесь в мою жизнь, и оказывается, что я глубоко заблуждалась. Я вещь, собственность. Самка – это вообще самое лучше, что я услышала про себя за последние дни. Ты во мне видишь только красивую обертку. Верс хочет забрать мою душу. Не говоря уже о том, что я даже тело свое контролировать не могу, делая стойку на полного козла только потому, что он Высший демон. И, судя по всему, моя жизнь всем этим и ограничится теперь. А если я большего хочу? Любви, например?
– Я могу внушить тебе любовь.
– А какой смысл внушать мне любовь, если я буду знать, что это не настоящее чувство?
– Разве чувствовать не важнее, чем знать? Ты будешь испытывать такой же трепет, ощущать все те же самые переживания. Не сумеешь отличить…
Кенна не ответила, только задумчиво покручивала кружку в руках.
– Я, наверное, все-таки откажусь.
– Ладно, не буду, – зачем-то пообещал я.
Повисла тишина, которая даже на уши давить стала. А ведь изначально просто пошел развеяться в клуб. А теперь какая-то человечка заставила меня испытать стыд. Меня, инкуба! Вот поэтому я с женщинами и не разговариваю. Даже если дара нет, все равно все они ведьмы.
Мы сидели так близко друг к другу. Наши плечи соприкасались, я повернулся к ней, чтобы лучше видеть ее лицо. Мы так и не включили свет, когда появились в квартире. Сейчас только тусклое освещение с кухни едва разгоняло ночной мрак. Я смотрел в ее глаза, она смотрела на меня.
– Спасибо, – сказала Кенна и, прежде чем я успел что-либо осознать, придвинулась ближе, прикрывая глаза. Ее губы осторожно коснулись моих. Легко и нежно. Неожиданно, взрывая мое сознание. Я даже растерялся, не сразу отвечая на поцелуй. Волшебство прервалось так же внезапно, как и началось. Кенна первая остановилась, отодвигаясь, прикусывая нижнюю губу.
– Прости, я… – Дурочка, зачем ты извиняешься за такое? Только скажи, мы продолжим, я же на все согласен. – Это ничего не значит.
Кенна поднялась на ноги, оставляя меня сидеть на полу в одиночестве.
– Мне надо поспать. – Уверенным движением поставив кружку на столешницу, моя стриптизерша направилась в свою комнату. Вновь заметил, что из одежды на ней только ее корсет и черные стринги. У самой двери она остановилась, оборачиваясь. – И нет, это не приглашение, не намек, ничего. Ты спишь на диване и даже не вздумай соваться ко мне в комнату.
И захлопнула за собой дверь. Я же говорю – ведьма!

Кенна 

Поспешно закрыла за собой дверь в комнату, всем телом на нее наваливаясь. Лоб уперся в прохладное шершавое дерево. Какого черта я вообще творю? Наверное, это все стресс. Слишком много всего произошло. Особенно за этот вечер. Я благодарна Алеку, что он успел вовремя и что помог успокоиться. Хотя с его чарами надо быть осторожнее. Чувствую себя так, словно наглоталась валерьянки и неплохо так злоупотребила алкоголем. Но какого черта я полезла его целовать? Идиотка.
Теперь главное, чтобы инкуб не принял этот жест за зеленый сигнал и не продолжил свои домогательства с утроенной силой. Голова шла кругом. Нужно лечь спать.
Поворачиваюсь, чтобы направиться в кровать.
– Тшш. – Мои глаза еще не успели привыкнуть к полной темноте в комнате. На лице оказалась чья-то ладонь, с силой сжимающая мой рот.
Алек явно перестарался, успокаивая меня. У меня даже сердцебиение не участилось. А может, я уже привыкла к тому, что в моей спальне постоянно какая-то нечисть обитает? Прищуриваюсь, стараясь увидеть, кого на этот раз принесло.
Передо мной только клубился черный дым, медленно приобретающий очертания человеческой фигуры. Я кожей ощутила ледяное дыхание. Черная дымка на моем лице превратилась в руку, тьма продолжала отступать, обнажая бледную кожу.
Мой затуманенный чарами инкуба мозг наконец решил заработать, приказывая позвать Алека. Но тело отказывалось слушаться, ни единый мускул не дрогнул, как я ни старалась. Прямо передо мной появилась мужская голова, следом за ней и все тело, черная дымка перестала скрывать незваного гостя. На меня уставились глаза, ярко горящие синим светом в ночном мраке комнаты. Смотрели хищно, словно я кусок мяса.
– Не стоит кричать, дорогая, – прошептал мужчина. – Я и так очень многое тебе прощал. Но путаться с инкубом…
Не думала, что мой случайный порыв нежности так быстро мне аукнется.
– Думаю, пора отправляться домой, – произнес незнакомец, протягивая ко мне вторую руку.
Моей последней мыслью, явно возникшей вследствие избытка «успокоительного» от Алека, было: «Ну почему опять именно шею ломать?»

Глава 9

Кенна 

После невероятно отвратительной ночи худшее, что может произойти, – это очнуться в неизвестном месте. Хотя про то, что место мне неизвестно, я узнаю позже. Сначала из крепкого сна меня выдернули чьи-то настойчивые поцелуи, которые я ощутила на своих ногах. Приятная нега мурашками расползалась по всему телу. Не желая просыпаться и открывать глаза, попробовала подтянуть ноги к груди, ускользая от настойчивых прикосновений, но не смогла шелохнуться. Чертов инкуб!
– Алек, отвали, сказала же… Ай! – За правую голень весьма ощутимо укусили и продолжили целовать, поднимаясь выше, уже дойдя до колен. И, судя по уверенности в действиях, останавливаться не собирались. Этот инкуб уже вконец охренел!
Пришлось открыть глаза. Взор сразу обратился к черному потолку, явно не принадлежащему моей спальне. Да и потолком назвать увиденное было затруднительно. Вместо идеально ровной поверхности я наблюдала камень, неровно оббитый, создающий некое подобие купола в помещении. Следующим порывом опустила взгляд на себя. Ага. Белая майка, спортивные трусы, обнаженные ноги. Но кровать не моя. Странно.
– Не Алек, – раздался мужской рык. Хозяин грозного голоса оказался скрыт от меня моими же ногами, согнутыми в коленях. Ничего лучше, чем развести ноги, чтобы увидеть говорящего, я придумать не смогла. Чуть раздвинув колени, пригляделась, кто там так настойчиво и нагло меня будит. А увидев, тут же свела ноги обратно.
По ту сторону колен находился абсолютно неизвестный мне персонаж. Бледный, кожа практически белая, глаза неестественно синего цвета, волосы густые и белоснежные. Голодный и хищный взгляд не предвещал ничего хорошего, даже мурашки снова побежали по спине, только на этот раз не от удовольствия, а от испуга. Вот скажите, почему я, воспитанная девушка из приличной семьи, уже который день подряд просыпаюсь с неизвестными мне мужиками? А сегодня еще и не в своей постели.
Спрятаться за вновь сведенными ногами мне не дали. Мужчина положил свои мощные ладони на мои коленки, не давая их свести. С легкостью он развел мои бедра, будто я и вовсе сопротивления не оказывала. Стараюсь дышать ровно, не поддаваясь панике, от его взгляда становится не по себе. Сердце бешено бьется в грудной клетке.
Хочу задать вопрос незнакомцу, кто он такой и что здесь происходит, но слова застревают в горле, когда мужчина продолжает покрывать мои ноги поцелуями. Его руки соскользнули с моих колен, двигаясь выше, по бедрам, заходя на секунду под трусики, чуть сжимая мои ягодицы. Губы неизвестного прокладывали дорожку по внутренней части бедер, сначала на одной ноге, затем, стоило ему дойти до края трусов, переключаясь на вторую ногу. Прикосновения были прохладными, губы оставляли за собой чуть влажный след. А мое тело предательски мечтало о продолжении ласк, дыхание начинало сбиваться.
– Так жаль, что тебе каждый раз приходится все забывать, – произнес мужчина, прихватывая губами чувствительную кожу бедер. – Игра в незнакомцев уже начинает меня утомлять.
Удивительно, насколько его голос казался знакомым, родным. Я чувствовала себя спокойно, словно все, что происходило сейчас, было правильным. Прикрываю глаза, получая удовольствие от его нежных прикосновений. Я была уверена, что вот-вот он коснется губами моего клитора, но меня ждало разочарование. Мужчина поднялся выше, едва задевая кожу моего живота своими игривыми поцелуями. Незнакомец будоражил, распалял меня, заставлял чувствовать себя желанной. Я ни за что не хотела бы прерывать его действия. Но стоило его рукам начать поднимать мою майку, как холодная волна смущения моментально отрезвила меня.
– Не надо, – прошептала я осипшим голосом, опуская края одежды на место.
Мужчина прервал свои ласки, поднимая на меня недобрый взгляд. Его глаза горели желанием.
– Эрешкигаль, – его голос будто стал ниже, чуть охрипшим. – Тебе нечего стесняться. Это только физическая оболочка. Ты прекрасна, как никто, – с этими словами он уверенно убрал мои руки, оставаясь недовольным моей попыткой сопротивления. Так что, не тратя времени, незнакомец схватил майку за края, разрывая ее одним движением. Его губы коснулись первого шрама, второго, и постепенно страх, что мужчину отпугнут следы на моей коже, отступал, оставляя место только вожделению.
Я видела, с каким наслаждением мужчина отдается томительной прелюдии, не пропуская ни одного чувствительного места. Он словно знал, куда стоит целовать меня, чтобы сделать мне хорошо. С жадностью накрыл мои груди своими ладонями, поглаживая затвердевшие соски, выводил языком замысловатые узоры на моей шее. Его руки обвили меня, притягивая к себе. Мужчина приблизился к моему лицу так, что я смогла чувствовать его свежее дыхание. Глаза в глаза, так близко друг к другу…
– Больше не позволю, чтобы кто-либо касался твоих губ, кроме меня, – пообещал он, со страстью впиваясь в меня. Дыхание становилось общим на двоих, наши языки сплетались в бешеном танце, безрассудно, беспощадно, без остановки.
Мои руки оказались в его волосах, его – гладили мое тело. Он нависал надо мной, прижимая к кровати тяжестью своего тела, возбуждая меня плавными движениями своих бедер.
Незнакомец первый прервал наш поцелуй, давая мне сделать глубокий вдох.
– Должно быть, это сон, – прошептала я, не понимая, как я могу испытывать такое невероятное, всепоглощающее желание оказаться с этим мужчиной одним целым.
– Да, это просто сон, – подтвердил мою догадку незнакомец. Последние сомнения рухнули, и я позволила себе отдаться страсти без остатка.
Мужчина отстранился в последний раз, снимая с меня трусы, а с себя причудливую набедренную повязку, закрепленную поясом. После чего наши тела сплелись воедино. Он вошел в меня с нетерпением, неистово вонзаясь снова и снова, стискивая в своих крепких объятиях. Мое тело выгибалось ему навстречу, отзываясь на каждое его прикосновение. Я начиналась там, где он заканчивался, умирала и оживала с каждым ударом сердца. Каждым своим плавным движением, каждым резким толчком мужчина доказывал мне, что я принадлежу только ему, существую только ради него. Я словно падала в бездну, а настигший меня оргазм подарил мне крылья. Я парила на волнах наслаждения, сходя с ума от стонов своего партнера.
Не знаю, сколько длилось наше безумие. Помню только, как мы упали на кровать, больше не в силах двигаться. Ночную тишину разрывало наше шумное дыхание. Меня прижимали к широкой груди, а я разглядывала необыкновенное лицо своего партнера.
– Тебе пора, – тихо произнес он.
– Я не хочу уходить.
– А я не хочу, чтобы ты уходила. Но пока ты не можешь остаться.
– Раз это сон, мы увидимся снова?
– Обязательно. И очень скоро.
– А я буду тебя помнить?
– Нет, моя Эрешкигаль. Пока нет…
– Ты приснишься мне завтра?
Мне не ответили. Загадочный мужчина улыбнулся и осторожно поцеловал меня в губы, заставляя забыть все, что только что между нами происходило.

Версалирион 

– Какую часть фразы «Не отходи от нее ни на шаг» ты не понял?! – Верс был вне себя от ярости. Алексалион стоял перед ним, в его доме, сообщая, что девочка пропала.
– Она отправилась спать. Она была измотана. Ей еще не хватало скандала, кто и где спать будет! – высказал Алек жалкое оправдание собственной безалаберности.
– А я говорила, что инкубу нельзя доверить такое ответственное задание, – решила присоединиться к разговору Найтаниэль. Не будь она его женой, его Истинной, Версалирион велел бы ей замолчать. Но он не смел оскорбить ее своим замечанием. Пускай, его жена иногда может позволить себе забыться. Тем более что сейчас она действительно была права.
– Я здесь ни при чем. С ней не случился несчастный случай, от которого я должен был ее беречь. В дело вмешался Жнец!
Найт вскочила со своего места, ударяя ладонями по подлокотникам кресла. Через ее тонкую серую кожу на лице были отчетливо видны темные вены, одна из которых сейчас вздулась на виске от гнева и заметно пульсировала.
– Врешь! – крикнула она инкубу.
– Найт, прошу, – Верс устало попытался одернуть жену.
– Он врет! Нергал не станет из-за какой-то девчонки появляться на Земле!
И в этом дражайшая супруга была права. На Земле Нергал, как и любой сын Хаоса, оказывался уязвим, так что о его появлениях никто не слышал уже тысячи лет.
– Это был Нергал, – стиснув зубы, прошипел инкуб. От негодования его клыки стали длиннее, а в голосе проскальзывало недоброе шипение. – Я почувствовал его, но оказалось слишком поздно.
Алек смотрел на Найтаниэль с ненавистью, видимо, не осознавая, насколько агрессивно ведет себя по отношению к чужой жене. Но, кажется, Найт решила этот жест проигнорировать. Они с инкубом друг друга всегда недолюбливали. Высокая статная демоница подошла к своему супругу, кладя тонкую ладонь поверх его руки. Демонесса сменила гнев на ласку для своего демона.
– Салир, – произнесла она нежно, нашептывая слова, едва касаясь губами мочки уха Верса. – Ты не можешь верить инкубу. Он опозорит тебя перед Верхними, когда окажется, что это был не Нергал. Алексалион старается выгородить свой проступок. Накажи его.
– Молчи, – приказал Верс.
Ему не нравилось, когда Найт начинала давить на него, пользуясь их связью. За долгие годы совместной жизни Версалирион научился отличать, когда его жена пыталась им манипулировать. И как жаль, что далеко не всегда ее попытки удавалось пресечь. Все-таки желание порадовать свою любовь слишком часто побеждало. Но не в этот раз.
– Если Алек врет, я сам смогу это проверить. Советы женщины мне для этого не нужны. Мы отправляемся на Землю, – сообщил демон Алеку. – Если ты прав и Нергалу настолько нужна девчонка, что он готов выползти из своей норы на Землю, мы обязаны это использовать.
Такой шанс убить Жнеца нельзя упускать. Пока душа девочки принадлежит Версалириону, Нергалу ничего не останется, кроме как воскресить ее опять. И тогда они обязательно найдут Кенну, чтобы добраться через нее до Жнеца.

Кенна 

Пробуждение было сладостным. Я чувствовала, как блаженная улыбка не желает покидать моего лица. Глаза открывать не хотелось. Но надо. По внутренним ощущениям время уже должно было приближаться к обеду, а я все в постели. Потянулась, услышав, как что-то зашуршало и зазвенело.
Открыла глаза. Лежу на узкой кровати, накрытая ярко-красной тканью с белым рисунком. Вокруг меня на кровати разложены разноцветные бусы и бутоны белых цветов. Под тканью мои привычные белые трусы и майка. Понятно. Опять убили. Сволочи. Интересно, кто на этот раз? Инкуб или демон? Вот сколько можно, совести у них нет. Судорожно пытаюсь вспомнить, что происходило вчера и чем на этот раз успела не угодить сильным мира сего. И ничего такого вспомнить не удается. Вроде ушли из клуба вовремя, дома отправилась спать…
Еще понятно, почему я не в своей постели. Очнулась в какой-то комнатке, над кроватью окно, все в грязных разводах и подтеках. Стены из старых посеревших досок, которые наполняли крохотное пространство запахом влажной древесины. Самое примечательное в бедном интерьере – это роспись. Все стены, пол и потолок изрисованы неизвестными мне иероглифами, схемами, пентаграммами. Жутко, если честно. Опустила ноги на пол, ступнями ощущая сырость. На полу возле кровати рассыпаны все те же белые цветы. А ведь это пробуждение могло стать самым романтическим утром в моей жизни, если бы местечко не напоминало собой сатанинский подвал.
Стащила красную ткань с кровати в надежде немного прикрыть наготу и была приятно удивлена, что это не просто кусок тряпки, а некое подобие платья. Слишком длинного, чтобы в нем можно было идти. Придется постоянно поднимать юбку, чтобы не наступать на подол. Рукава оказались невероятно широкими, платье мне было сильно велико, свисая мешком. У этого одеяния даже капюшон имелся. В любом случае альтернативы под рукой все равно не было, так что нечего жаловаться.
Из-за двери послышались песнопения – надо сходить проверить.
Лучше бы не ходила. Подозрение, что я попала в какую-то секту, только укрепилось.
На выходе из комнаты я обнаружила толпу людей. Передние ряды сидели на полу, остальные стояли. Все что-то пели, жгли свечи и благовония. При моем появлении песни стали громче, в мою сторону стали кидать белые цветы и разноцветные бусы. Осторожно, почти всегда под ноги, хотя несколько раз легкие удары приходились чуть выше колен.
Местной речи я не понимала, но она напоминала испанский язык. Да и люди здесь – вылитые латиноамериканцы из старых мыльных опер, которые сутки напролет крутили по всем каналам в моем детстве. Ох, мама, знала бы ты, что твоя дочка станет участницей «Рабыни Изауры» в жизни…
Мне что-то говорили, неуверенно протягивая в мою сторону руки. Народ с благоговением касался подола моего безразмерного платья, те, кто посмелее или понаглее, дотягивался до моих босых ступней, заставляя меня каждый раз вздрагивать и пытаться отойти в сторону. Я смогла дойти только до середины помещения, когда народ обступил меня со всех сторон. Молодые женщины подходили ко мне, прикладывая мои руки к своим животам, маленькие дети оставляли на моей коже маленькие круглые точки разноцветными красками, в которые обильно опускали свои крохотные пальчики. Так что вскоре пестрой чешуе на моих руках мог позавидовать любой хамелеон.
От благовоний и пустого желудка меня начало тошнить. У одной из стен заметила статую, изображающую скелет, в платье-балахоне, совсем как у меня. Статуя была обставлена свечами, увешана бусами, вокруг нее лежало много сигар и шоколада.
Ко мне подошел полный мужчина, который начал что-то быстро мне говорить. А я же ни слова не понимаю по-испански. Если это вообще испанский.
– Амиго? – решила попытать я удачу.
– Амиго! – радостно воскликнули мне в ответ, и толпа вокруг подхватила клич.
Я не знаю, сколько я еще простояла в толпе этих милых и жизнерадостных фанатиков, но чувствовала я себя абсолютно спокойно. В голове почему-то раз за разом проносилась мысль: «Тут ты в безопасности».
Потянулись дни настоящего праздника жизни. Милые фанатичные люди вокруг меня оказались мексиканцами. В Богом забытой деревушке на берегу Тихого океана для меня едва сумели найти кого-то, кто хоть немного говорит по-английски. Впрочем, и я не могла похвастаться отличным владением английским языком, но всяко лучше, чем испанский, в котором мои познания сводились всего к нескольким словам и паре фраз из советских фильмов.
Не знаю, каким образом я вообще очутилась в Мексике, но что-то мне подсказывало, что это постарался кто-то из демонов. Во-первых, больше все равно некому. Во-вторых, все жители деревни были ярыми последователями культа Санта Муэрте. Тут, даже не зная языка, можно догадаться, что речь идет о смерти. Ко мне обращались не иначе как Elegida de la muerte, но объяснить мне, что это значило, никто не мог.
Зато моя жизнь превратилась в сказку. Мне приносили еду, украшения, цветы. Местные жители сопровождали меня к океану, где я могла позагорать и отдохнуть. От меня ничего не требовали взамен. Ничего сверхъестественного, я имею в виду. Им просто было приятно, когда вечерами я выходила из своей комнаты, чтобы присутствовать на их танцах и молитвах.
Единственный минус столь радушного приема – мне не разрешали надолго покидать мою комнату. При всем своем трепетном отношении меня заставляли жить в этой серой каморке, пропитанной запахами краски от рисунков и сыростью. Еще я могла бы пожаловаться на одежду – мне приносили только яркие платья-балахоны, – но не буду. В конце концов, было видно, что каждый из местных старался мне угодить, а я на самом деле непривередливая. Каждое утро меня встречали с песнями, а детишки вновь изрисовывали мои руки цветными точками, хотя краска за прошедшие сутки не успевала до конца смываться, как бы я ни старалась ее с себя оттереть при мытье. Меня кормили фруктами и шоколадом, отводили к океану. А после просили вернуться в свою комнату, где я готова была лезть на стенку от скуки. После обеда мы снова выходили гулять, а вечером начинались ритуальные пляски.
По ночам меня посещали яркие сны с пейзажами неизвестной черной планеты. Пустой, мертвой, но тем не менее прекрасной. Сияющие реки, океан вдали у горизонта. И все это я видела, стоя на черном утесе. За спиной темная пещера, в которую я ни разу так и не вошла, но отчего-то она казалась мне манящей, словно звала меня. И каждый раз во сне шепот: «Не волнуйся ни о чем, ты в безопасности».
Наутро я просыпалась, повторяя себе эти слова, не веря им. Может быть, я и находилась здесь в безопасности, но вдали от Москвы, от родного дома, я не могла знать, все ли в порядке с моими родителями. Все-таки демоны уже угрожали, что причинят им вред. А теперь я пропала. И тот факт, что ни Алек, ни даже Верс до сих пор не объявлялись, наводил на мысль, что они понятия не имеют, где я. А поверить в то, что я вдруг разом перестала быть нужной своему «господину», да и инкуб потерял к моей скромной персоне всякий сексуальный интерес, не могла. Такой удачи в жизни не бывает.
Я не знаю, зачем и насколько сильно я нужна тому, кто устроил мне столь шикарный курорт, но вряд ли он (она? они?) будет заботиться о жизни моих родителей. Если уж Версалириону плевать на каких-то там людей, то глупо рассчитывать, что другие жители Хаоса не разделяют схожей точки зрения.
В один из дней я все-таки решила попытать удачу, выпросив у местных телефон. К моему удивлению, к вечеру телефон принесли в мою комнату. Как только осталась одна, я набрала родителям.
К трубке долго не подходили. Интернета под рукой не оказалось, так что я вполне могла ошибиться с часовыми поясами, но все равно надеялась, что кто-нибудь из родителей трубку поднимет. Все-таки родители пенсионеры, могут позволить себе подходить к телефону в любое время суток. Собиралась уже нажать на сброс, когда на том конце долгие гудки наконец прервались.
– Алло! Мама? Папа? Это я, как вы там? – Моей радости не было предела, даже подпрыгнула на упругом матрасе. Я и так давно не общалась с ними, а тут еще столько дней даже родной речи не слышать.
– Здравствуй, Кенна, – на том конце раздался голос Алека. Сердце замерло, внутри все заледенело. – А тебя, оказывается, Настей зовут. Банально и неинтересно.
– Что с моими родителями? – После долгой паузы я нашла в себе силы задать вопрос.
– Пока ничего плохого, – ответил инкуб без единой эмоции. – Но тебе лучше сказать мне, где ты находишься. Твое исчезновение всех нас очень расстроило. Особенно Версалириона. И мне влетело. И уж не знаю, долго ли еще я смогу его уговаривать не трогать твоих родных.
– Не смейте…
– Скажи, где ты, девочка моя…
Не твоя, урод. В голове пульсировала единственная мысль: «Ты в безопасности, ты в безопасности». Но что я? Я и воскреснуть могу. А вот родители…
– Ке-енна, – протянул инкуб в трубку. От его интонации становилось не по себе. – Не расстраивай меня, девочка моя. Я начинаю терять терпение…
– Я… я не знаю точно. Мексика. Небольшая деревушка на берегу океана. Вокруг горы, больших трасс и дорог нету.
– Понял. Скоро увидимся.
Инкуб повесил трубку. Я села на кровать, стараясь взять себя в руки. Только бы с родителями все было в порядке.
– Я же говорил, что найду ее, – услышав мужской голос в комнате, резко обернулась. Алек и Верс стояли за моей спиной, ближе к стене. Инкуб был крайне доволен своей находкой.
– Да, мог бы и сам догадаться. Не так много у Нергала на Земле последователей осталось. Надо было сразу начинать поиски с проверки культов.
Версалирион, находящийся в наполовину обратившемся состоянии, попробовал сделать шаг в мою сторону, но остался стоять на месте будто вкопанный. Оскалился своими длинными клыками, хвост недовольно дернулся, к пока еще человеческому образу начали добавляться крылья. Демон попробовал вновь сдвинуться с места. Инкуб последовал его примеру, но все тщетно. Двое продолжали стоять, не в состоянии даже слегка оторвать ноги от пола. Я посмотрела на знаки на полу. Казалось, что сейчас они немного светятся.
– Ты! – Верс что-то прорычал, я не смогла разобрать. – Это ловушка!
Надо будет Нергалу сказать спасибо, кем бы он ни был. Наверняка это он организовал такие славные охранные ловушки по всей комнате. Молодец, постарался защитить меня. Интересно, почему только он сам никогда не появляется? Хоть спасибо сказать, не говоря уже о том, что хочется увидеть очередного монстра в своей жизни.
– Освободи нас! – приказал Верс.
– Зачем? Что мне за это будет? – Черт, а приятно чувствовать власть над тем, кто сильнее тебя.
Дальше демон пустился в красочные описания, что и как он сделает лично со мной, с моими родственниками, знакомыми и прочими окружающими меня людьми. Если честно, я даже не слушала. Более того, демонстративно игнорировала угрозы. Пока он прикован к этой комнатке, ничего он сделать не способен, уж Нергал наверняка позаботился, чтобы и на помощь они позвать не могли.
Когда фантазия Верса наконец иссякла, к переговорам подключился Алек.
– Милая, ты же понимаешь, что на наше место придут другие. И они не будут столь любезны, как мы…
– А тебе не кажется, что они окажутся здесь ровно в таком же положении, как и вы?
– Возможно. Только мы с Версалирионом совершили маленькую ошибку и никому не сказали, куда отправились. Так что рано или поздно и нас, и тебя начнут искать. Догадываешься, к кому наведаются в первую очередь?
Проклятый инкуб. Как же они мне уже все надоели со своими угрозами.
– Я хочу сделку.
– И чего же ты попросишь? – Верс продолжал недовольно молчать. Интересно, его больше раздражала ситуация в целом или тот факт, что какой-то инкуб добивается в диалоге больших успехов, чем демон со своими угрозами? – Давай так, ты нас отпустишь, а я не слишком сильно тебя отшлепаю?
Инкуб, как всегда, со своими намеками. Вон, опять улыбка на всю симпатичную морду скалится.
– Допустим, я вас отпускаю. А вы взамен больше никогда не трогаете никого из моих родственников или знакомых. Ни вы, ни кто-либо из других демонов, нолов, инкубов, короче – никто. Хочу полную защиту.
Алек посмотрел на Верса, ожидая разрешения. Демон скупо кивнул.
– Это еще не все, – поспешила добавить я, пока эти двое красавцев губу не раскатали. – Пусть защита будет касаться и всех моих будущих родственников. Скажем, на три поколения вперед?
– Да она охре… – начал возмущаться вслух Версалирион, но я его оборвала:
– На четыре!
Демон замолчал, но продолжил сверлить меня тяжелым взглядом.
– Ладно, дорогой, уговорил. На пять поколений вперед.
Наглость – второе счастье. Хорошо, когда умереть не можешь. В любом случае лично мне терять уже нечего. Так что надо продаваться подороже. Тем более помня, что Верс обещал отдать мое живое и вполне сознательное тело в пользование инкубу. И вот запереть бы этих двоих тут навечно, но родители важнее. Я уж как-нибудь переживу ночь с Алеком, или что там эти двое мне уготовили…
Пока присаживаюсь на кровать, по-деловому закидывая ногу на ногу, ладони сплетаю в замок, опуская на колени.
– Что дальше… Вы закрываете мою ипотеку. – Черт, даже обидно, что больше никаких кредитов не брала. Что бы еще попросить? Вон как Верс бесится, а Алек на все дает согласие. – Само собой, никого в этой деревне тоже трогать нельзя. О! И родителям еще денег на безбедную старость надо. Думаю, пару миллионов хватит.
– Чего? – искренне включился в диалог Алек.
– Чего-чего? Евро, не рублей же. Ну и с налогами там сделайте, чтобы их не доставали с расспросами, откуда такие деньги. Вроде все… Чуть не забыла. И вот этот вот, – показала пальцем на инкуба, глядя на Верса. – Чтобы клинья ко мне перестал подбивать. Никаких ему разрешений на чары и прочую ерунду.
– Нет! – простонал Алек.
– Да! – одновременно с ним согласился Версалирион.
Встала с кровати, подходя к демону.
– Не соврешь?
– Демоны не врут. Сделка?
Еще раз прикинув, все ли я попросила, неуверенно кивнула.
Демон протянул свою ладонь для рукопожатия. За края начерченной на полу схемы он сунуться не мог. Я протянула ему свою миниатюрную ладошку, которая целиком исчезла в руке демона. Его хватка оказалась крепкой, но осторожной. Я даже выдохнула с облегчением. В моем воображении уже успела промелькнуть мысль, что после моих выкрутасов демон руку мне сломает.
Сделка оказалась заключена. Надеюсь, демонам действительно можно верить. Еще раз напоминаю себе, мне-то терять нечего. Спокойно мне жить никто не даст. Тут или к загадочному Нергалу в неизвестных целях, или раствориться в Хаосе, став частью силы демона… Так хоть родители спокойно доживут. Жалко, внуков не увидят, но что делать? В конце концов, после всех моих травм и смертей, может, я вовсе детей иметь не могу. Жалко, конечно, уходить в столь раннем возрасте, но еще раз – выбора, по сути, у меня все равно нет.
Мою руку отпустили, я села на корточки возле пентаграммы, доставая из кармана маленький перочинный ножик. Обнажив короткое лезвие, начала царапать одну из границ схемы. Так же обычно в фильмах разрушают действие таких вот ловушек?
Как только граница рисунка была нарушена, слабое свечение ловушки исчезло, Версалирион смог отойти в сторону. Я же принялась портить пентаграмму под Алеком.
– И что теперь? – спросил Алек Верса, когда оказался на свободе.
– В Хаос ее, – отдал короткий приказ демон, исчезая.
– Что? Куда?
– В Хаос так в Хаос, – тихо пробубнил себе под нос Алек, хватая меня и растворяясь в воздухе.

Интерлюдия IV 

Нергал 
Год неизвестен. Нижний мир 
Я вижу сон. Прекрасный мир, дышащий жизнью и всеми красками. Необыкновенный, шумный, удивительный. Сколько эмоций. Как давно я не испытывал ничего подобного…
Разве сны могут вызывать такие сильные чувства? Тревога, радость, восторг, переживание. Надежда.
Я вижу девушку. Миллионы жизней вокруг сливаются в бесформенную серую массу, а она стоит. Яркая, невероятная. Нет, не стоит. Танцует. Кружится, смеется. Не слышу ее голоса, но вижу счастье в глазах. Мое мертвое сердце вновь оживает. Удар. Еще удар.
Картинки сменяют друг друга. Снова удивительный мир. Вековые леса, золотые поля. Деревянный дом с куполом и крестом. И она. Тенью, почти прозрачным призраком появляется, указывая на странное жилище. Слышу слово. Отец.
И вновь она. Таинственная, манящая. Ее улыбка, горячая душа. Такая родная, пленительная, яркая. Я чувствую, что вновь дышу. Мое тело оживает, стряхивает с себя вековую пыль, глядя на прекрасный образ. Совсем другая, изменившаяся. Такая хрупкая и невинная. Но моя. Моя.
Я открываю глаза, упуская чудесный сон. Нет, не сон. Видение. Она вернется. Наконец. Так долго ждал. Столько сил и времени ушло на поиски, и вот она наконец вернется ко мне, вернется домой.
Я больше не буду один.
Я должен найти этот мир, найти то место.
Мы будем снова вместе, любовь моя…

Глава 10

Версалирион 

– Девочка у нас.
Демон стоял в центре круглого зала, окруженный девятью Верхними. Правящая элита Хаоса. Сильнейшие. Древнейшие. Заветная мечта каждого демона попасть в их число. Но, увы, несбыточная. Даже Версу для этого придется еще не одну сотню лет копить силы. Не говоря уже о том, что еще придется суметь выдержать конкуренцию. За место среди Верхних демоны готовы убивать друг друга. Поэтому Высшие редко покидают Хаос. Здесь, дома, они неуязвимы. Отправься в другой мир – и появится возможность расстаться с жизнью.
– Вам удалось выяснить, почему Нергалу так важна эта человечка? – Невозможно определить, кто из Верхних в данный момент обращался к Версалириону. Голос эхом разносился по залу, отражаясь от высоких сводов и мраморных стен. Казалось, что звук исходил сразу со всех сторон. Мантии и звериные маски из бронзы надежно скрывали личности Верхних от окружающих.
– Я не могу сказать наверняка, – признался Версалирион. – Но местные жители называли девочку Избранницей Смерти. Я думаю, что она может быть его Истинной.
– Невозможно. Эрешкигаль была убита тысячи лет назад.
– Она могла возродиться. Для простого человека у Кенны очень яркая, сильная душа. Не знаю, как Нергал нашел ее, но если я прав… – слова давались с трудом. Жажда мести Жнецу за сотворенное с их предками боролась с врожденным запретом трогать Истинных. – Мне кажется, нужно отпустить ее. Если она его Истинная, мы не имеем права причинять ей вред.
– Не тебе решать, Мудрейший Версалирион, – осадил его один из стоящих в круге.
– Он причинил вред нашим Истинным.
– Мы не должны потакать его слабостям.
– Мы должны использовать это…
– Отомстить…
– Тишина! – заглушил всех громогласный бас. Если все остальные голоса Верхних легко можно было спутать друг с другом, то этот отличался тембром очень существенно. Не зная, кому принадлежит голос, про себя демоны называли хозяина этого баса следующим повелителем Хаоса.
– При всем уважении, мы не можем, – попытался вновь возразить Верс. Как бы там ни было, стоило ему хоть на секунду представить, что у него отнимут его Найтаниэль, сердце в груди сжималось до режущей боли, дыхание прерывалось. Никто не должен терять свои половины…
– Молчать! У нас впервые за тысячи лет появилась возможность убить Жнеца. Никакие законы не должны встать на нашем пути. Если у нас получится, мы получим шанс восстановить Хаос, не только вернув себе Вместилище, но и приумножив свои силы.
Ни Версалирион, ни его отец не застали те времена, когда Вместилище душ еще являлось частью Хаоса. Но легенды говорят, что жизнь тогда была прекрасной. Никаких поисков силы, никакой конкуренции. В семьях спокойно рождались новые демоны. Еще один болезненный укол в сердце Верса. У них с Найт не получалось завести ребенка уже больше ста лет.
– Отправляйся на Землю. Возьми с собой тридцать сильнейших демонов, проведи ритуал поглощения души у этой человечки. Если она и вправду так нужна Нергалу, он появится, чтобы защитить свою Истинную. Тогда вы его убьете.
– А если он не явится?
– В любом случае девочку он не получит. Если он в ней так нуждается, мы нанесем ему удар.
А смогут ли все они выжить после этого удара? Нергал начнет мстить… В прошлый раз, когда он потерял свою любимую, Хаос плакал кровавыми слезами. За что такому выродку, как он, выпал второй шанс вновь встретить свою половину? Чтобы Истинная возродилась, разве это вообще возможно? Хотя кто знает… В те времена, когда Вместилище душ еще принадлежало Хаосу, такое, может, и случалось.
Версу ничего не оставалось, кроме как поклониться и покинуть зал. Придется готовить ритуал. Еще и на Земле… Черному демону вновь придется покинуть Хаос.
Выйдя на улицу, Версалирион тут же переместился в свои покои. Найт ждала его. Верная жена волновалась, как пройдет совет. В легком шелковом платье семенила по комнате, заламывая руки.
– Ну, как все прошло? – с нетерпением спросила она, подходя, чтобы обнять.
– Они требуют, чтобы я снова отправился на Землю. Нужно провести ритуал, чтобы расквитаться с Нергалом раз и навсегда.
– Ты не можешь! Ты погибнешь!
– Верхние приказали. Со мной будет еще тридцать Высших. Мы справимся с каким-то Жнецом.
– Он не просто Жнец, любимый. Он же Бог…
– Никакой он не Бог, женщина. – Версу захотелось обнять свою жену, успокоить ее, но демонесса вырвалась из рук, отступая на несколько шагов. Такая соблазнительная, дурманящая.
– У него в распоряжении души всех миров. Что вы сможете сделать?
– Верь в меня, любимая. Он будет уязвим на Земле.
– Как и ты… Если все уже решено, я пойду с тобой.
– Нет! – Версалирион был недоволен. Почему его жену вечно куда-то тянет? Почему просто нельзя оставаться дома, в безопасности? – Ты можешь пострадать. Ты же знаешь, что я этого не перенесу.
– А я не перенесу, если пострадаешь ты.
– Найт! Не заставляй меня запирать тебя здесь. Пообещай, что останешься в Хаосе.

Кенна 

– Ты живешь… здесь?
Лачуга выглядела, откровенно говоря, жалко. Смутно припоминая огромный дворец Верса, я ожидала, что и у инкуба хоромы окажутся внушительные. На деле мы прибыли в крошечную квартирку, расположенную на втором этаже трехэтажного деревянного дома в каком-то оживленном квартале на задворках большого города. Где-то там, на возвышении, виднелись красивые величественные усадьбы, подсвеченные огнями. Здесь мы пробирались в толпе, стараясь не утопать в уличной грязи. Алек крепко держал меня за руку, словно я могла сбежать. Куда? Я, черт возьми, в другом мире, окруженная жуткими созданиями. И во всем этом хаосе я могу быть уверена только в том, что хотя бы инкуб сдержит свое слово и не воспользуется моим телом. Хотя, пока он вел меня по лестнице на свой этаж, мысли в голову всякие приходили. Ветхое здание больше напоминало общежитие или бордель, чем покои могучего демона.
– Здесь я не живу, – уточнил Алек. – Почти все время я провожу на Земле. Тут случается иногда оказаться, но только в крайних случаях.
Квартира имела необычную планировку. Зайдя внутрь, мы сразу оказались в просторной гостиной. Если это можно назвать гостиной, ведь полностью я не была в этом уверена. Из мебели во всей комнате стояло одно-единственное кресло, на котором уже с удобством расположился инкуб, перекинув ноги через потертый подлокотник. Я неуверенно прошла в это жилище, заглянув в единственный дверной проем, который находился в комнате, помимо входной двери. Там я обнаружила спальню, обставленную не менее аскетично, чем первая комната. Широкая кровать, занимающая процентов девяносто всей площади комнатки. И все.
– А где все удобства? – удивилась я, уже дважды осмотрев все вокруг в поисках еще каких-нибудь дверей.
– На этаже, – коротко ответил Алек. Видимо, он все еще не в духе, после нашей с Версом сделки, так что продолжал быть крайне немногословным.
Просто великолепно. После маленького мексиканского спа-курорта мне предстоит доживать свои последние дни в другом мире, в этой дыре, которую инкуб пренебрежительно назвал своим домом.
– Не мог себе купить что-то получше?
– Зачем? – пожал инкуб плечами. В его руках неизвестно откуда появился пухлый томик с пожелтевшими страницами, который Алек уже успел открыть, делая вид, что читает. – Гостей я здесь обычно не принимаю. Хотела оказаться в более комфортных условиях, стоило сразу соглашаться на мое предложение. А теперь по твоей вине мы оба застряли в этой дыре.
О, теперь еще и я во всем виновата. Шикарно!
– Замечательно. А гостиницы у вас здесь есть?
– Нет, но если тебе так неймется, могу отдать тебя Версу. Думаю, он после твоих выкрутасов подберет тебе соответствующее помещение. А как его жена обрадуется…
– Верс женат? – Опа, а я перед ним такие танцы устраивала. А с другой стороны, не виноватая я, он же сам в клуб пришел. – А кто у него жена? Тоже демон?
– Сука она, а не демон, – фыркнул Алек, всем своим видом демонстрируя, что собирается продолжить чтение.
– Хорошо. Ты можешь хотя бы сходить за едой? Или дай денег. Я сама сбегаю.
– Денег нет.
– То есть как нет? Разве ты не говорил, что деньги для тебя не проблема?
– В Хаосе не пользуются деньгами, – процедил Алек, словно повторял прописную истину глупому ребенку. – Идея изжила себя уже очень давно. Варварство.
– Что варварского в деньгах?
– Люди… еще совсем дикари, стоите в своем развитии в самом начале пути.
– Ты, должно быть, шутишь! Ты живешь в какой-то лачуге, вы не знаете денежного обращения и человеческих санузлов. А мы варвары? У нас есть Интернет, телефоны, мы научились летать в космос…
– А нам это все не нужно. Мы не зависим ни от каких сторонних гаджетов. Нам не нужен космос, потому что мы умеем путешествовать между мирами. Не нужны телефоны, потому что умеем общаться на огромных расстояниях телепатически. Мы не потеем и душ принимаем исключительно с целью расслабиться, нежели от жизненной необходимости. Любую грязь можем вывести с помощью магии.
– Как же вы живете? Как же нолы, которые не обладают магией?
– Здесь только сила имеет значение. Нолы работают на демонов. Чем сильнее демон, тем больше у него нолов. За это они получают кров, еду и одежду. Что еще нужно для жизни? Чем ты сильнее, тем больше привилегий.
Я все еще продолжала неуверенно прохаживаться по скрипучему полу.
– Вот скажи: ты, выходит, такой слабый, что тебе выделили такую халупу? Или это врожденная скромность?
– Многие в Хаосе рождаются и умирают, так и не дожив до ста лет, погибая в погоне за лучшей жизнью. Инкубов и так не все любят, а когда дело доходит до перехода в касту повыше, все вокруг просто звереют. Места для всех среди Высших в любом случае не хватит. Так что меня моя жизнь вполне устраивает.
Я сделала еще пару кругов по пустой комнате, пока инкуб недовольно не захлопнул книгу, откидывая ее в дальний угол.
– Перестань мельтешить своей задницей у меня перед глазами и сядь уже, наконец! – проворчал он сквозь плотно сжатые зубы.
Я еще раз осмотрела себя с ног до головы, убеждаясь, что с моим безразмерным платьем заявлять, что моя задница мешает читать, – глупость.
– То, что ее не видно за этой тряпкой, не отменяет того факта, что я знаю о ее существовании, – внес уточнение Алек. – Сядь!
– Куда? На пол? Мне еще ко всем проблемам цистита не хватало. Или ты на коленки к себе приглашаешь? – озорно подмигнула инкубу. Верс мне пообещал, что Алек меня не тронет, так что настала моя очередь поиграть на нервах красавчика. – Ты уверен, что в таком случае моя задница не начнет еще сильнее мешать тебе делать вид, что ты читаешь?
– Зараза, – небрежно бросил в мою сторону Алек. Взмах его руки, и в комнате появилось еще одно кресло.
Я проследовала к древнему измятому креслу, чтобы чинно присесть на самый его край.
– Что ж, а госпожа Самая Негостеприимная Инкубская Задница существует? Или ты один такой? И как она терпит все твои походы налево? Или у вас, инкубов, такое в порядке вещей?
– Во-первых, инкубы – исключительно мужчины. Особи женского пола зовутся суккубами. И мы никогда не создаем пары друг с другом. И нет, жены у меня нет.
– А почему вы с суккубами не заводите любовь?
Алек в очередной раз громко вздохнул, пересаживаясь в своем кресле, чтобы видеть меня.
– Мы друг друга на дух не переносим. Какой смысл нам быть вместе? И инкубам, и суккубам для жизни необходима энергия. Высасывать ее друг у друга не получится. Так только с голода передохнуть сумеем. Так что природа постаралась, чтобы Истинную для создания семьи инкуб никогда не встретил в лице суккуба.
– А тогда как вы, кхм, размножаетесь? – Нелогично. Или все демоны относятся к одному биологическому виду? Вроде кошек. Тигр же может завести потомство со львом…
– Для размножения нам вполне подойдет любой разумный антропоморфный вид.
Антропоморфный?
– Фу! Это мерзко! – Воображение нарисовало не слишком соблазнительные картинки после такой терминологии, заставляя меня поморщиться.
– А что такого? Мы в этом плане универсальны. Как, впрочем, и большинство видов. И да, читал я вашу литературу. Как, значит, с эльфами фантазировать, с остроухими деток рожать, с нежитью всякой сияющей в закат уходить – так нормально, а для нас – сразу «фу»?
– Я никогда не думала об этом в таком ключе, – призналась я. Интересно, а много еще таких универсальных разумных антропоморфных видов-то? – Так все-таки, где твоя Истинная любовь? Разве ты не ищешь ее? Или это сложный и длительный процесс?
– Не то чтобы сложный… – протянул Алек. – Просто мне этого даром не надо.
Какой беспечный инкуб мне достался. Ничего-то ему не нужно в жизни. Только ко мне прицепиться оказалось необходимым.
– Не хочу я этого. Пока, во всяком случае. – Алек, увлеченный беседой, подобрал под себя ноги, оказываясь на кресле в позе йога. – Понимаешь, с Истинной это как… Вот ты встречаешь Ту Самую. И все. Больше тебя ничего в жизни интересовать не будет. Только она, и никто больше. Какой бы она ни оказалась. Стервой, старой, уродливой, тупой или скандальной. Ты будешь любить ее до конца своей жизни. Терпеть и прощать все на свете. Дышать ради нее…
Красиво звучит. Хотела бы я когда-нибудь испытать подобное… Жаль, не придется…
– У тебя просто не останется выбора. Все для нее сделаешь, лишь бы она чувствовала себя счастливой. Вон, на Верса посмотри. Нормальный же демон был. А потом встретил свою половинку. Так она всю кровь у него выпивает. Давит, чтобы рвался выше, ведет себя как… Она же даже верность ему не хранит, хотя это редкость с Истинными. А он все прощает. Потому что не сможет без нее. Представь себе, какой это тяжкий груз. С одной стороны, ты, конечно, счастлив. Ваши сердца бьются в унисон, у вас одно дыхание на двоих, и прочая ванильная херня, как говорят у вас на Земле. А с другой – без своей половинки ты больше жить не сможешь. А ведь Истинная может оказаться человеком. И что тогда? Демоны живут тысячи лет, а век человека настолько быстротечен, что, когда вы уже умираете, наши дети все еще считаются подростками.
– Звучит грустно…
– А так и есть. Счастливы бывают только те, кому досталась равная им половинка.
– Поэтому демоны людей так не любят?
– Отчасти. Нам проще относиться к вам как к кормовому скоту. Извини за откровенность. Связать свою жизнь с человеком – все равно что похоронить себя. Дети почти никогда не получают силы, и тогда в Хаос им путь заказан. Так что меня все устраивает в моей скромной размеренной и одинокой жизни, – еще раз повторил инкуб за этот вечер. И отчего-то у меня возникло ощущение, что он больше старается убедить в этом самого себя, чем донести до меня свою мысль.
– Расскажи мне, кто такой этот Нергал?
Алек не сразу ответил, несколько секунд продолжая вглядываться в пустоту перед собой.
– Тут так сразу и не объяснишь. Тебе в двух словах или нормально?
– Давай в двух.
– Мудак он.
– Ясно, давай тогда нормально. – А то и не оценить же с такой характеристикой моего горе-покровителя.
– Кенна, Хаос – один из старейших миров, может быть, самый старый. Если верить нашей истории, раньше здесь было все по-другому. Возможно, он был таким же, как Земля, но живых свидетелей давно не осталось, только записи. Тем не менее Хаос приютил в себе множество рас. Демоны всегда правили, будучи сильнейшими. Когда-то на весь мир существовал один-единственный Правитель, после него шли Верхние, потом Высшие демоны.
– Верс из Высших?
– Да. После них в нашей иерархии шли Жнецы. Потом уже низшие демоны, околодемонические расы, недемонические расы, в самом низу цепочки – немагические народности.
– Тебе не кажется, что ты как-то совсем издалека начал? – на всякий случай я решила уточнить.
– Не перебивай, – отмахнулся Алек, хмурясь. Казалось, что он старается вспомнить давно позабытые уроки истории, чтобы ничего не напутать. – Ты же хочешь понять, во что оказалась втянута?
Если честно, то нет. Не особо. Эти знания мне все равно вряд ли свободу вернут. Да и потом, у инкуба может быть одна версия про моего загадочного спасителя, которую он уже вполне обрисовал одним словом с ярко выраженным негативом. У Нергала по поводу демонов тоже своя точка зрения может иметься. А к чему я вообще тогда вопрос задала? Не знаю, видимо, мне просто хотелось продолжить общаться…
– Ну так вот. Жнец – особый вид демонов, такие странные уродцы, наделенные уникальными способностями, которые позволяли им управлять Вместилищем душ. Как ты уже знаешь, существует несколько видов источников этой энергии. Основной для демонов – души. С одной стороны, душу можно рассматривать как нечто разумное и живое. Все-таки душа оживляет физическую оболочку, дает ей разум и чувства. И без физического тела можно заставить душу жить – в виде призрака или привязанного духа-хранителя. Но главное, что за всей этой оболочкой скрыта целая прорва чистейшей энергии. Душа может нести больше или меньше сил в себе, но это все равно сила. Когда в Хаосе еще существовало Вместилище, Жнецы собирали погибшие души, хранили их, распределяя по кастам. Принимали решения, какие души смогут возродиться вновь, а какие будут расщеплены на энергию. Отточенная система, она позволяла даже контролировать рождаемость.
– И что случилось?
– Разлом. Нергал на тот момент являлся Верховным Жнецом. Но возомнил себя Богом, решив создать собственный мир, Бездна его раздери.
– Разве кто-то может создать целый мир? Если ты говоришь, что Жнецы у вас не самые сильные, как он смог пусть все по… Бездне?
– Новый мир создать с нуля он, естественно, не смог. А вот расколоть Хаос ему удалось. Нергал забрал Вместилище душ, сделав из него основу своего собственного мирка. Мы называем его Нижним миром.
– То есть вы до сих пор недолюбливаете чувака, который тучу лет назад забрал у вас какую-то святыню? Хаос же стоит на месте, у вас все хорошо!
– Хорошо?! Наш мир лишь бледная кровавая тень того, что было раньше. Выжженные земли, обращенные в пустыни. Каждое заклинание всегда дает откат силы. Чем сильнее заклинание, тем больше откат. После его ритуала откат убил сотни тысяч, превращая их останки в костяной камень, их кровь до сих пор окрашивает наше небо и земли. – Алек не на шутку начал выходить из себя. Видимо, действительно больная тема. – Но главное, он лишил всех источника энергии. Каким-то невероятным способом Нергал сделал так, что все души со всех известных миров попадают только к нему. А без Вместилища душ всем пришлось выживать кто как мог. Слабые ушли в другие миры. Кто к эльфам, кто куда. Без дополнительной подпитки никто не хотел оказаться самым слабым звеном. Инкубы приспособились, мы энергию отовсюду брать можем. Те, кто сильнее, начали опустошать другие миры. Ты же понимаешь, что на Земле магия не просто так исчезла?
– Это вы постарались?
– Не я лично, конечно, но да, жители Хаоса. Сначала забирали ваших магических существ. А когда всех истребили, начали добывать из ваших недр руду и минералы, несущие энергию.
– Да как у вас получилось сделать это, чтобы люди не заметили? – ушам не верилось. Я все ждала, когда Алек уже скажет, что он шутит и вешает мне лапшу.
– Да вас обмануть проще, чем детей малых. Мы дали вам романтизм, и вы радовались, что герои убивают монстров. Придумали религию, чтобы истреблять существ, инквизиция помогала. Внушили роскошь алмазов, чтобы вы вели разработку новых месторождений, пока мы меняли ценные кристаллы на пустые камушки. Со временем заставили думать, что это все сказки. Вы постоянно находите свидетельства жизни на планете удивительных, сказочных животных и объясняете это эволюцией и фотошопом…
Мысли путались. Запустила ладони в волосы, чтобы поддержать голову. Мне хотелось задать еще много вопросов, но я чувствовала, как мои веки тяжелеют и мне безумно хочется оказаться в горизонтальном положении. Сказалась ли усталость от долгого дня и перемещения в Хаос, или повлияли чары Алека, которому надоело вести беседы с глупым человеком. Но все-таки главный вопрос на сегодняшний момент мне только предстояло озвучить.
– Что вы теперь со мной сделаете? Будете пытать? Или еще что хуже?
– С чего такие пессимистичные выводы?
– Тебе напомнить, что с того момента, как мы познакомились, я успела уже три раза умереть? А вы, животные криворогие, каждый раз этому способствовали?
– Я вообще случайно! – возмущенно ответил Алек.
– То есть из нас двоих сейчас обиделся именно ты?
– Иди спать, – отмахнулся Алек, указывая в сторону кривого проема в стене. Вопрос про дальнейшую мою судьбу так и остался без ответа. Не успела я дойти до кровати, как инкуб вновь заговорил: – Скажи, ты могла попросить у Верса все, что угодно, за его свободу. Почему не попросила освободить твою душу?
Я застыла на месте, впадая в ступор. Черт возьми, а почему не попросила? Вот идиотка…
– И что, он бы отпустил?
– Нет, конечно, – невесело улыбнулся Алек. – Мне просто стало интересно, это ты такая смышленая, что не стала попросту тратить время на безуспешную попытку? Или такая самоотверженная дурочка, которая позаботилась обо всех, забыв про себя?
На этот раз я отвечать не стала. Просто сделала еще два шага в сторону кровати, падая на нее, не в силах больше стоять на ногах. Оказавшись лежать на жестком матрасе, укрытом колючим серым пледом, я не заметила, насколько быстро провалилась в сон.

Алек 

– Уснула? – Версалирион материализовался в моей гостиной, стоило Кенне из нее выйти.
– Давно ты здесь? – решил уточнить я.
– Достаточно, чтобы услышать твой нелестный отзыв о моей супруге.
– Ты и так прекрасно знаешь мое к ней отношение. Ничего нового я не сказал.
Черный демон устроился в кресле Кенны. Посмотрев на свои руки, только сейчас обратил внимание, что так и не снял с себя человеческую личину по прибытии в Хаос. Вроде мелочь, а заставляет задуматься. Почему? Неужто все из-за строптивой стриптизерши, которая за короткое время нашего общения заставила лишний раз задуматься, насколько я далек от принятых в Хаосе норм жизни? Даже сейчас, глядя на Верса в его величественном демоническом обличье, чувствовал некую брезгливость. Всесилие, надменность, безнаказанность… Хаос давно забыл вкус настоящей жизни, всю полноту ее оттенков.
Нам даны такие потрясающие способности! Практически вечная жизнь. В других мирах империи рождаются и умирают, беспомощно стремясь приблизиться к нашим возможностям. А большинство обитателей Хаоса тратят все это бесценное сокровище, чтобы пресмыкаться перед безликим советом Верхних…
– Решение принято? – сухо поинтересовался я у Верса, стараясь придать себе безразличный вид. А может, мне было уже действительно на все наплевать. Того, что я хотел больше всего, я уже не получу. Кенна свой выбор сделала, заключив договор.
– Да.
– Я не хочу ничего знать. Забирай человечку и оставь меня.
– Злишься, что так и не получишь ее?
– Плевать.
– Не плевать. Иди, возьми что хочешь. Я дам тебе доступ к печати.
От удивления брови поползли вверх.
– Ты дал ей слово, – напомнил я Версу, с недоверием вглядываясь в черные глаза демона.
– Тебе я тоже давал свое слово. И раньше, чем ей. А так как ей жить осталось недолго, я не собираюсь переживать, что пришлось обмануть ее ожидание.
Какое заманчивое предложение. Версалирион приятно удивил, только жаль, что так не вовремя.
– Я, пожалуй, откажусь.
– Что так?
– Обстоятельства изменились. Кенна уже не просто какая-то случайная девка, а чья-то законная жена.
Верса мои слова только заставили рассмеяться.
– Алек, ты в Хаосе поимел такое количество чужих жен, что я даже и не знаю, мне следует радоваться, что ты не притронулся к Найт, или оскорбиться.
Да, только я не самоубийца, чтобы связываться с Нергалом, если она действительно его Истинная.
– В любом случае не ты один давал обещание Кенне. Я тоже там присутствовал и тоже участвовал в сделке. Так что забирай эту развратную занозу, чтобы я ее больше не видел.
Верс еще раз смерил меня тяжелым взглядом, но ничего не ответил. Молча встал и направился в комнату, чтобы забрать Кенну. Девушка крепко спала под действием моих чар, так что, когда демон перекинул ее через плечо, даже не пискнула.
– Завтра мы убьем Нергала, – пообещал Верс, собираясь уходить. – Если девушка переживет этот день, то я отдам ее тебе с концами, сниму свою печать.

Глава 11

Версалирион 

Версалирион стоял, прикрыв глаза. Яркий свет заходящего солнца слепил его. Небо окрасилось в багряный, облака над плато почти расступились. Влажный мох неприятно щекотал обнаженную кожу стоп, холодные порывы ветра доносили с океана солоноватый воздух.
Горное плато возвышалось над равниной величественно, гордо и одиноко. С отвесными краями, оно становилось неприступно для человека. Это место вполне устраивало демона для совершения задуманного. Его собратья уже прибыли, окружая ритуальный камень, на котором лежала погруженная в сон девушка. Скорее всего ей не суждено проснуться уже никогда. Если у них сейчас все получится. Версалирион чувствовал себя не в своей тарелке. Он собирался сделать то, что не прощается. Уничтожить чужую жену, чужую Истинную. Не оставить шанса на возрождение. И словно этого было недостаточно, все больше демона угнетал тот факт, что скорее всего у него не получится сдержать свое обещание, данное инкубу. Вряд ли Алек получит девчонку. А демон очень не любил нарушать данное слово. Сколько же неприятностей принесла какая-то простая человеческая девушка за столь короткий срок. Сколько дискомфорта…
Еще несколько минут, и солнце окончательно скроется за горизонтом. А значит, пора приступать, пока границы между мирами будут максимально размыты в наступающих сумерках. Второго шанса демонам никто не предоставит, так что нужно сделать все точно, без права на ошибку. Заставить Нергала появиться.
Оглядев остальных демонов, державших оружие наготове, Версалирион еще раз в голове прокрутил весь ход событий, стараясь убедить себя, что прекрасно помнит ритуал в мельчайших подробностях. Однажды ему доводилось применять уничтожение души, но это было очень давно.
Он отвернулся от угасающего солнца, делая шаг к каменному алтарю. Кенна по-прежнему была одета в нелепо-яркое мексиканское платье из грубой ткани, настолько большое, что его края свисали с алтаря до самой земли. Демон поднял с холодного камня кинжал, массивный, крупный, который даже в демонической ладони с трудом помещался.
Лезвие было трехгранным, острым. Сталь плавно переходила в рукоять, выполненную, по иронии, в виде Жнеца. Миниатюрная копия демона с пернатыми крыльями держала в руках, прижимая к груди, боевую косу. Каждая из трех граней лезвия сильно выступала и была заточена, чтобы прорезать даже самую крепкую броню.
Верс прошептал заклинание, направляя на поляну, заросшую сине-зеленым мхом, жидкое пламя. Змеей оно упало на землю и заструилось, выжигая подробную схему с десятками рун. Весь символ в диаметре составил чуть больше двадцати метров. Высшие демоны окружили символ, не доходя до его краев двух шагов.
Первую грань кинжала демон окропил собственной кровью, нашептывая нужные слова. Девушка безмятежно спала, в то время как Верс мог видеть, как ее светлая душа в страхе мечется, запертая в физической оболочке. Когда грань лезвия напиталась кровью, демон вознес клинок над девушкой, давая каплям упасть на ее тело. По одной на каждые ступню и ладонь.
Вторая грань лезвия предназначалась для крови девушки. Описывая круг, демон поочередно нанес неглубокие порезы по венам возле ступней и запястий Кенны. Кровавые ручьи хлынули на холодный мрамор, оставляя девушку бледной. Ее дыхание замедлялось, как и биение сердца.
Третьей гранью демон соединит их кровь, высекая руну подчинения на камне. После этого он должен будет успеть закончить сложное заклинание, вплетая свою силу в разрушение душевной оболочки до того, как сердце девушки остановится.
Последний луч солнца скрылся из виду, когда со всех сторон грянули молнии. Плато погрузилось в серую тьму, созданную неожиданно сгустившимися иссиня-черными тучами. Раскаты грома были оглушающими, но Версалирион не мог отвлекаться на это. Ритуал должен быть закончен. Порыв ледяного ветра, больно укусивший оголенные участки кожи, сообщил о том, что их план удался.
В центре выжженного круга появился Жнец. Нергал, проклятый демон, стоял в клубе черного дыма, который рассеивался в воздухе, словно табачный. На вид – слишком юный, чтобы обладать великой мощью. Но внешность его обманчива. Жнец был, возможно, древнейшим из ныне живущих.
Длинное черное схенти закрывало его ноги, торс оставался обнаженным, только кожаная перевязь крест-накрест проходила через плечи, скрепленная медной бляхой. На левом плече такая же медная застежка держала плащ, который тянулся у демона за спиной, заканчиваясь на земле. В шерстяное полотно были плотно вшиты сотни металлических пластин-чешуек, образовывая некое подобие защиты. Длинный стальной пояс из круглых звеньев несколько раз обматывал бедра демона, заканчиваясь заостренной кистью. Массивные крылья с черным оперением были расправлены, демонстрируя, что Нергал не намерен шутить и готов принять честный бой.
В руках демон держал свою знаменитую боевую косу, которую Версалирион видел только на древних картинах. Кроме Жнецов, подобное оружие никто из демонов не применял. А оружие Верховного Жнеца и вовсе являлось уникальным. Длинное древко из черной стали чуть изогнуто. Выплавленный единым куском, металл из древка переходил в двухлезвийный клинок дугообразной формы. У основания он был шириной почти в две ладони, становясь необычайно узким и тонким к концу. Черная сталь наточена и отполирована добела, отливая холодным синим блеском. Оружие слишком тяжелое, чтобы суметь использовать его в боях достаточно ловко, чтобы не сдохнуть. Но эта его тяжесть лишь еще раз напоминала окружающим о силе его владельца и о его опасности.
Никто из демонов не спешил нападать на хозяина Нижнего мира, ожидая команды от Версалириона.
– Тебе лучше остановить ритуал, – холодно известил Нергал, смеряя каждого из стоящих в круге тяжелым взглядом. Голос Жнеца казался спокойным, даже отчасти дружелюбным, но в этом отрешенном спокойствии читалась угроза. К чести Высших демонов, никто из них не дрогнул, хотя сковывающий холод страха или трепета перед сильнейшим внутри каждого из них появился.
Версалирион оторвался от чтения заклятия. В сущности, ему было все равно, умрет ли девушка от потери крови или он успеет сначала уничтожить ее душу. Главное, что Нергал сейчас здесь. Он явился сюда один против тридцати одного Высшего демона, стоял в их ловушке, которая не позволит ему исчезнуть.
– Ты один, – в ответ произнес Верс, опуская кинжал на алтарный камень. – У тебя нет шансов уйти отсюда живым. Опусти оружие и прими свою смерть с достоинством, сын Хаоса.
– Смерть? Я и есть Смерть. Я уйду отсюда. Только не один. Как, впрочем, и пришел…
Держа массивную косу в одной руке, Нергал прошептал что-то, позволяя своей невидимой спутнице появиться перед всеми. Демонесса, плотно прижатая к телу Жнеца одной рукой, извивалась, стараясь вырваться.
– Найт! – прошипел Версалирион, не веря своим глазам. На лице появился звериный оскал, голос сорвался на низкий гортанный рык.
– Не только моя женщина не умеет слушаться приказов и сидеть там, где велено, не правда ли, Версалирион, сын Андрилириэля?
Остальные демоны схватились за оружие. Слабость их лидера сейчас не должна повлиять на их намерения. Версалирион не сдержал мучительного стона, понимая, что может лишиться своей Истинной прямо сейчас, на своих глазах, не в силах что-либо сделать. Если Нергал решит сделать это, Верс даже не успеет оказаться рядом с проклятым Жнецом, чтобы попытаться его остановить.
– И это не единственный мой козырь, – продолжил Нергал. – У меня есть еще тридцать ваших женщин, которые отправятся в Нижний мир вслед за этой демоницей, если вы не сложите оружие.
– Ты врешь! – воскликнул один из демонов круга. – Жены в Хаосе, тебе туда нет дороги.
– Мне нет, моим последователям – есть. Я Бог, тупые вы создания! И в моей власти дать своим слугам то, что не способны дать вы!
Один за другим демоны начали покидать плато, торопясь вернуться в свои дома, к своим женам, убедиться, что Нергал не мог говорить правду. Секунды тянулись, и, видя, что первые ушедшие не возвращаются, остальные Высшие тоже исчезали, оставляя своего лидера один на один со Жнецом.
– Они убьют каждого, кто тебе помогал, – пообещал Верс, не отводя взгляда от своей жены.
– А мне какое до этого дело? Их души вернутся ко мне, и я подарю им новые жизни. Или нет. Мне плевать. Я пришел забрать то, что принадлежит мне.
– Отпусти Найт, – то ли приказал, то ли попросил Верс.
– Мою Эрешкигаль никто не отпустил, когда я просил об этом! – взревел Нергал.
– Не тронь ее!
– Ты получишь свою женщину не раньше того, как вернешь мне мою, – холодно произнес Нергал, одним движением руки лишая демонессу жизни.
– Нет! – голос Версалириона был слышен даже сквозь раскаты грома.
Нергал ухмыльнулся, разжигая вокруг себя синее пламя, выжигая напрочь рисунок ловушки и несколько сантиметров земли под ним. Воздух сотряс безрадостный самодовольный смех, белый демон растворился в своем тумане, оставляя безжизненное тело демонессы лежать на обугленной земле.
Версалирион переместился к своей жене, не веря, что потерял ее. Прижимая к себе остывающее тело некогда прекрасной демонессы, он терял разум от нахлынувшей боли. Сейчас ее кожа оказалась изуродована ожогами от синего пламени, глаза остекленели и смотрели в пустоту.
– Моя Найт, – прошептал демон, гладя дрожащей рукой темные волосы своей супруги.
– Отпусти меня, – донесся до его слуха тихий женский шепот.
С трудом отрываясь от любимой, Верс повернул голову в сторону алтаря. Кенна пришла в сознание и смотрела на него, пытаясь пошевелиться, но ее тело слишком ослабло.
– Ты! – взревел демон, поднимаясь на ноги. – Это все ваши игры!
– Отпусти меня…
– Почему? – Версалирион оказался у ритуального камня, хватая в руки трехгранный кинжал. – Почему Нергал должен получить все, в то время как я потерял свою Найтаниэль?
– Я верну ее, – сквозь кашель произнесла Кенна. Горло девушки пересохло, голова кружилась от потери крови. Но она слышала все, что происходило до этого на поляне. – Сними печать, и Нергал вернет тебе ее, как возвращал меня до этого.
– Почему я должен тебе верить? – Разум демона затмевала дымка отчаяния и бессильной ярости. – Почему должен верить ему?
Кенне было трудно говорить, она в любой момент готова была потерять сознание, сильная тошнота и слабость мучили девушку, не давая даже голову повернуть в сторону Верса. Она хотела сказать демону что-то, привести аргументы, но мысли путались, буквы отказывались складываться в слова.
– Я могу просто уничтожить твою душу, и Нергал никогда не получит тебя.
– Тогда ничего не изменится. Опять. От… пус… ти.
Версалирион в нерешительности поднял кинжал двумя руками, направляя его острие в сторону сердца девушки.
– Ты все равно ничего не теряешь, – грустно произнесла Кенна, уже понимая, что демон свой выбор сделал.

Глава 12

Кенна 

Крепко зажмурила глаза после своих слов. Страшно, если честно. Сейчас выбор невелик, одно из двух. Или демон уничтожит мою душу, как планировал, проводя ритуал. Или убьет меня (опять), и я встречусь лицом к лицу со Смертью.
И вот вроде понимаю, что с Нергалом я виделась уже не один раз. Но я-то об этих встречах ничего не помню. Не говоря уже о том, что, как только моя душа станет свободной, резона меня воскрешать ему больше не останется. А для чего я ему нужна в том мире, еще только предстоит выяснить. Я лежала на этом холодном камне и все слышала. Проснуться долго не могла, пошевелиться тоже, но слышала, как Нергал называл меня своей. Словно я вещь. Алек хоть и вынужденно, но все равно оставлял мне выбор. А сейчас… Страшно.
А пока мне остается только лежать и прощаться с жизнью. В этом мире, во всяком случае. Слышала я, с какой болью демон отреагировал на потерю своей любимой. Так что он точно отправит меня на тот свет, если есть хоть малейшая возможность воскресить жену.
А что до меня? Чего мне вообще волноваться? Здесь жизнь все равно не ладилась. Глядишь, по ту сторону бытия мне больше повезет. Вот вашу ж мать, добрые сказочники! Где мой прекрасный принц, который вот прямо сейчас, в самую последнюю секунду появится, можно же даже без белого коня, и разрулит всю ситуацию?! Не хочу умирать… Страшно.
Ожидание удара затянулось. Нерешительно открыла один глаз. За ним последовал и второй. Я уже не лежала на холодном камне, разглядывая быстро темнеющее закатное небо, а стояла на черном утесе, наблюдая бескрайнее звездное небо с тремя лунами. Почему этот пейзаж кажется таким знакомым?
– Я знал, что Версалирион сделает правильный выбор, – услышала я голос за своей спиной.
От неожиданности я вздрогнула. С такими методами я вообще заикой останусь. Нервы ни к черту. Обернулась. В нескольких метрах от меня находился вход в пещеру, вырубленный прямо в скале. Белокожий мужчина, стройный, с синими глазами, в странном нижнем облачении, с практически голым торсом (исключение – два кожаных ремня через грудь), стоял в проходе, жестом приглашая войти. Видимо, это и есть тот самый Нергал. В принципе вроде не такой уж и страшный. Алек называл его уродцем, но я не могла с этим согласиться. Демон передо мной казался жутковатым, со своим хищным взглядом, конечно, но в Хаосе я точно видела экземпляры поужаснее. Тот же Верс заставлял дрожать, а глядя на Нергала, страха я почему-то не испытывала. Этот хоть на человека похож. Без хвоста и рогов, что не может не радовать. Или скрывает, как инкуб на Земле? Если так, то зачем? Он же у себя дома вроде как. Может, пугать меня не хочет? Что за идиотские мысли лезут в голову?
Стоять снаружи все равно глупо, я решила зайти, раз уж приглашают. В конце концов, пора уже расставить все точки над i и выяснить, что ему от меня надо. Но если я здесь застряну надолго, лучше не портить отношения с самого начала. Так что я даже прибавила шагу, чтобы не заставлять гостеприимного хозяина ждать.
Заходя в пещеру, бегло скользнула взглядом по Нергалу. Вот и где мое чутье, когда оно так нужно? Смотрю на мужчину, и никаких догадок, что будет дальше.
Внутри оказалось намного просторнее, чем я ожидала. До потолка было не меньше четырех метров. Форма пещеры, как и полагается, ничуть не напоминала ровные земные комнаты. Стены ломались и извивались как угодно. Где-то выжженные и гладкие, где-то грубо выбитые. Видимо, кто-то очень старался обустроить это место для жизни, не было похоже, что пещера образовалась в скале сама собой.
По стенам горели синем пламенем факелы, из мебели – только широкая кровать с балдахином. Ну, хоть пол ровный, отполированный до блеска. И все черное. Как-то совсем мрачно. Да и полное отсутствие остальной мебели меня сильно напрягло. Как же мне надоело быть слабой. Вокруг все то демоны, то колдовать умеют или подчинять. А как бедной девушке в подобных обстоятельствах свою девичью честь защищать?
– А если бы он принял другое решение? – решила уточнить я, подходя к кровати, чтобы прикоснуться к одному из четырех резных столбов. Взгляда голодных синих глаз я пока старалась избегать, все еще не приняв решения, как разумнее себя вести. Хотя что тут думать? Надо быть тише воды, ниже травы. И надеяться, что обойдется без извращений…
– Ты же понимаешь, что я остался поблизости, чтобы все проконтролировать?
Не знаю. Я открыла глаза, когда уже никого, кроме Верса, на поляне не оставалось. И его мертвой демонессы.
– Я обещала, что ты вернешь его жену.
– Зря. Не стоит давать обещания, которые не сможешь сдержать.
Я наконец собралась с духом, отрываясь от балдахина, чтобы взглянуть в лицо Смерти.
– Но ты можешь это сделать. Я слышала ваш разговор. Ты говорил, что вернешь ее, когда получишь меня. Я здесь. А демоны никогда не врут.
Нергал сделал шаг ко мне, прикасаясь к моему лицу своей холодной ладонью. Нежно погладил кожу, так что даже мурашки по телу побежали. Силой воли я заставила себя стоять ровно, не отдернуться от этого прикосновения. Не хотелось случайно вызвать гнев человека, которому, как он сказал, я принадлежу. Нет, не человека. Верс и то мне шею свернул, а чего ждать от Нергала – пока непонятно.
– Не врут. Лукавят, недоговаривают, юлят… Но не врут, ты права, моя Эрешкигаль. Но я не демон.
– Жнец, – со знанием дела согласилась я.
– Бог, – тут же поправили меня.
– Где его жена, Нергал? – строго спросила я, выпрямляя спину и поднимая взгляд на самопровозглашенного божка. Не знаю, откуда храбрости набралась, но чувствовала, что сейчас мне могут простить многое. Надо же пользоваться моментом.
Мужчина щелкнул пальцами, и в комнате появилось облако, лишь отдаленно напоминающее женскую фигуру. Так вот как выглядит душа. Яркий белый сгусток света, чуть желтоватый по краям. Будто скованная невидимой оградой, душа билась, стараясь вырваться.
Моим первым порывом было подойти и прикоснуться к этому теплому свету, но Нергал осторожно меня остановил. Стараясь прочувствовать наше очередное соприкосновение, я постаралась понять, что чувствую. Страха или отвращения не оказалось, впрочем, как и желания это прикосновение повторить. Нергал сделал это с какой-то невероятной нежностью, будто я самый хрупкий и ценный человек во всем мире. Или игрушка? Может, я надеялась, что сейчас, когда он тронет меня, во мне сразу проснется дикая страсть, всепоглощающая любовь, я моментально пойму, что он – Тот Самый. Но ничего не произошло. Наивная, все еще желающая верить в сказки дурочка. Просто касание, к которому я не испытала ничего.
– Я сказал, что верну ее не раньше того, как получу тебя. Но это не значит, что сразу.
– А когда?
– Я ждал тебя тысячи лет, Эрешкигаль, пусть демон тоже подождет. – Нергал наклонился ко мне, явно намереваясь поцеловать
Уперлась ладонями в его обнаженную грудь, мягко отталкивая от себя.
– Так нельзя, – стараюсь улыбнуться, чтобы казаться искренней и доброжелательной. Я не слишком уверена, что у этого «бога» все в порядке с рассудком. А с психами оно как? Надо помягче, вдруг он буйный? Почему он вообще все время называет меня Эрешкигаль? Так что продолжаю строго, но нежно: – Нергал, пожалуйста, верни Версалириону его жену. Сейчас.
Ладонь Нергала соскользнула с моей щеки, пройдя по шее к плечу, будто невзначай задевая край платья, чтобы он соскочил до самого локтя, оставляя плечо обнаженным.
– Ты стала добрее, жизнь среди людей пошла тебе на пользу, – произнес бледный демон, не отводя задумчивого взгляда от моих губ. – Пусть будет по-твоему.
Нергал взмахнул рукой, и бьющаяся в невидимых оковах душа взметнулась под самый потолок, а затем вылетела из пещеры. Мы остались одни. И от осознания этого поджилки задрожали. Нергал стоял слишком близко, чтобы я могла чувствовать себя комфортно. Его рука, только что свободно висящая на уровне моего бедра, начала медленно перебирать ткань юбки ловкими движениями пальцев, оголяя мои ноги.
– Я выполнил твою просьбу, – глухо произнес он, наклоняясь к моему уху. – Тебе следует быть благодарной.
Я сглотнула, стараясь смочить внезапно пересохшее горло, собираясь ответить хоть что-нибудь, когда ладони Нергала дотронулись до кожи ног под юбкой.
– Но учти, на этот раз я не собираюсь уступать твоим капризам, Эрешкигаль. Как раньше, уже не будет.
Как раньше – это как когда? Найти бы подходящий момент, чтобы объяснить ему, что он немного обознался.
Его руки уже по-хозяйски расположились на моей заднице, придвигая меня ближе к мужчине. Наши лица оказались слишком близко, чтобы можно было избежать соприкосновения. Когда Нергал опустился, чтобы прикоснуться своими губами к моей шее, я вся напряглась.
– Ну же, – прошептал он, едва отрываясь от моей кожи. – Не стоит портить своим упрямством наше долгожданное воссоединение.
– Я не… – мои слова утонули в его жадном поцелуе. Стоило мне начать говорить, как мужчина моментально переключился с моей шеи на губы. Его язык не спеша, размеренно изучил каждый уголок моего рта. Он облизал мою нижнюю губу, затем возвращаясь, чтобы сплести наши языки в страстном танце.
Он не торопился, давая возможность мне расслабиться, привыкнуть к его действиям. Смириться. Его руки поглаживали и сжимали мои ягодицы, губы ласкали меня, разжигая в моем теле желание. Нет, это совершенно неправильно, мы только встретились, мы не знакомы… Но все мысли уносились прочь из моей головы под уверенным напором Нергала. Мне кажется, он прекрасно почувствовал, как с меня спадает напряжение, а я, сама того не подозревая, начала отвечать на его поцелуй. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, чуть отстраняясь, чтобы разглядеть мои припухшие губы, после чего начал целовать сначала шею, а затем все ниже. Каждое прикосновение заставляло мое сердце замирать на долю секунды и разносить по телу сладкую негу с каждым новым ударом.
– Учти, на этот раз я не потерплю никаких измен, дорогая, – продолжал шептать Нергал, оставляя влажный узор языком по пути к моему оголенному плечу. Я уже практически не слышала, что он говорил еще, отдаваясь на волю зарождающемуся возбуждению. В голове засела единственная мысль, желание, чтобы он не останавливался. Руки Нергала поднялись выше, стягивая платье уже выше талии. Он еще раз прижался ко мне, позволяя ощутить животом его возбуждение. Он повел своими бедрами вверх-вниз, чтобы я прочувствовала, насколько его твердокаменный орган готов к продолжению. Жнец отстранился, чтобы одним движением стянуть с меня платье через голову, оставляя стоять перед ним в одних трусиках. Я едва успела залиться краской смущения, когда мужчина вновь прильнул к моим губам, не давая опомниться. Он все сильнее нависал надо мной, заставляя отклоняться назад, я и не заметила, что кровать оказалась совсем близко. Я оперлась на локти, не готовая так быстро оказаться в постели. Мужчина с жадностью опускается на колени, чтобы припасть губами к моей груди. Ладони накрывают мои холмы, пока Нергал поочередно пробует мои затвердевшие соски, чуть всасывая их своими тонкими губами.
Пока одной ладонью он трепетно массирует мою грудь, лаская сосок на второй игривым пощелкиванием языка, вторая рука опускается вновь к моим ногам. Треск ткани, и остатки моих трусиков, разорванных его сильным уверенным движением, летят на пол. Его ладонь начинает круговые движения у меня между ног, усиливая мое желание поскорее стать единым целым.
Я не уловила тот момент, когда мои пальцы зарылись в его волосы, не давая остановиться его ласкам. Опускаю свои руки по его спине, ощущая стальные, напряженные мышцы под прохладной кожей, затем перехожу к его груди, скользя своими пальцами по нему то нежно, то чуть царапая. Дохожу до низа живота, желая стянуть с него… Что это за одежда вообще? Приходится прервать наш странный поцелуй, чтобы посмотреть вниз и понять, как же обнажить моего партнера.
Ухмылка Нергала, и он отнимает от меня свои руки, чтоб развязать пояс самостоятельно. Мое тело выгнулось, стараясь подольше сохранить наш контакт, а я недовольно закусываю нижнюю губу, хриплый стон предвкушения срывается совершенно непрошено. В ответ мне был послан только хитрый взгляд. Демон совершенно не торопился, дразня меня. Но в эту игру могут играть двое. Запускаю свою ладонь между тканью и его идеальным прессом, дотягиваясь до твердой плоти. Обхватываю его руками крепко, но осторожно, начиная движения вверх-вниз, поглаживая, заводя демона еще больше.
Ответом мне стал низкий рык, ткань его одеяния спала на пол. Нергал схватил меня за запястья, заводя мои руки над головой, вынуждая лечь на прохладные простыни. Его член прижался к моему входу, не торопясь войти. Дразнил ли он меня или желал убедиться, что я уже готова его принять, я не знаю. Нергал не позволял мне приподнять бедра, чтоб заставить его войти. Его горячая пульсирующая головка лишь чуть погружалась в меня, чтобы сразу выйти, заставляя терять контроль.
– Попроси меня, – хрипло приказал Нергал, прежде чем с силой прихватить мою кожу на шее, вырывая очередной стон. Его пальцы томительно медленно касались моего клитора, заставляя мышцы напрягаться. Внизу живота образовался тугой узел, я чувствовала, как кровь громко стучит в венах, а мое тело требует долгожданной развязки.
– Пожалуйста, – шепчу я, не веря в свою беспомощность перед настойчивыми действиями Жнеца.
Он вошел в меня сразу, резко и нетерпеливо, как я и хотела. Наконец-то, я так хотела этого. И его движения во мне, глубокие, сильные, сводящие с ума.
Он впился в мои губы жадным поцелуем, наши языки сплелись в горячем безудержном танце, его руки ласкали мою грудь, мои ладони впивались в его плечи.
Я достигла пика первой, разрывая наш поцелуй для громкого стона, выгибаясь в его объятиях.
– Моя, – прошептал демон, неистово двигаясь во мне, практически полностью выходя из меня, чтобы раз за разом возвращаться, еще сильнее, еще глубже, срывая с моих губ очередной стон. Его рука подхватила меня под поясницу, еще больше притягивая к нему.
Я обхватила мужчину ногами, двигаясь бедрами в такт ему. Мое тело начинало каменеть в ожидании новой разрядки. Сладкие волны наслаждения разносились по телу, начинаясь в самом низу живота и заканчиваясь на кончиках пальцев. В этот раз мы пришли к вершине одновременно. Я не могла сдерживать своих стонов, как и мужчина во мне.
После завершения этого безумия приятная тяжесть мужского тела на мне быстро сменилась осознанием того, что все происходящее просто ненормально. Я вижу этого человека (нет, не человека) первый раз в жизни. И просто не могу испытывать такое дикое животное влечение.
Нергал устроился на кровати рядом со мной, притягивая к себе. Он касался моих волос носом, вдыхая мой аромат.
Пытаясь сформулировать в голове вопрос как можно мягче и понимая, что все равно удачного времени, чтобы его задать, точно уже не будет, набралась смелости озвучить все, что меня сейчас смущает. Собиралась спросить: «Какого… тут вообще происходит?» – но, глядя на мужчину, не решилась.
– Нергал, – имя-то какое неблагозвучное для русского языка. – Мне правда очень понравилось вот что сейчас между нами было, но я так не могу. Мы совершенно незнакомы, и так вообще быть не должно. Это ненормально.
Воплощение Смерти, вальяжно раскинувшись на кровати, засмеялся, обнажая белые зубы.
– Мы знакомы с тобой сотни лет, моя Эрешкигаль. Нас разлучили на долгое время, но мы вновь вместе. Тем более что этот разговор ты начинаешь каждую нашу встречу.
– Но я-то этого не помню! – Даже как-то совсем обидно стало. Он все равно уверен, что я какая-то его воскресшая любимая. Да и новость, что мы это все уже обсуждали, не порадовала. Сдается мне, что те эротические сны, которые мне иногда снились, и снами-то не были. – И вообще, о каких встречах ты говоришь?
– О наших. Каждый раз, когда ты умирала, мы проводили с тобой интереснейшие ночи, особенно когда ты переставала задавать глупые вопросы.
А вот это уже грубо.
– То есть ты каждый раз пользовался мной? И убивал для этого? – Я ведь даже не знаю, как это назвать.
– Нет, в большинстве случаев умирала ты без моей помощи, – признался Нергал, проводя по моему животу вниз. Руку остановила, скидывая с себя.
– Но все-таки убивал?
– Ну, иногда мне становилось больше невмоготу тебя ждать и довольствоваться нашими встречами в твоих снах.
От возмущения даже дар речи пропал. Он говорит о таких вещах так легко и непринужденно. А для меня это все дикость.
– Так вот, вообще не трогай меня больше, – приказала я, собираясь встать с кровати, когда его руки опять потянулись ко мне. Не успела. Меня зажали в тиски, прижимая к обнаженному телу, вновь начиная целовать в шею. Вырваться попыталась, но куда там. У него просто нечеловечески крепкая хватка.
– Ты хоть представляешь, как мне тяжело было видеть тебя и не иметь возможности прикоснуться? Когда до тебя дотрагивались другие… А еще этот инкуб, с которым ты…
– Не было у меня ничего с инкубом!
– Я видел, как ты целовала его! – грозно сообщили мне, чувствительно кусая за плечо. Ладонь Нергала оказалась у меня на шее. Сжал ее, не причиняя боли, но чтобы показать, что здесь он – сила. – Но я прощу тебе это. Человеческое тело слабо. Больше такого не повторится.
– Да не целовала я его! – глупое заявление. Надо исправить. – Нет, целовала, конечно. Но это ничего не значит. У меня был стресс, тяжелая неделя с несколькими моими смертями, и я была под его расслабляющими чарами, да и вообще…
Да что я оправдываюсь-то? Я вообще девушка свободная, с кем хочу, с тем и целуюсь. Но вслух произнести это не посмела. Чувствуя, как хватка на моей шее ослабла, чуть отодвинулась, поправляя на себе простыни. Хоть грудь прикрыла, до колен тоже. Надо, наверное, направить наш диалог в более безопасное русло.
– Раз я все равно ничего не помню, может, хотя бы познакомимся по-человечески? – А то это его «Эрешкигаль» прямо бесит. Но про это я решила умолчать. – Я Настя. Вообще, все зовут меня Кенной, но это профессиональное. Можешь звать как тебе удобнее.
– Эрешкигаль, к чему эти разговоры? Я проведу обряд и верну тебе и твою память, и твое истинное тело.
– Так давай! Проводи, что время-то терять?
– Не сейчас. Я слишком соскучился по тебе, любовь моя. Да и эта оболочка весьма интригует, – признался демон, видимо, пытаясь сделать комплимент и вновь притягивая меня к себе.
– Ну, раз памяти у меня пока нет, давай нормально. Я представилась. Расскажи что-нибудь о себе. Тебя правда зовут Нергал? А фамилия или что там у вас принято вместо нее?..
Меня отпустили, демонстративно закатывая глаза.
– Ладно. Раз эту часть пропустить нельзя, Настя. Я Нергал. Это одно из тысяч имен. Чем старше становишься, тем больше имен у тебя появляется. Только на Земле у меня есть десятки имен. Аид, Анубис, Азраил, Плутон, Миктлантекутли…
Ой, слава всем богам, что ему Нергал больше понравилось. Я же даже выговорить не смогла бы Миктя… Миклы… тьфу. Нергал – просто прекрасный вариант!
– Мы с тобой прожили сотни лет, ты очень любила Землю, где мы часто бывали. Древние устраивали в честь нас пиры и тешили кровавыми играми. Мы были счастливы, пока нас не разлучили. На одном из пиров предатели отняли тебя у меня, убили. А я потратил тысячи лет, стараясь найти твою душу среди миллиардов других. Пока ты не пришла мне в видении. Сама судьба явила мне, что ты возродишься в земной девушке, и вот мы здесь. А теперь в Бездну разговоры, я уже сказал, что слишком долго ждал твоего возвращения домой, чтобы теперь тратить силы и время на пустую болтовню.
Мою попытку задать очередной вопрос пресекли, накрывая мои губы поцелуем, а всякое желание сопротивляться было быстро подавлено умелыми ласками нежных рук.

Глава 13

Версалирион 

Версалирион осторожно опустил тело своей прекрасной Найтаниэль на их широкую кровать. Единственное, что сдерживало его полное отчаяние, это надежда. Вера в слова человеческой девушки – это все, что у него оставалось. Разум демона старался отравить остатки надежды логическими рассуждениями. Человеку нельзя верить. Нельзя верить конкретно этой девчонке, которая в предсмертный час готова была наобещать все, что угодно. Нельзя надеяться на помощь от подстилки Нергала. Да даже если эта Кенна и сдержит свое слово, кто она такая, чтобы повлиять на древнего мстительного демона? Нергал и раньше, до этого случая, не гнушался убийствами Истинных. И сейчас любимая Версом Найтаниэль лежит перед ним бездыханная. Ее кожа все больше серела. На теле остались глубокие ожоги, которые демону не удалось залечить. Шрамы от синего огня остаются навсегда. Так что, если у человеческой девчонки ничего не получится, придется хоронить Найт с вуалью на лице. Пусть остальные запомнят ее живую красоту.
Верс вновь отгонял от себя мысли о похоронах. Нет, ему нужно ждать. Надеяться. Верить. Вдруг у этого монстра дрогнет сердце перед просьбой его Истинной? Хотя кого он называет монстром? Верс и сам чуть не преступил закон Древних, пытаясь убить чужую женщину. Жестокая расплата последовала слишком быстро.
– Звал?
Треклятый инкуб стоял на входе в покои Высшего демона.
– Это Найт? – голос у него несколько растерянный. – Соболезную.
И в словах ни капли искренности. Он никогда не любил Найтаниэль. Верс понятия не имел, что они с ней не поделили, но даже тот факт, что демон стоял в иерархии выше инкуба, не подстегивал Алека вести себя по отношению к чужой жене хотя бы немного сдержаннее.
– Еще есть шанс, – произнес Верс вслух, стараясь, наверное, больше подбодрить самого себя.
– Кенна? – Инкуб был на удивление немногословен сегодня. Высшему бы это даже понравилось, не будь все его мысли сейчас заняты своей Найтаниэль.
– У Нергала. Он получил что хотел.
– Верхние будут недовольны.
– В Бездну Верхних! – Верс вскочил на ноги, опрокидывая кресло. – Их, Нергала, Хаос… Я потерял Найт из-за их приказа! Ты выяснил, кто предатель? Как Истинные Высших демонов оказались под ударом в собственных домах?
– Нолы. Они есть в каждом доме. В нижнем городе нашли алтари Смерти. Стража старается найти всех последователей культа, но это займет некоторое время.
– Не стоит сейчас тратить на это силы, – в голове Верса уже созревал план дальнейших действий. – Соберите всех и казните. Даю два дня. И созови мне остальных демонов, кто чуть не пострадал.
– Верс, тебе напомнить, что я тебе не посыльный?
– Быстро, я сказал! – Что этот инкуб себе позволяет? Привык к вседозволенности. Права была Найт, Верс вел себя слишком мягко по отношению к Алеку. И благосклонно. И вот результат. Алек все еще стоит в дверях, недовольно скрестив руки на груди, словно специально нарывается на демонстрацию силы.
– Я пойду, – произнес Алек вроде примирительно, но выражение на его лице оставалось недовольным. Брови нахмурены, хвост раздраженно дергался, будто он юнец, не способный себя контролировать. Шипом даже стену поцарапал, что заставило Верса еще раз нахмуриться. Найт очень любила эту спальню, сама выбирала каждый элемент интерьера. – Но позволь напомнить тебе, именно из-за подобного отношения со стороны Высших нолы обратились к Нергалу.
Еще до того, как Версалирион успел что-то ответить, Алек удалился.
– Чертов инкуб позволяет себе слишком многое, – услышал демон хриплый шепот. – Ты распустил его.
Стараясь убедить себя, что не сходит с ума, Верс развернулся к кровати. Найтаниэль открыла глаза. Говорила с ним, высказывая очередное замечание… Так на нее похоже. Только, к ее сожалению, демон сейчас находился далеко не в лучшем настроении, чтобы слушать даже ее пререкания. Видимо, весь прошедший день, вся усталость навалились на него разом, так что он позволил себе то, чего никогда не позволял раньше. Накричал на свою жену.
– Не смей упрекать меня, женщина! – Найт испуганно отстранилась, все еще полулежа на кровати. Но страх в глазах быстро сменился гневом.
– Ты никогда не повышал на меня голос! С тех пор как появилась эта человеческая сука, ты стал другим!
Версу не терпелось обнять свою женщину, но ее тон, ее наглость сбивали с толку. Неужели она не понимает, что произошло? Почему не может быть просто рада тому, что вернулась к жизни?
– Я повысил на тебя голос, потому что ты ослушалась моего приказа! Я велел тебе сидеть дома! Ты ослушалась и была убита. И сейчас жива только благодаря этой человеческой суке, как ты выразилась. Из-за твоих действий Нергал получил что хотел. Ритуал оказался сорван, Верхние будут недовольны. Не говоря уже о том, что теперь я обязан жизнью какой-то человечке! И меньшее, что ты можешь сейчас сделать, это не опускаться до оскорблений Кенны.
Имя человечки для Верса даже произносить было неприятно, что там до осознания благодарности за ее помощь.
Найт вскочила с кровати, бросаясь обнять своего супруга. Странно, Верс должен чувствовать счастье, облегчение от того, что его демонесса жива, но сейчас этого не испытывал. Гнев, ярость – вот все, что он ощущал. Ему даже было неприятно, что она касается его. Но демон не стал ее отталкивать, пусть обнимает. Все-таки ей тоже нелегко пришлось.
Жена припала к губам мужа, прорываясь своим язычком внутрь. Ее терпкий вкус пленил. Такой родной, любимый, с неизменной горчинкой, как после качественного выдержанного виски: демон не умел долго сердиться на Найт, когда она становилась такой ласковой. Руки сами опустились к ее талии и ниже. Как будто они расставались на вечность. Возбуждение одолевало Версалириона. Его сладкая, пьянящая Найтаниэль…
– Пойдем в кровать, – промурлыкала демонесса, разворачиваясь к мужу спиной.
Он прижал ее к себе, наклоняясь к шее. Найт, как обычно, решила понаблюдать за их ласками в зеркало. Широкое и высокое, оно частенько скрашивало досуг ненасытных любовников, отображая в себе страстные игры. Но не в этот раз.
Найт скинула с себя руки Верса, подбегая к зеркалу ближе, ощупывая собственное лицо.
– Нет, что со мной? Что это? – в голосе появились истеричные нотки. – Салир! Вылечи меня!
Ожоги… Верс уже и не замечал уродливые отметины на коже жены.
– Найт, это синее пламя. Я не могу их убрать. Но не переживай, ты все равно остаешься для меня самой прекрасной. – Он сделал шаг к ней, чтобы обнять и успокоить, но его оттолкнули.
– Этот ублюдок поплатится за все! – кричала Найт, разбивая теперь уже ненавистное зеркало. – Нергал и его сука. Принеси мне их головы…
– Нет.
Отказывать ей оказалось непросто. Но Верс знал, что сейчас она не права в своем гневе. Кого волнуют шрамы, когда главное, что они снова вместе? Любимая фурия уже успела переключиться на мебель в спальне, переворачивая столик, кидая вазу в зеркало на трюмо. Осколки сыпались на пол, а все, о чем Верс мог думать, это как скорее уложить свою дикую демонессу на кровать.
– Что значит «нет»?!
– Нет – значит нет. Я не собираюсь связываться с Нергалом.
– Трус! – На этот раз Найт перешла все границы. Демон переместился к ней, крепко хватая ее чуть выше локтей, чтобы встряхнуть.
– Он был в своем праве, защищая свою Истинную. Я сделал бы то же самое на его месте. За такие вещи не мстят. А если бы не Кенна, мы бы вообще сейчас не разговаривали с тобой!
– Они изуродовали твою женщину, а ты ничего не собираешься делать?
– Моя женщина должна знать свое место! Я сказал, мести Нергалу и Кенне не будет. И точка. В любом случае, если бы не приказ Верхних, ничего этого не случилось бы.
Внезапная усталость навалилась, заставляя практически рухнуть на кровать. Версалирион почувствовал себя древним беспомощным стариком. Его женщина страдает, а он не может ничего сделать. Верхние будут требовать ответить за проступок. А он ничего не может сделать. Еще нолы… Как Высшие умудрились пропустить появление культа Смерти на своих территориях, допустить предателей в свои дома? И Верс вновь ничего не мог сделать…
– Дорогой… – Найт села рядом с вымотанным супругом, уже сменив гнев на милость. Хорошо. Версу не хватало еще и с ней поругаться окончательно. Им следует праздновать ее вторую жизнь, а не тратить время на мелочные склоки. – Тебе не кажется, – вкрадчиво говорила Найт, будто боясь спугнуть внимание Салира, – что настало время для смены власти?
– О чем ты говоришь, женщина?
– Я говорю, что Верхние поставили под удар не только тебя. Но еще тридцать семей Высших демонов. Они должны быть сильнейшими и мудрейшими, защищать порядок в нашем мире. Но вместо этого они заставили тебя преступить закон и проворонили нолов с их культом.
– Могли пострадать многие, – согласно протянул Версалирион. От рук любимой женщины исходило приятное тепло, когда она касалась его огрубевшей кожи. Волшебница… Как же Верс устал от бесконечных разговоров, ему не терпелось скорее перейти к действиям.
– И ты предупреждал об этом. Если бы Нергал не получил свою Истинную, Хаос вновь умылся бы кровью. Созови Высших. Они последуют за тобой. Нашему миру не нужны Верхние. Кучка стариков, которые уже ни на что не способны. Раньше у Хаоса был один правитель. Стань им!

Кенна 

Я никак не могла сориентироваться во времени в этом новом мире. Но мне казалось, что прошло дня три. Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Я ни разу не видела, чтобы за пределами пещеры поднималось солнце.
Нергал был немногословен. И ненасытен. Из постели мы так ни разу и не выбрались. Мы занимались сексом и засыпали в объятиях друг друга. Мои попытки расспрашивать о чем-либо каждый раз натыкались на его упорное молчание и новые атаки бесконечно нежных ласк, сводящих с ума. Мы могли уснуть, полностью изможденные, но стоило во сне моим бедрам случайно коснуться его плоти, как гонка начиналась сначала. Я оказывалась лежащей на животе, придавленная к матрасу тяжестью его тела. Ладонь Нергала скользила между моих ног, смазывая для него вход. Он с нетерпением вновь оказывался во мне, начиная свои неспешные толчки, постепенно наращивая темп. Я таяла, поднимая бедра выше, чтобы оказаться еще ближе к нему.
Сексуальный марафон длился, пока мы оба вновь не падали без сил. Хотя, надо быть честной, все-таки я уставала намного быстрее. А мой демон заботливо давал мне прийти в себя. Восстанавливая дыхание, забросив попытки сосчитать, сколько раз мы уже занимались сексом с момента нашей встречи, я поворачивалась к бледному демону, задавая каждый раз один и тот же вопрос:
– Может, уже вернешь мне память?
И каждый раз слышала один и тот же ответ:
– Завтра. Я еще не насытился.
После чего его губы вновь накрывали мои, сильные руки притягивали мое хрупкое тело к его широкой груди, и он вновь погружал нас в пучину удовольствий.
Честное слово, пару раз я намеренно заставляла себя молчать, чтобы получить возможность отдохнуть и выспаться. Мне кажется, в его голове все было устроено намного проще. Раз могу разговаривать, значит, силы на занятия любовью еще есть. Вообще удивительно, что за все это время мне ни разу не захотелось есть. Воду Нергал наколдовывал мне прямо из воздуха. Приходилось осторожно отпивать глотки из маленькой водяной сферы перед собой. Ожидаемой боли в мышцах после подобных продолжительных утех не было. Но, как признался Нергал, это его рук дело. Колдовал, подлечивал сразу, чтобы моя слабая человеческая оболочка не мешала нам получать удовольствие. Хотя мне кажется, что он больше имел в виду собственные желания.
В целом жаловаться было нечего. У меня есть шикарный мужчина, идеальный любовник (два в одном, что не может не радовать), личная жизнь, на которую я так долго сетовала, наконец наладилась. Меня больше никто не убивает – это, опять же, огромный плюс. Родители, я уверена, в безопасности. Демоны же держат свое слово? Сиди и радуйся, женщина. Только отчего так пусто на душе?
Сначала я убеждала себя, что это оттого, что мой любовник постоянно называет меня именем своей бывшей. Затем, прикидывая список всех минусов, а именно то, что мой мужчина – демон или бог, тиран и деспот (если верить инкубу) – немного не в себе и его дом – пещера в загробном мире, осознала, что, возможно, все мои проблемы в жизни только начинаются. Конечно, у всех свои недостатки, я тоже не подарок, даже готовить совсем не умею. Но и предел должен существовать всем этим неприятным мелочам.
На этот раз я открыла глаза первой. Нергал еще спал, раскинувшись почти на всю кровать в позе морской звезды, одну руку положив на мой живот. А руки у него холодные. Как-то за всеми нашими постельными утехами я ни разу не сообразила спросить, он вообще считается живым или нет? Все-таки и Верс, и Алек были вполне теплокровными демонами. А этот не такой.
Улучив момент, когда меня, наконец, никто не домогается, я лежала в кровати, глядя в потолок, погружаясь в размышления, в надежде услышать себя, понять, что со мной происходит. Как там в любовных романах бывает? Встретились взглядом, сердце остановилось, и все. На всю жизнь, до самого гроба, и оргазмы только с любимым. А на деле? Есть физиология. Да, с Нергалом было хорошо. Он очень щедрый любовник, если так вообще можно выразиться. Но при этом я чувствовала, что происходит все будто механически. Он знал, куда нужно целовать, как нужно погладить или в какой момент ускорить темп, чтобы я теряла голову и остатки здравых мыслей. Но вот того, что описывал инкуб, не было. Алек так красочно рассказывал про Истинные пары, про привязанность, бесконечное обожание. Но я этого не испытывала. Нергал очень красив, сексуален, но когда он тянется меня поцеловать, я не испытываю того завораживающего трепета, как это бывает при первом поцелуе с мальчиком, который тебе так давно нравился. Не появляется томительной дрожи в теле, когда наши руки случайно соприкасаются. Мне все говорили, что я его Истинная. Нергал повторяет мне это раз за разом. Но я этого не чувствую. У меня нет желания потакать ему и оставаться рядом каждую секунду. Я не могу сказать, что боюсь его, все-таки видно, что он ни за что не причинит мне вреда (тем более что убивать меня для секса ему больше не требуется). Но рядом с ним мне не по себе. Это слепое обожание, вкупе с нечеловеческим желанием, ненормально.
Может быть, я слишком многого ждала. В моей человеческой оболочке ли дело, или инкуб слишком приукрасил мне всю глубину отношений, я не знаю. Только меня пугает, как скоро мне приестся этот бесконечный секс без чувств и мое существование в подобном положении станет в тягость. Отпустит ли меня тогда Нергал? Сомневаюсь. Или мне стоит надеяться, что со временем обалденный секс перерастет в нечто большее?
А сейчас меня интересовало совсем не это. У входа в пещеру я заметила тусклый, немного мерцающий свет. Неужели я наконец увижу рассвет в этом царстве мертвых? Осторожно выскальзывая из кровати, чтобы ненароком не разбудить своего ненасытного партнера, стащила с края черную шелковую простыню, чтобы прикрыть наготу, и направилась к выходу.
Мое воображение рисовало рассвет из «Короля Льва». Как огромное африканское красное солнце будет медленно и величественно подниматься над саванной, озаряя собой все вокруг. И среди всей этой природной красоты стою я на вершине утеса, глядя куда-то в сторону горизонта. А теплый ветер будет играть в моих волосах. Эх, для полноты картины нужно, чтобы еще с моей головы ветром сорвало платок, который постарается улететь подальше, а мой холодный бледный принц поскачет на коне, чтобы его вернуть, мое сердце растает от такого широкого жеста, и мы будем жить долго и счастливо. Только ни платка, ни принца у меня нет. Как, впрочем, и солнца.
Оказавшись снаружи, добежав почти до самого края утеса, я замерла как вкопанная, глядя на разворачивающуюся картину.
Вокруг по-прежнему царила ночь. Чуть вдалеке над рекой зависла туча, из которой лил дождь. Крупными сияющими каплями. Сначала мне показалось, что это звездопад, но исходящего от каждой капли света хватило, чтобы разглядеть мрачное облако. Да и капли эти… Все разного размера, крупные и мелкие, яркие и не очень, падали вниз, в реку, медленно и тягуче, словно смола.
Пришлось несколько раз протереть глаза и даже ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон или галлюцинация. Невероятная красота разноцветными огнями освещала все вокруг мягким тусклым светом.
– Нравится?
Нергал оказался у меня за спиной бесшумно. Раньше я бы вздрогнула от неожиданности, но с ним я могла быть спокойна, зная, что мне ничто не угрожает. Разве что смерть от слишком большого удовольствия в кровати, но против этого я даже возражать не стану. Вдруг это все дурацкая магия? Если да, то Алек был не прав, говоря, что разницы я не почувствую.
– Очень, – призналась я, прижимаясь спиной к демону. – Что это?
– Души. Красивое, но очень грустное зрелище. Когда где-то происходят массовые убийства, в моем мире начинается вот такой дождь.
И правда ужасно…
– Обычно души поступают равномерно, распределяясь по всему моему миру, так что это и незаметно. Но стоит чему-то случиться… Видела бы ты, какие ливни здесь шли, когда люди сбросили атомные бомбы на японские города. Недели две все небо сияло.
– А что сейчас произошло? – В горле образовался неприятный ком. Смерть и красота. Удивительное сочетание.
Нергал протянул руку в сторону облака, и несколько капель направились в нашу сторону. Они быстро преодолели расстояние, ложась в ладонь Жнеца. Он принюхался к этим светящимся шарам. Чуть потрогал их второй рукой, прикрыл глаза, будто вслушиваясь.
– Нолы из Хаоса. Демоны не стали разбираться, кто помогал мне, а кто нет. Каждый из домов вырезал всех нолов с их семьями. Десятки тысяч душ.
– Это ужасно! – Да как у них рука поднялась? Десятки тысяч… на Земле и войн с такими потерями уже нет. А в Хаосе устроили геноцид, без суда и следствия. Монстры.
– Почему? – искренне удивился Нергал, глядя на меня. – Эрешкигаль, смерть – это еще не конец. Пойдем, я покажу тебе.
Меня взяли за руку, заводя обратно в пещеру. Мм, опять в постель?
– Нет, милая, хотя приятно, что ты об этом думаешь.
– Ты мысли читаешь? – начала было возмущаться я, но меня быстро прервали.
– Зачем? Видела бы ты свой многозначительный взгляд, когда посмотрела на нашу кровать. Эрешкигаль…
– Кенна, – сразу поправила я. – Или Настя.
– Упрямая моя. – Нергал подошел, поцеловав меня в лоб и протягивая странного вида кусок ткани. Осмотрев его несколько раз со всех сторон, так и не поняла, что с ним делать.
– Мм… Нергал, я не знаю, как это носят.
– Схенти? Твое любимое.
После его слов отбросила тряпку в сторону. Мало того что зовет именем бывшей, еще и одежду ее предлагает.
– А есть что-нибудь из моего мира? – с надеждой спросила я.
– Я могу перенести сюда все, что пожелаешь, даже не появляясь на Земле.
– Отлично. Можно тогда мне мои джинсы, белье и какую-нибудь майку?
– Можно, – недовольно ответил Нергал, раскутывая меня из простыни.
Моя одежда в тот же миг лежала на кровати. Я начала одеваться, глядя, как Нергал аккуратно повязывает свою набедренную повязку. Интересный и сложный способ. Сейчас ткань образовывала несколько идеальных складок на каждом бедре, ровных, параллельных друг другу. Края ткани связаны спереди, свисая вниз. Кажется, нечто подобное у египтян было. Мне попался очень старомодный партнер. Практически варвар, но такой при этом утонченный. Дикая смесь.
– Готова?
В ответ кивнула. Нергал обнял меня, окутывая нас своим черным туманом.

Глава 14

Кенна 

Босыми ногами я ощутила сухой и теплый песок, который приятно щекотал между пальцами. Черная дымка вокруг нас развеялась, открывая вид на бескрайние воды. От искрящейся разноцветной глади исходили приятное тепло и легкое свечение. Так и хочется подойти и попробовать, какова эта жидкость на ощупь.
– Лучше не трогай, – словно угадывая мои намерения, предупредил меня Нергал. – Обожжешься.
– Что это? – Да, такой красоты я никогда не видела. Даже на картинках. От восхищения рот не закрывался, наверное, оставляя на моем лице глупое выражение восторга.
– Океан душ. Пойдем, посмотришь поближе.
Куда ближе? И так стоим на самом берегу! Я оборачиваюсь к Нергалу, и от удивления челюсть отвисает только сильнее.
– У тебя крылья! – Мне кажется, в интонации все восхищение передать мне не удалось.
– Ты уже видела демонов, почти у всех есть крылья, – почти с упреком ответил Нергал, будто сомневаясь в моей искренности. Я уловила похолодевший взгляд, чуть сдвинутые брови. В памяти всплыло слово «уродец», так его назвал Алек. Неужели поэтому Нергал не верил мне сейчас? Возможно ли быть древним могучим творцом целого мира и оставаться закомплексованным юношей?
– Но твои-то пернатые! – Вот как этим древним важным снобам объяснить, что простому человеку это все в диковинку. До того как мужчина мог бы попытаться меня остановить, я проскользнула к нему за спину, погружая пальцы в его черные густые перья. По спине Нергала прошла судорога, он чуть застонал, стараясь вывернуться. Но куда там! Он-то меня руками где только можно и нельзя уже трогал, а тут такая красота…
– Ты же ангел! – Не знаю, насколько удачно сравнение с животными, но, вспомнив, что никто не любит, чтоб их против шерсти чесали, я поменяла направление движения своих ладоней, теперь осторожно приглаживая оперение.
– Любовь моя, если ты надеешься сегодня еще что-нибудь увидеть, кроме нашей постели, лучше остановись, – вкрадчиво произнес мужчина, видимо, убедившись в искренности моего восхищения.
Ой. Так этот стон был от возбуждения? Остановиться сразу все равно не получилось, я еще раз провела рукой по перьям. Они казались такими мягкими и жесткими одновременно. Приятно ласкали кожу, напоминая бархат. А стержни у перьев оказались крепкими настолько, что я несколько раз успела уколоться.
– На Земле и так называли. Ан-гел. – Я уже успела заметить у Жнеца привычку растянуть иное слово, как будто он пробовал его на вкус, принимая для себя решение – будет ли он впредь его использовать. С его склонностью держаться за все старое – древние одежды, бывшая жена – большая удача, что со мной он вообще снисходит до разговора на русском языке, а не на каком-нибудь арамейском.
– У остальных демонов крылья не такие. – Нужно же хоть чуть эрудиции проявить. А то мы с моим… кхм… мы с Нергалом за последнее время едва ли обменялись и парой фраз. Меня и так достает, что он упорно зовет меня чужим именем, еще не хватало, чтобы недалекой считал. Как это делал Верс…
– Жнецы – особый вид. У нас нет хвоста и рогов, зато есть перья. Отличная защита от повреждений, кстати. А теперь иди сюда. – Не дожидаясь моих действий, Нергал обхватил меня руками, расправил свои мощные крылья и с легкостью оторвался от земли, сделав всего несколько взмахов.
Мне оставалось только сильнее вцепиться в его руки, боясь, что меня уронят.
– Не уроню, – в очередной раз угадывая мои мысли, пообещал Нергал. Может, он все-таки мысли читать умеет? Или это я настолько предсказуемая? – Никогда не ронял, моя Эрешкигаль. И нет, мысли я читать не способен. Просто я знаю тебя очень много лет, даже в этом воплощении я следил за тобой с рождения. Несложно представить, что происходит сейчас в твоей голове, моя Эрешкигаль.
Ну вот опять! Бесит. Как бы ему объяснить, что я не она?
– А куда летим?
Летели мы, кстати, с приличной скоростью. От океана поднимался раскаленный воздух, который позволял Нергалу спокойно планировать, практически не работая крыльями. От такого жара я моментально взмокла, словно посетила сауну, и сейчас была безумно рада прохладной коже демона.
– Смотри вперед внимательно.
Впереди показался столб света, вертикальный, выходящий прямо из океана и исчезающий где-то высоко в небе. Вокруг столба собирались темные густые тучи, так что его конца видно не было.
– Что это?
– Возрождение, – кратко ответили мне, будто после этого стало что-то ясно. Я не успела возмутиться вслух, как с тяжелым вздохом Нергал пустился в объяснения: – В мой мир попадают все души остальных миров. За редким исключением, конечно, но это лишь малая часть. Реками души стекаются в единый океан. И когда течения доносят души до этого места, они отправляются в новую жизнь. Возрождение.
У меня слов не нашлось. Получается, буддисты оказались правы. И все мы раз за разом будем возрождаться вновь и вновь…
– Можно подлететь ближе?
– Прости, нет, любимая. Пока ты в этой хрупкой оболочке, не выдержишь. Ты уже перегреваешься, а там будет еще жарче. Все-таки чистая энергия…
Развернувшись в воздухе, мы направились обратно к берегу.
– Я показал тебе это, чтобы ты не печалилась из-за смертей нолов. Меня так трогает твоя сентиментальность, тебе пошла на пользу жизнь среди людей. Нолы помогли мне. И каждый из них получит свою новую жизнь, а я сделаю так, чтобы это произошло как можно быстрее.
– Ты и меня так оживлял?
– Не совсем. За тобой я следил лично, так что твоя душа оказывалась сразу в нашей пещере, Эрешкигаль.
Вот честно, я уже кипеть начинаю. И не только от жара океана. Надо взять себя в руки.
– Но… я вижу, насколько ты силен. Если ты следил за мной все это время, почему давал другим причинять мне вред? Убивать меня?
– Но после смерти мы же встречались с тобой, любовь моя! – восторженно произнес Нергал, будто сообщил мне очевидную и самую приятную в жизни истину. Странные у демонов представления о романтике и ухаживаниях, если честно.
– Ты мог быть со мной на Земле, – напомнила я, чувствуя, что мое негодование только крепнет в душе. – И мне бы не пришлось проходить через все это…
– Ты все равно ничего не помнишь, – словно в укор ответил Нергал. А мне начинает казаться, что не только инкуб никогда не считал нужным общаться с женщиной. Судя по всему, это норма для всех жителей Хаоса. Ничего, если я с этим застряла надолго, а то и на всю жизнь, перевоспитаем. Научу родину-мать любить. Со временем. А пока, как я могу судить по затянувшемуся молчанию Жнеца, он свою мысль изложил полностью и дополнять аргументами в свое оправдание не собирался.
– Скажи, а сколько мы уже дней здесь? Я ни разу не видела восхода. Или здесь длинные ночи?
Нергал улыбнулся, мы как раз добрались до берега, и меня осторожно поставили на ноги. Сам Жнец еще сделал небольшой круг надо мной и тоже опустился. Его крылья черной дымкой растворились в воздухе. Он подошел ко мне, опуская свои ладони на мои плечи, затем скользя ими по шее к моему лицу.
– Длинные. Вечные, любовь моя.
– То есть как?
Как же здесь все живут? Черт, и что я спрашиваю. Это же гребаное царство мертвых, население – один Жнец. Теперь еще и я…
– Этому миру не нужны солнце и его тепло. Океан душ и так излучает достаточно, чтобы в мире держалась приемлемая температура.
Хотела спросить про растения и животных, но вопрос отпал сам собой, стоило еще раз взглянуть на мертвые пустыни вокруг.
– Как ты здесь живешь? Неужели не хочется разнообразия? Здесь все такое черное и мрачное.
– Мне все равно, Эрешкигаль. Я создал этот мир для нас с тобой. Но я не художник, чтобы вдохнуть в эти земли краски. Ты моя Истинная и можешь менять его как угодно. Но тебя никогда не волновала местная обстановка.
В очередной раз дурацкая Эрешкигаль. Дизайнер во мне плачет кровавыми слезами, глядя на унылые черные пейзажи. Я более чем уверена, что кем бы я ни была во всех своих прошлых воплощениях, не могла я удовлетвориться этими однотонными мертвыми песками и скалами.
– Нергал, послушай… – Была не была. Может, хоть сейчас выслушает, пока на нас еще есть одежда. На всякий случай делаю несколько шагов назад, а то ж я его знаю. Сейчас меня против моей воли опять сгребут в охапку, и очнусь я уже только в кровати. Послушать бы себя со стороны, тоже мне, нашла на что жаловаться. Стоп, куда-то меня опять не в те дали заносит. Сосредоточься, дурочка. – Я понимаю, что ты очень хочешь верить, что я – твоя возрожденная любимая, но это не так. Мне очень нравится то, что мы с тобой делали все это время, ты классный, правда. Но это неправильно. Ты сам себя обманываешь.
– Прекрати, любимая. Я знаю, что это ты, моя Эрешкигаль. У меня было видение, и тебе не о чем волноваться.
– Ты не слышишь меня. Я не она. И если тебе нужна она, то нам лучше прекратить все прямо сейчас. Мы и так слишком далеко зашли.
– Ты так говоришь, потому что не помнишь. Я могу провести ритуал, и все встанет на свои места.
Нергал попытался сократить между нами расстояние, но я только еще больше отпрянула в сторону. Несмотря на близость Океана душ, вокруг повеяло холодом, так что я даже поежилась, обнимая себя за плечи и растирая обнаженную кожу выше локтей.
– Ну, ты сам подумай! Разве ты не чувствуешь, что я другая? Ты же сам говорил, что веду я себя иначе. И то, что ты до сих пор ритуал свой не провел… Мне кажется, ты и сам уже все понял, но боишься себе в этом признаться.
Заботливое и нежное выражение лица Нергала сменилось на убийственно спокойное. Глаза потемнели, становясь похожими на два минерала лабрадора, брови Жнец чуть нахмурил, губы поджаты. Мне стало не по себе. Сейчас ощущение холода вокруг уже не казалось случайным.
Аккуратные ногти Жнеца удлинились, превращаясь в звериные серые когти. Высокие скулы стали еще острее, мышцы на оголенном торсе напряглись. И теперь мне стало действительно страшно, видя растущую ярость на лице Нергала, вызванную каким-то простым высказыванием. Инстинкт самосохранения подсказал мне начать пятиться спиной, небольшими шажками, чтобы оказаться как можно дальше от пугающего создания передо мной.
Думала сказать что-то, как-то успокоить неожиданную вспышку недовольства, но попросту не успела. Мой собеседник растворился в воздухе, оставляя меня стоять на берегу в полном одиночестве.

Алек 

Стою и смотрю на все это безобразие. Или безумие. Кажется, Верс совсем двинулся своими мудрейшими мозгами. Встречаясь глазами с его ненаглядной супругой, отправляю ей презрительный взгляд. Впрочем, она отвечает мне тем же самым. Мерзкая баба. Угораздило же Версу связать свою жизнь именно с ней. И вот что тут думать? С одной стороны, ему чертовски повезло, что она осталась жива. А с другой, такими темпами недолго ему осталось вообще радоваться жизни.
И чего меня нелегкая сюда принесла? В кого я такой любопытный?
Нахожусь в стороне от всей толпы Высших, скромно подпирая стеночку, почти в углу. Тридцать сильнейших демонов сидят за длинным столом, выслушивая Версалириона. Внимая ему. А у меня от таких речей волосы на голове шевелиться начинают.
Мало того, что они все провели в своих домах массовые казни, убив десятки тысяч ни в чем не повинных нолов, не согласовав свои действия ни с кем из Верхних. Сейчас Верс вообще предлагает устроить смену власти в Хаосе.
– Убить всех Верхних? – раздался голос разума в толпе напыщенных Высших. Хоть один. Не может не радовать, хотя один работающий мозг на тридцать одного демона – все равно маловато. – Ты с ума сошел!
– Каждый из них сильнее любого из нас.
О, второй адекватный комментарий за вечер. Может, все не так плохо, как мне сначала показалось?
– По отдельности – да. Но, если мы объединимся, им не выстоять, – заверила Найтаниэль.
Женщину смерили недовольными взглядами, но Верс не стал ее одергивать. Совсем на шею села. Неужели он надеется, что подкаблучника в Хаосе станут поддерживать?
– Моя жена права. Мы не можем и дальше терпеть над собой прогнившую власть Верхних. Они не делают для Хаоса ничего, превращая нас в своих рабов и орудия мести. Неделю назад они приказали убить чужую женщину. Завтра прикажут прийти в ваши дома и вырезать ваши семьи. Кто тогда их остановит?
Найтаниэль довольно улыбалась, положив свои цепкие когти на плечи Версалириона. Жалкое зрелище, друг. А ведь когда-то ты был могучим воином. Как же сейчас не видишь, что ты лишь жалкая пешка в чужих руках? А твоя «королева» приведет всех нас в Бездну.
– И что ты предлагаешь, Мудрейший Версалирион?
– Раньше в Хаосе всегда был единый правитель. Тот, кто стоял над всеми остальными, стоял над Верхними. Пока эти трусливые крысы будут продолжать грызню между собой за трон Хаоса, делая грязную работу нашими руками, мы сами станем силой. Объединимся против них!
– Выманим по одному из их убежищ и убьем!
– В Бездну ублюдков!
– Мой дом с тобой!
Все, словно послушное стадо баранов, заблеяли хвалебные эпитеты Мудрейшему. Остановите планету, я сойду.
– Мы вернем старый порядок, – обещает Версалирион. – Предатели-нолы больше не будут ослаблять нас. Эти отребья не должны были так долго находиться в нашем мире. Призовите низших демонов в свои дома, возьмите клятвы верности. Вы сильнейшие в Хаосе.
– И ты надеешься, что станешь всеми править? – с плохо скрываемыми язвительными нотками произнес один из Высших. Не помню, как его зовут. Что-то вроде Таред или Бадер… Молодой еще, совсем немногим старше меня. Амбициозный. С хорошей родословной. Он не знает, что такое пробиваться с низов, ему все успели обеспечить родители.
Найт, словно дикая кошка, ощетинилась, демонстрируя клыки, поджимая свои острые ушки. Верс жестом велел ей успокоиться. Отодвинул кресло, которое неприятно скрипнуло о мраморные плиты. Молодой демон тоже поднялся.
Версалирион прошел вдоль стола, ударяя двумя пальцами о спинки каждого из стульев на своем пути, на которых сидели остальные Высшие. То ли считая, то ли отвлекаясь от собственных мыслей. Смотрю на него и пытаюсь предугадать, что сейчас произойдет. Найтаниэль подозрительно довольна. Да и взгляд у черного демона совсем недобрый.
Оказавшись рядом с юным Таредом, Верс выпустил руку вперед, хватая парня за шею. Крепко так, я даже сам сглотнул образовавшийся в горле комок. Не хотел бы я оказаться сейчас на месте этого парнишки. Демонстрация силы у Высших демонов не самое приятное зрелище. Все-таки не зря я столько лет избегаю чьего-либо покровительства.
Верс молчит, оборачиваясь в сторону жены. Влюбленным море по колено, да? Демонесса лениво кивает, и внимание Версалириона возвращается к демону, чья глотка зажата его крепкой хваткой.
То, что произошло дальше, я осознать до конца так и не смог. Версалирион сжал ладонь на горле юного Высшего, когтями прорывая его кожу. Невозможно! В Хаосе любой демон неуязвим. Мы не можем навредить друг другу. Но неприятный хруст трахеи, раздавшийся в зале, заставляет усомниться в вековых устоях.
Зал наполняется едкой аурой страха и волнения, заставляя меня отпрянуть от стены. Сейчас каждому из здесь сидящих не по себе. А Версалирион не останавливается, свободной рукой он с легкостью, будто имеет дело с человеком, пробивает несчастному демону грудную клетку, вырывая еще бьющееся сердце на волю. Глаза Тареда моментально стекленеют, лицо успело приобрести выражение священного ужаса. Бездыханное тело падает на пол, а лужа темной крови начинает растекаться во все стороны, будто пролитое вино.
Повисшая тишина в зале заставляет задуматься, а не оглох ли я от этих противоестественных звуков. Видя глаза остальных демонов, прихожу к выводу, что не я один нахожусь в полной прострации.
Верс небрежно выкидывает сердце куда-то за спину, возвращаясь на свое место во главе стола. Его руки в крови, она оставляет за ним темно-красную дорожку из маленьких капель на полу. Мудрейший опускается в свое кресло как ни в чем не бывало, не обращая внимания на то, что все вокруг него оказывается в кровавых мазках.
Исход этого собрания ясен. Если кто-то и собирался возразить Мудрейшему Версалириону, теперь уже не посмеет. Руки Найтаниэль оказываются вновь на плечах ее супруга. Пожалуй, все-таки придется вести себя посдержаннее относительно ее. Отныне никто из нас не сможет чувствовать себя в безопасности. Может, устроить себе длительные каникулы вне Хаоса? Что-то засиделся я здесь. Все равно тут ничего хорошего не происходит.
А с появлением нового правителя еще неизвестно, как дальше все повернется…

Глава 15

Кенна 

Вот почему, почему я просто не могу радоваться тому, что есть? Нет, надо обязательно придраться к каким-нибудь мелочам и все испортить! Кто меня сейчас-то за язык тянул? Все же нормально было. Для моей странной жизни, конечно. Ну, подумаешь, имя никак запомнить не мог, мелочь какая. Любви я с первого взгляда не почувствовала. Но нет, надо же было обязательно высказать свое резкое фе. Молодец, девочка, добилась своего! Только что теперь? Стою, как дура, посреди загробного мира, одна.
Часов у меня нет, так что понятия не имею, сколько уже отсутствует Нергал. И вообще, собирается ли он возвращаться? И хочу ли я, чтобы он вернулся? Если он для меня ничего не значит, зачем он мне вообще нужен? Опять же потащит меня в постель, а мне мучайся потом размышлениями. Была бы тут моя мама, точно сказала бы мне: «Такого мужика упустила. Дура, что тут скажешь?» И непременно про внуков бы начала намекать. Слюбится, стерпится…
Вот опять, о чем я думаю? Нужно понять, что теперь делать-то. Сидеть на песке уже порядком надоело. Оглядываясь по сторонам, пытаюсь разглядеть родную пещеру. Вокруг все скалы похожи друг на друга. Никакого разнообразия. Сильно прищуриваясь, замечаю знакомый утес. Вроде тот же самый, что у нергаловских хором. Хотя кто его знает, может, тут таких утесов, как шаров на новогодней елке. Путь предстоит неблизкий.
В моей ситуации, может, не слишком логично покидать насиженное место, бросаясь в дальнюю дорогу по мертвой пустыне загробного мира. Но я же – женщина. Так что оставляю за собой полное право действовать время от времени нелогично и бездумно.
Мелкий песок под ногами быстро сменился жесткой шероховатой поверхностью ссохшейся почвы. Идти стало легче, ступни больше не проваливались в песке, под ногами оказалась твердая опора. Но радоваться пришлось недолго. Так как обувь я себе попросить не догадалась, испещренная мелкими трещинами земля кусала мои босые нежные стопы. Ножки, привыкшие к регулярному педикюру и высоким каблукам, оказались не готовы к подобным испытаниям.
Иду и иду. Куда иду, зачем… непонятно. Ноги болят, настроение ни к черту. Смена времени суток отсутствует, так что я даже примерно не представляю, сколько блуждаю по чертовой пустыне. Час, два… или сутки? Может, я уже давно сошла с ума и все вокруг мне только мерещится? Как Нергал может жить в этом мире? Черные безжизненные земли, окруженные черными скалами. Над головой черное небо, окутанное вечной ночью… Хоть бы одну живую тварь встретить! Хотя нет, беру свои слова обратно. Мне еще новых знакомств не хватало.
Ноги ныли, мне хотелось пить. А еще больше хотелось найти Нергала и высказать ему все, что я про него думаю. И к черту, кем он там себя считает. Нельзя так безжалостно соблазнять, использовать на свое усмотрение, а потом бросить в чужом мире в полном одиночестве. Как же я устала! Дурацкие демоны, чертовы инкубы, и во главе всего этого безобразия зазнавшийся божок Нергал. Слишком важный для того, чтобы хотя б в лицо мне высказать все свое негодование. Куда там! Намного лучше тупо смыться в неизвестном направлении.
Впереди на моем пути оказался песчаный холм, оглядев который я с досадой поняла, что придется лезть на него, ибо обойти эту необъятную насыпь мне не представлялось возможным.
«Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет» – это явно не про меня сейчас. Песок упорно выскальзывал из-под моих стоп, подъем оказался довольно крутым, так что я практически всем телом распласталась на склоне, карабкаясь вверх. Джинсы порвала, про то, что я с ног до головы изгваздалась в серой пыли, я вообще молчу. Ладони саднило, о маникюре можно вообще и не вспоминать.
Вершина встретила меня прохладным ветерком, что не могло не радовать. Свежий воздух, лишенный песка и пыли, я вдохнула с удовольствием.
Мне открылся вид на занимательную картину. Внизу простиралась очередная речушка душ, русло ее не такое широкое, как возле обители Нергала, а течение в ней было намного стремительнее. На берегу, в нескольких метрах от подножья холма, сидел мой Жнец. Вокруг него по песку змеилась ледяная корка во все стороны. Я тихонечко начала съезжать по холму на попе, помогая себе руками, а ногами чуть тормозя, чтобы не перевернуться случайно. Чем ниже я спускалась, тем холоднее становился воздух. Изо рта при каждом выдохе валил густой пар, кожа покрылась мурашками. Когда босые ноги коснулись инея на земле, секундное облегчение от прохлады на натертых мозолях моментально сменилось неприятным покалыванием.
Нергал сидел точно демон на картине Врубеля.
Печальный пустой взгляд смотрит в пространство, ни на чем не фокусируясь, руки сцеплены, положены на колени, вместо гордой, идеально ровной осанки ссутуленные, поникшие плечи. Передо мной сидел никакой не сильный повелитель Нижнего мира, древний демон и Бог. А обычный мужчина, сломленный одиночеством, снедаемый тоской по родной душе, но слишком гордый, чтобы показать это какой-то женщине.
Кажется, Нергал и не услышал, как я оказалась рядом с ним. Вся моя злость на Жнеца куда-то испарилась. Я опустилась на песок возле него, не слишком близко, чтобы не нарушить личного пространства. Мой холодный демон никак не отреагировал на мое появление, продолжая вдумчиво разглядывать что-то далеко за горизонтом.
Мы сидели в полной тишине, пока он не начал говорить первым.
– Я боялся, – раздался тихий шепот, который я едва смогла различить за шумом реки. – Я оказался просто трусом, – признался он, будто больше обращаясь к себе. На меня он по-прежнему внимания не обращал. – Когда ты умерла впервые… Мы поссорились тогда. Я оставил тебя одну, а наши враги только и ждали этого…
И вновь он обращается ко мне, словно я была той самой Эрешкигаль. Неужели это все-таки правда? Не хочу в это верить.
– Я вернулся, когда ты уже умерла, и я ничего не мог сделать. Отчаяние захлестнуло меня настолько, что я сам едва не погиб. На меня напали, но сил сопротивляться просто не оставалось. Как и желания… Я позволил ранить себя, хотел умереть вслед за тобой. Но я оказался трусом. На пороге смерти я, само воплощение смерти, испугался. Спасся бегством, вернувшись в свой мир. Умирать оказалось слишком страшно, противоестественно для меня. И когда я смог найти тебя вновь, я по-прежнему не мог пересилить себя, чтобы появляться на Земле, становясь уязвимым. Я не мог помочь тебе не умирать. Зато смог забрать твои воспоминания, твою боль…
– Сколько лет ты провел здесь, в одиночестве? – я решилась задать вопрос. Не сразу, но на каменном лице моего бледного демона дрогнула бровь, чуть поднимаясь. Остекленевший взгляд начал приходить в человеческий вид, Жнец даже моргнул. Его тело казалось напряженным, скованным, будто он медленно превращался в статую.
– Не знаю… Три тысячи, может, пять…
Ничего себе разброс данных! Это же ни один психолог не поможет. Люди – социальные создания. Для нас и месяц в изоляции провести – пытка. Куда там год или даже больше. А здесь тысячи лет. Совсем один.
– И за все это время ты ни разу даже не выбирался никуда?
– А зачем? – Судя по всему, мой вопрос его искренне удивил. Действительно, зачем? Здесь же долбаный парк аттракционов! Вон какие пейзажи и развлечения! Хочешь – на черный холм смотри, хочешь – на дождик из мертвецов. Что еще нормальному демону надо?
– Когда тебя не стало, – тихо продолжил Нергал, по-прежнему не отрывая взгляда от светящихся переливов душ в русле, – я знал, что и твоя душа направится сюда. Должна была появиться в этом месте. Демоны редко умирают, этот ручей только для их душ, поэтому он такой маленький. Я перенесся сюда, чтобы найти тебя и вернуть. Но не смог. Не знаю, сколько времени у меня ушло, но я обыскал весь океан душ, но так и не нашел. Решил, что ты могла успеть возродиться, такое бывает. Если душа чиста и сильна. И я остался здесь, ожидая, когда ты вновь вернешься…
От такой трогательной картины у меня слезы на глаза навернулись. Всем бы такую любовь встретить. Хотелось положить руку ему на плечо, обнять, как-то подбодрить. К моему приятному удивлению, Нергал сам продолжил рассказывать свою историю.
– Столько времени… Я сидел и смотрел. Тело каменело, даже сердце замерло в груди, переставая бессмысленно трепыхаться. Зачем? Без своих Истинных мы не живем… А потом мне явилось видение. Видение, которое заставило вновь мое сердце биться. Я снова почувствовал что-то. Понял, что это знак, что моя Эрешкигаль наконец вернется.
– Но я не она, – с грустью прошептала я в надежде, что на этот раз Жнец прислушается к моим словам.
– Конечно, ты… – Наконец демон сменил позу, немного выпрямляясь. – Я не тороплюсь возвращать тебе твой истинный облик, потому что знаю, как больно это может быть. Ты вспомнишь все жизни, что прожила, все смерти, что испытала. Я столько лет наблюдал за твоим нынешним возрождением, что привык к твоей новой оболочке. Ты красива, умна и добра. Я любил тебя раньше и люблю сейчас, когда узнал, какой ты стала. Ты прекрасна. Я больше никогда не предам нас, не позволю страху одолеть меня. Мы всегда будем вместе. Если ты попросишь, я верну тебе память и твое тело, но знай, для меня это ничего не изменит. Я буду любить тебя всегда.
Грустные и столь искренние слова Жнеца меня растрогали. Ко мне никто и никогда не относился так, как он. Я положила свою ладонь на его. Жнец был невероятно холодным. Если он готов видеть меня такой, какая я есть, может быть, у нас есть шанс построить какие-то отношения. Не знаю, но мне дико захотелось обнять его. Нергал сейчас не казался грубым или высокомерным. Простой человек, со своими слабостями и страхами. Такого я, наверное, смогу понять и принять однажды.
– Тебе же нравится то, что мы делали? – вкрадчиво спросил он, осторожно поглаживая мои волосы.
– Да, – кивнула я. Искренне, а не из вежливости.
В конце концов, может быть, его любви хватит на нас двоих? Или я просто стараюсь сама себя в этом убедить после слов Нергала, что он меня никогда не отпустит.
Взвешивая все за и против, а свой напор Нергал сбавлять не собирался, притягивая меня на свои колени, я решила – к черту все. Мне повстречался самый удивительный мужчина в моей жизни. Который столько лет ждал меня, оберегал (и оживлял), который, при всей своей силе и жестокости, был со мной нежным и заботливым. Нет, таких упускать нельзя. Не знаю, что это во мне сейчас говорит, но что-то мне подсказывает, что потерять его – будет самым неправильным, что случится в моей жизни. Так что ради нас обоих я должна хотя бы попытаться полюбить Нергала.
– У тебя же не просто так было видение про меня, – мягко произнесла я, поглаживая его руку, чуть прижимаясь к его груди. Хотя это было произнесено мной вслух случайно, я больше пыталась договориться сама с собой.
Скользнула щекой по его плечу. Нас вновь окутало черной дымкой, так что через какое-то мгновение мы оказались в пещере, стоя уже не на обледеневшем песке, а на прохладном черном камне.

Интерлюдия V 

Нергал 
4367 год эпохи Водолея. Хаос 
День получался невероятно длинным. Я говорил Правителю, и не один раз, что он слишком рано назначил меня Верховным Жнецом. Мне всего-то сто тридцать лет. Меня еще не все взрослым считать готовы. Куда там управлять всеми Жнецами и Вместилищем! Но разве меня кто слушал. Еще совсем недавно был младшим Жнецом, а сейчас руковожу своими братьями. Теперь можно забыть о друзьях. Все смотрят на меня исподлобья. Никто не понимает, с чего вдруг Повелитель вручил мне Косу.
И больше всех этого не понимаю я. Но тем не менее изо всех сил стараюсь справляться с новыми обязанностями. С раннего утра храм начинают осаждать страждущие, обделенные, те, кому нужны силы. А мне следует сверяться с записями, Вместилищем и выдавать сколько смогу. Вечером работа со Жнецами. Учет новых душ, распределение на возрождение и уничтожение. Пересчет силы, отчеты по рождаемости… Одни кипы бумаг сменяются другими. Пусть вечно гниет в Бездне тот, кто придумал бюрократию.
А вместо сна иду в свою лабораторию. Родился бы не Жнецом, стал бы полноценным ученым. Созидать – вот истинное наслаждение. А не эти бумажки и ритуалы. А из-за нового назначения я толком и миры-то не успел посмотреть. Все в книжках да в теориях. Зато, пока остальные братья смеялись над моими увлечениями, я почти придумал, как сделать наше Вместилище более самостоятельным. Если я смогу окончательно закольцевать все контуры и найти достаточно энергии, больше никаких Жнецов и вовсе не потребуется. Души будут без посторонней помощи распределяться по силе, слабые будут разрушаться до чистой энергии, сильные – идти на возрождение в нужные касты.
То, что оставалось утопией на протяжении тысяч лет, станет реальностью. Стоит мне найти на свои эксперименты время. Кривая стопка отчетов на столе говорила мне, что сегодня я вновь не доберусь до своих исследований. А это я еще забыл, что сегодня вторые выходные месяца. И значит, еще нужно заняться извлечением энергии из лишних душ, составляя новые. Коса успела уже покрыться пылью в моей каморке. Древний, красивый и мощный артефакт, привязывающий главного Жнеца к Вместилищу. Только это лезвие может прорывать оболочку душ, чтобы получить энергию.
Только удобным артефакт мог казаться сотни лет назад, когда в Хаосе не было столько народа. А сейчас… Сейчас за вечер могут скопиться десятки душ. За месяц – сотни, иной раз тысячи. И каждую перебрать собственноручно и с помощью Косы разделить. Брр… Все выходные на это потрачу. А ведь надо еще новые души готовить. Завтра. Нет на это времени и сил.
Сел за свой стол, но вместо текущих отчетов достал записи за последние десятилетия. Еще раз пробегая глазами колонки, оставляя закладки в нужных местах, снова вижу всю ту же безрадостную картину. Хаос катится в Бездну. Из-за перенаселения нас всех ждет энергетический голод. Не в этом году, может, даже не в этом веке. Но очень скоро. Малые народы растут в своей численности слишком быстро. Низшие демоны от них не сильно отстают. Высшие получают все меньше и меньше способностей, их рождаемость падает…
От размышлений меня отвлек шум в зале. В это время храм уже закрыт, посетителей я не ждал. Так что, закрывая перед собой книгу, встал, чтобы проверить, кого там нелегкая принесла. Можно, конечно, и младших Жнецов привлечь, но не хочу в очередной раз подчеркивать свой статус. Пройдусь, мне несложно, в конце концов.
В зале, почти у самого Вместилища, на полу лежала девушка. Молодая демонесса, с темной бархатистой кожей, едва наметившимися рожками. Миловидная. Пришлось напомнить себе, что вообще-то дама лежит без сознания. Подошел, опустился к ней, проверяя ее состояние. М-да… Крайняя степень энергетического истощения. Даже оболочка души истончаться начала.
Вот об этом я неустанно твержу Повелителю. Так больше не может продолжаться. Пока сильные мира сего пируют, упиваясь своими силами, низшие касты страдают. Как эта несчастная молодая демонесса. Наверняка не успела к раздаче, уже который день очереди за силой выстраиваются многочасовые. Всех принять не успеваем.
Что ж, у меня, как у Верховного Жнеца, есть свои собственные резервы, которые я смогу легко пополнить. Так что приподнял демонессу, устраивая ее голову удобнее, и наклонился, чтобы использовать «Дыхание Жизни». Моя энергия синеватой дымкой мягко струилась изо рта, перетекая в девушку. Ее кожа начала приобретать здоровый оттенок, серость отступала. Демонесса распахнула глаза и, видимо, еще не до конца придя в себя, сделала неожиданный жест.
Приподнявшись, девушка меня поцеловала. Я от внезапности опешил. Ее мягкий теплый язык скользнул в мой рот так быстро, что я не успел понять, как правильно реагировать, так что действовал по наитию. Просто отвечая на поцелуй. Пусть я еще молод, но все-таки я мужчина. Ну и что, что Жнец. Обет безбрачия никто из нас, в конце концов, не давал.
Приятный терпкий вкус поцелуя пленил. Становилось тепло на душе, спокойно. Сердце забилось чаще, голова шла кругом.
Демонесса первой прервала наш поцелуй, немного отодвигаясь от меня. Ее прекрасные глаза блестели счастьем, голубые, совсем как мои. Красивая, сказочная, нереальная… Моя. Никогда не слышал, чтобы у Жнецов были Истинные, но, наверное, у них никогда не хватало времени на их поиски. А тут сама судьба свела нас в этот вечер.
– Как тебя зовут? – только и мог вымолвить я, желая знать, как мне обращаться к моей будущей супруге и спутнице на всю жизнь.
– Эрешкигаль, – пролепетала она в ответ, прежде чем мы вновь слились в жарком поцелуе.

Глава 16

Кенна 

– Ты удивительная…
Приятно слышать. У меня даже улыбка до ушей. Как же хорошо… Чувствую себя, правда, как после марафона, зато настроение отличное.
– Моя прекрасная Эрешкигаль…
Ну вот, опять он начинает. Что ж за елки-палки. Видимо, все-таки придется слушать… Эх, разве ему не полагается хотеть спать после… всего? И разве это не меня должно тянуть на длительные задушевные беседы? Впрочем, ну и ладно. В конце концов, в отношениях говорить тоже надо уметь. Не сексом же только заниматься. В конце концов, кто-то отношения начинает с романтики, букетов там, конфет всяких, и только со временем скатывается до обсуждения бывших. А у меня все не как у людей. Сначала нестандартные ухаживания с многоразовыми убийствами (но воскрешал же! А это так романтично. Сарказм! потом горячий секс. Теперь буду лепить себе принца из того, что есть. С милым и в шалаше рай. Шалаш, кстати, уже есть. И его мы тоже облагородим. Со временем. Сначала тараканов из головы принца вывести нужно. Хороших таких, добротных трехтысячелетних тараканищ. Или пяти?..
– Все еще не веришь, что это ты? Ты когда тут появилась, я же почувствовал все. Раньше не чувствовал, думал, дело в печати на твоей душе. А когда Версалирион освободил тебя и ты появилась вновь здесь – сразу понял, что это ты. Так что не переживай, любимая. Тебе стоит только попросить, и я верну тебе твое истинное обличье. Но мне кажется, со временем ты и сама ощутишь ту же любовь, что я испытываю к тебе.
Изо всех сил постаралась не закатывать глаза. Тяжелый случай… Ведь он даже понимает, что я к нему ничего не чувствую. А все равно любит и надеется. Разве не романтика? И может, он действительно прав, и со временем… Эх, если бы.
– Может быть, ты расскажешь мне, какой я была раньше? Какой ты меня помнишь? – решила поддержать собеседника. Надо же делать какие-то шаги по налаживанию диалога, кроме тех, которые приводят нас в очередной раз в постель.
– Сейчас ты нежная, ласковая… Раньше была другой. Резкой, требовательной. Амбициозной. В постели ты любила совершенно другие… игры. Предпочитала быть жестче. Сейчас мне больше нравится, как мы любим друг друга. Но если захочешь попробовать по-старому…
– Нет, спасибо, – сразу отказалась я. Не то чтобы я ханжа в плане секса, но только БДСМа мне для полной картины не хватало. – Скажи, ты действительно все это время безвылазно сидел в своем мире? – очень постаралась, чтобы звучало доброжелательно, без отвращения к унылым черным просторам.
Нергал кивнул. Его рука задумчиво поглаживала мой живот, второй рукой он подпирал свою голову, чуть нависая надо мной.
– А давай мы с тобой на Землю отправимся?
– Зачем? – томно протянул Нергал, облизываясь, словно мартовский кот. Почувствовала себя банкой сметаны.
– Ну как? Я познакомлю тебя со своим миром, с цивилизацией.
– Я видел твою цивилизацию. Мне не обязательно присутствовать в мире, чтобы наблюдать, что в нем происходит.
– Но это не одно и то же! Сходим в кино, я покажу тебе Москву. Или Воронеж. У меня там родители живут. – Хотя знакомить их еще рановато. И вообще, как их знакомить? «Здравствуйте, мама и папа! Это Нергал. Бог Смерти и хозяин загробного мира, который думает, что я его жена. И мы любовники. Он, правда, старше меня. Да и вас… и Воронежа…» Ладно, с проблемами надо по мере их поступления разбираться.
– Давай лучше останемся здесь. – Рука начала спускаться с моего живота ниже, под простыни.
Мне бы его выносливость, честное слово…
– Ты же сам говорил мне, что не хочешь жить страхами…
Договорить я не успела, так как мой каприз решили исполнить, перенося нас двоих в мою московскую квартиру. Вот уж точно, самолюбие у Жнеца чрезмерное. Ни единого намека на собственную слабость не терпит. Хотя он же мужчина, это, наверное, даже нормально.
Я оказалась в своих джинсах и кофте, на которых уже не осталось следов загробной пыли. А Нергал, мягко говоря, смотрелся очень странно в своей длинной набедренной перевязи. Ну, хоть без плаща.
– Не думаю, что в таком виде тебе стоит выходить на улицу.
Взмах руки, и одежда моего мужчины сменилась на белые льняные брюки и сиреневую майку-поло.
– Так лучше?
– Пойдет.
– С чего хочешь начать?
– Как насчет завтрака? – Я уже и не помнила, когда в последний раз ела. В Нижнем мире чувство голода вообще не возникало. Так что что-то мне подсказывает, что и Нергал с современной земной кухней незнаком.
Не дожидаясь внятного ответа, я потащила своего бледного демона вон из квартиры. Сначала в лифт, затем в ближайший ресторанчик.
– Ты будешь сидеть здесь? – с изумлением спросил Нергал, когда мы зашли в еще полупустой зал ресторана. Один из сетевых, который мог себе позволить открываться в такую рань, приглашая посетителей на деловой завтрак. Осмотрела столик, вроде чисто. Так что не совсем поняла, к чему относилось смущение моего спутника.
– Ну да. А что не так?
– Здесь не хватит места. Это же просто высокая табуретка, – насупился Нергал, осматривая зал в поисках более подходящего столика. Увидев то, что его чуть больше устроило, он потянул меня к дивану, который стоял у стены. А рядом с диваном располагался стол на восьмерых гостей.
– Но, – попыталась возразить я, когда меня затянули на диван. – Нас только двое…
Последняя фраза выдалась какой-то уж больно тихой и невнятной. Подошла официантка, протягивая нам меню. Нергал отмахнулся, смело заявляя:
– Нам все.
– То есть как все? – не поняла девушка. Да и я тоже.
– Все, – медленнее повторил Жнец, видимо, решив, что его русский – недостаточно понятный. После чего махнул рукой, отпуская девушку на кухню.
– Кхм… Ты же не можешь быть настолько голоден, – сделала предположение я.
– Во-первых, я не ел человеческую пищу уже несколько тысяч лет. А во‑вторых, посмотри на эти столы. На них же едва ли поместится что-то достойное божественного банкета. Не думаю, что ваши заведения привыкли сытно кормить таких гостей, как я.
Вспоминая картинки из учебника по истории, поняла, что экскурсию на Землю стоило начинать с небольших разъяснений. Чуть не шлепнула себя ладонью по лицу.
– Слушай… как бы тебе сказать… У нас вроде не проводят больше пиров, как это было в твое время. Никаких излишеств, буйных пьянок и кровавых оргий…
Так, на всякий случай предупредила. Мало ли чего Нергал будет ждать от завтрака. В его глазах промелькнуло что-то, но я не успела понять, что именно – разочарование или все-таки облегчение.
Через пятнадцать минут на столе начали появляться салаты, разные напитки. Чуть позже стали подносить горячие закуски. Когда мимо пробегала официантка, я выхватила у нее меню и ужаснулась. В заведении готовили не меньше пятнадцати видов пицц, десяток мясных и рыбных блюд, пять видов супов, про десерты я вообще молчу. Место на столе стремительно заканчивалось, так что я попросила остановиться с исполнением заказа, принести то, что уже начали готовить, а про все остальное забыть. Хотя чует мое сердце, что нам в любом случае принесут действительно все блюда из меню.
Решив, что последние постельные марафоны и так сожгли во мне множество калорий, я позволила себе расслабиться, накладывая в тарелку всего по чуть-чуть. Нергал с интересом пробовал блюда европейской кухни. На всякий случай сообщила ему, что посуду нужно отдавать официантам, а не бить об пол, как было принято у некоторых древних народов.
– Как ты можешь питаться этой травой? – спросил меня демон, недовольно отодвигая от себя очередной салат. – Теперь мне ясно, почему ты так быстро устаешь.
Это не я быстро устаю, а некоторые слишком бойкие и долгоиграющие. Нет, я не жалуюсь, куда там. Но по нескольку часов подряд, с короткими перерывами на протяжении нескольких дней… ни одно человеческое тело не выдержит!
Но я благоразумно решила промолчать.
– Мясо уже скоро принесут, – пообещала я. – Расскажи, а ты видел другие миры? Следил за ними?
– Да. Их тысячи. Какие-то из них похожи друг на друга, какие-то уникальны…
– Удивительно. А как долго я смогу прожить в Нижнем мире? Там как-то по-особенному течет время?
– Время течет почти как на Земле. Если останешься в моем мире, ты просуществуешь вечность. Не будешь стареть, тебе не нужна будет пища. Это Царство Мертвых, не думаю, что можно назвать существование в нем жизнью.
– Вечность? Это слишком долго. Но я с радостью бы дожила, чтобы посмотреть, какого прогресса достигнет человечество. Освоение новых планет, выращивание органов…
Мне всегда нравилась фантастика. В детстве, как и многие, мечтала стать космонавтом. А сейчас, когда разрабатывается план экспедиций на Марс, уже появился космический туризм, оставалось только сожалеть, что я не родилась лет на двадцать-тридцать попозже, чтобы застать время, когда все эти блага станут повседневной доступной рутиной.
– Не будет этого.
В голове будто музыка прервалась, знаете, как это в фильмах бывает? Звук такой неприятный, будто иголка с винилового диска соскакивает. Из своих мечтаний о космосе меня выдернули в жестокий реальный мир.
– Как не будет? – удивилась я.
– Человечество не достигнет того, о чем ты говоришь. Вас слишком много. Души с каждым годом мельчают, а с ними – качество людей, их способности. Чем слабее душа – тем более хрупкой она становится. Легко заболевает, легко поддается низменным порокам. Посмотри на всю вашу историю. Чума, голод, войны… они все возникали не просто так, сокращая популяции и откладывая ваш прогресс на долгие годы…
– Но как же так? После Второй мировой войны больше не было ничего столь масштабного, а человечество столького достигло! – Мне совершенно не хотелось верить во все сказанное.
– Были войны помельче. Появились новые болезни. Рак, СПИД, Эбола и десятки других. Людей почти восемь миллиардов на крошечной планете, и если не справятся болезни, начнется голод, рано или поздно.
– У нас есть медицина и современная селекция, ГМО-продукты…
– Не важно. Значит, начнется война. Ты могла заметить, как все чаще мелкие стычки разрастаются в настоящие крупномасштабные военные действия. Ближний Восток, Украина, террористы, сомалийские пираты. Так или иначе, ни одному миру из тех, что я видел, не удавалось достичь больших технологических высот. Земля уже практически достигла своего пика развития.
– Ты говоришь, что души мельчают, так как у нас слишком много людей. Но разве ты не можешь дать Земле больше душ? В твоем мире целый океан ждет своей очереди.
– Ты думаешь, все так просто? Мне следует хранить баланс. Сделав вливание новых сил в этот мир, я лишу какой-то другой этих жизней, обрекая на гибель.
– Слушай его, Верховный Жнец говорит правду.
От неожиданности я даже подпрыгнула на своем месте. Напротив нас с Нергалом за столом оказался Алек. Расселся как ни в чем не бывало, утаскивая себе только что принесенную отбивную, заодно прося официанта принести яблочного сока.
Мне оставалось только переводить взгляд с инкуба на Нергала и обратно, ожидая, что будет дальше. Все-таки мой спутник с недавних пор Алексалиона недолюбливал. Вроде бы. А сейчас Нергал на демона не обратил ровным счетом ни малейшего внимания.
– Вот это я понимаю, завтрак. Надо отдать должное, старые традиции были прекрасны. Не то что сейчас. Чашка безвкусной бурды на завтрак, фастфуд на обед, полуфабрикаты на ужин. И все на бегу… еще бы девушек сюда, чтобы бедный инкуб мог как следует насытиться…
Ну, хотя бы ко мне не лез, что не может не радовать. Нергал отправил в рот немаленький кусок свиного шашлыка, тщательно разжевал его, прежде чем проглотить, запил цитрусовым соком, а поставив бокал на стол, наконец обратил свое царственное внимание на демона похоти.
– Тебе что-то нужно, Алексалион?
– Мне нужна помощь, – признался Алек, отставляя в сторону тарелку с мясом. Его напускное веселье вмиг испарилось. Остался только серьезный и собранный мужчина, каким я его еще ни разу не видела.
– И с чего ты взял, что я собираюсь тебе помогать? – холодно спросил Нергал, вытирая руки о салфетку и притягивая меня ближе к себе. Ага! Все-таки ревность дает о себе знать. Вон как вцепился, охраняет, демонстрирует инкубу, с кем я. Даже приятно, черт возьми, хотя это и несколько дико.
– Я же помог тебе, чтобы ты вовремя добрался до своей Кенны. Про ритуал предупредил, помог организовать заложников в Хаосе…
Так вот чьих это рук дело! Получается, нолы в Хаосе вообще ни за что погибли. Вот же стервец двуликий…
– Ты был с ним заодно? – с сомнением спросила я, пристально глядя на Алека.
– После Мексики-то? Я не самоубийца, чтобы идти против того, кто сильнее меня.
– Верс тоже сильнее тебя, – напомнила инкубу маленький нюанс.
– Но не как Нергал. Из двух зол надо всегда выбирать третий вариант, который устроит лично тебя.
– Я и так сохранил тебе жизнь после того, как ты посмел трогать мою жену, – ответил Нергал. – Ступай, не порть нам трапезу.
– Во-первых, я не знал, что Кенна чья-то жена. – Алек, будто нарочно дразня Нергала, повернул голову в мою сторону и лукаво подмигнул. – Во-вторых, ты не понимаешь, – продолжил настаивать на своем инкуб, – все очень серьезно. Верс, он… он помешался. Он решил захватить власть над Хаосом и…
– Проблемы Хаоса меня не касаются.
– Он убил всех Верхних. В их домах.
Повисла тишина, казалось, что даже машины на улице перестали гудеть. Мой мозг начал быстро подбирать отрывки недавно полученных знаний, чтобы поскорее восстановить картинку, почему сказанное сейчас инкубом было невероятным и неправильным.
– Невозможно, – сухо ответил Нергал, а я почувствовала всем телом, как он напрягся.
– Ты говорил, что в Хаосе демоны неуязвимы, что их нельзя убить.
– Так было до недавних пор. Я сам лично видел, как Версалирион убил Высшего демона голыми руками.
– Невозможно, – повторил Нергал. Его руки нервно сжались в кулаки.
– Мы оба знаем, что это не так. Уже не так. Я читал легенды про тебя, Нергал. Прежде чем ты расколол Хаос, ты убил немало демонов. И демонесс. А значит, ты должен знать…
– Должен, – согласно кивнул Нергал.
– Верс не остановится на Хаосе. Чтобы держать контроль над всеми, ему нужна будет сила. И он пойдет в другие миры, чтобы ее получить.
Нергал слушал внимательно и молча. А я ушам поверить не могла.
– И я уверен, что начнет он с Земли. И тогда Хиросима покажется людям детским лепетом по сравнению с тем, что Верс здесь устроит.
– Тебе-то что с этого, инкуб? – презрительно бросил свой вопрос Нергал.
– Я жить хочу! И Земля меня вполне устраивает. Версалирион неадекватен. Его баба совсем свела его с ума. Я уверен, что это она за всем стоит…
– Война! Ты говорил, что Землю ждет война, – прошептала я, поднимая взгляд на Жнеца.
Нергал провел ладонью по моей щеке и поцеловал в лоб.
– Не беспокойся. Инкуб все врет. Да, есть способ убивать демонов в Хаосе. Только этот способ знают только двое. Я никогда и никому не разглашал этот секрет.
– А кто второй? – поинтересовался Алек. – Вдруг он рассказал? Мне нет смысла врать тебе, Нергал!
– Не второй. Вторая, – поправила я Алека, понимая, кого имел в виду Нергал, по промелькнувшей в его глазах грусти. – Ведь этот секрет знала она, да? – обратилась я к своему бледному демону.
В ответ мне кивнули. Совсем слегка, едва заметно. Зато у меня в голове мозаика начала складываться, открывая совсем неприятную картину происходящего.
– Да, моя Эрешкигаль. Ты тоже знаешь, как можно убить демона в Хаосе. Но не думаю, что у тебя была возможность с кем-то поделиться этими знаниями.
– Алек, скажи, – пришлось прокашляться, чтобы голос стал увереннее. А то от волнения я совсем осипла, и фраза была больше похожа на мышиный писк. – Инкубы могут очаровывать только людей?
– Конечно нет, магия на всех действует одинаково.
– И даже на демонов?
– На демонов применение силы инкубов строго запрещено, – вмешался Нергал. – В Хаосе такое карается смертью.
– Но все-таки возможно?
– Да.
Я смотрела поочередно на мужчин, а они на меня. И, судя по всему, они никак не улавливали ход моих мыслей.
– Нергал, я прошу тебя, верни мне мой истинный облик и память.

Интерлюдия VI 

Эрешкигаль 
Нижний мир 
– Смотри, любовь моя! У нас получилось. Я создал этот мир ради тебя, для тебя. Ты больше не будешь знать голода…
Вел меня сюда, словно маленькую девочку. Что за идиотские шутки, попросил глаза закрыть. Пришлось соглашаться. Жнец встал за моей спиной, накрывая мои глаза своими бледными ладонями. Еле сдержала свою дрожь. Мерзко. Не зря Жнецы всегда остаются одни. Ни одна вменяемая демонесса не потерпит их прикосновений. Белые, холодные уроды. А их крылья… Брр-р-р… Им же женщин выделяют только по приказу Повелителя, и то из тех, что сильно провинились. И только для того, чтобы ледяные выродки могли оставлять свое потомство, получать новых Жнецов. Сколько раз я видела, как бьются в истерике очередные шлюхи из низших сословий, которым велели лечь под бледных уродов.
А я по собственной воле… Но ничего, девочка, потерпи. Какая разница, перед кем ноги раздвигать, если сейчас все силы Хаоса станут мне доступны. Больше никакого голода, никаких поисков подпитки и стояния в очереди в храм. Я думала, что уговорить Жнеца создать отдельный источник только для нас двоих окажется куда сложнее. Но мне попался наивный, доверчивый сопляк. Тщеславие, как легко играть на нем. Да и мысли наши в чем-то совпали. Нергал сам был недоволен политикой распределения, не понимая, почему высшим кастам достается больше, чем всем остальным. Немного магии, немного женской ласки молодому Верховному, и я у цели. Как жаль, что его неуместные амбиции заставляли ждать результата месяцами…
Нергал убрал свои ладони с моего лица, открывая вид.
Невероятно. У этого наивного дурака получилось. Свой собственный мир! Черный, как и его ущербные пернатые крылья, но это ничего. Главное, океаны силы перед моими ногами! Вместилище Хаоса – лишь жалкий фонтан по сравнению с тем, что я вижу. Целые океаны… но откуда так много?
– Я улучшил свое заклинание, – будто читая мои мысли, ответил Жнец. Жалкая марионетка в моих руках, которая сохранила возможность думать. Может, это и было бы интересно, если б меня действительно волновало, как у него получилось создать такое. – Зачем ограничиваться одним Хаосом? Сюда будут стекаться все души всех миров. Больше не нужны Жнецы, не нужны касты. Все будет происходить само собой.
Фанатик. Вижу, как блестят его глаза. Хотя мои небось сейчас блестят не меньше. Души всех миров! Я стану Богиней! Не будет больше голода, запретов, ограничений. Все дороги открыты. Надменные сучки, жены Верхних, уже поплатились за то, что насмехались надо мной. Нергал постарался. А теперь я смогу сама отомстить каждому, перед кем приходилось унижаться, выпрашивая силу…
Я протянула руки перед собой, готовясь впитать энергию, а жалкий глупец продолжал свой вдохновенный лепет:
– Я не художник, но ты сможешь превратить это место в свой дом. Меняй, как пожелаешь. Я все приму. Силы хватит на миллион изменений, которые пожелает внести моя Истинная…
Мои руки беспомощно опустились, повисая плетьми вдоль тела. Энергия не шла, как бы я ее ни призывала. Этот дурак… Этот дурак создал мир, который подвластен ему и его Истинной?! А значит, мне этот мир не даст ничего…
– Что ты, дорогой, – тем не менее улыбнулась я, поворачиваясь к Жнецу. – Здесь и так все прекрасно! – выдавила из себя столько восхищения, сколько только могла. Голова кружилась, я слишком давно не подпитывалась. Рассчитывала, что после ритуала Нергала смогу получить силы. И Жнец был бессмысленный в плане питания. У Жнецов никто не мог выпивать энергию, если они сами ее не передают. Так что ни похоти, ни радости, ни страхи Верховного урода меня не накормят. Только ноги зря раздвигаю.
Нужно срочно что-то придумать. Я не могу провести свою вечность рядом с этим . Да если он еще хоть раз прикоснется ко мне, я точно не выдержу. Хорошо, что пока удается держать его на коротком поводке с помощью чар, но и они забирают у меня много сил. И мне нужна подпитка, пока магия не слетела и моя марионетка не поняла, что за его действиями стоит умелый кукловод.
– Давай отпразднуем! – предложила я весело. – Ты создал мир, теперь ты бог!
– Мы – боги, – поправил меня Нергал, стараясь заключить меня в объятия.
– А раз мы боги, – продолжила я, – значит, нас должны почитать. Пусть будут пиры и жертвоприношения! Найдем нам мир, а может, миры, где еще нет своих богов, чтобы стать для них всем. Нас будут любить, для нас будут устраивать праздники. Мы будем предаваться похоти и разврату, наслаждаться жизнью, едой, вином, мужчинами и женщинами…
Лицо Жнеца скривилось. Он был ревнив, очень. Я чувствовала волны ревности и недовольства, но могла их ослабить, еще больше напуская на него влюбленности. Пусть делает, что я хочу. Нечего было ставить свое ограничение. Только Истинная сможет пользоваться силой… как будто ты ее когда-нибудь встретишь, если будешь и дальше думать, что это я. Доверчивый идиот.
Под моими чарами его воля ослабевала, ревность сменялась подчинением.
– Хорошо. Как скажешь, любовь моя. Я вижу один мир, он подойдет нам. Еще молодой. Жизнь в нем зародилась не так давно. Есть люди, они верят. И встретят нас как полагается.
– А что за мир? – интересовалась искренне. Пока я слаба, я не смогу сама перемещаться. Как это было в Хаосе. Но стоит набраться сил, мне нужно будет знать, где я смогу осесть, чтобы жить безбедно.
– Земля…
Верховный Жнец обнял меня, окутывая своим черным дымом, собираясь перенести нас.
Если на этой Земле люди и правда встретят нас как следует, надо будет выбираться к ним как можно чаще. И пусть себе бледный демон ревнует сколько ему вздумается. Я буду толкать людишек на кровавые оргии в мою честь, только бы получить как можно больше энергии. Придется потерпеть рядом с собой Жнеца еще немного. Век, может, два. А там разыграю свою смерть, чтоб отцепился. А если повезет, то найду себе другого покровителя пораньше.

Глава 17

Алек 

Кенна оживилась, чуть ли не подпрыгивая на месте. Взъерошенная, словно заведенная. Эх, жаль, не довелось попробовать. Одна радость, что хоть увидел ее. Или не радость… Не знаю. Эти дни без нее… Я думал, что как только перестану видеть ее постоянно, мне станет легче. Но чертова человечка упорно отказывалась покидать мои мысли.
Я почувствовал, что в помещении резко посвежело. Конечно, персональный кондиционер марки «Нергал». Жнец, холодный демон, видимо, не очень умел себя контролировать. Хотя не мне его судить, учитывая, как с меня постоянно готова слететь человеческая оболочка, стоит представить себе непокорную стриптизершу, которая ласково наклоняется ко мне и… Нет, стоп. Забудь, теперь это уже точно не вариант.
– Ты обещал мне, что если я захочу… что как только я попрошу тебя, ты сделаешь это.
– Почему сейчас?
Нергал был очень недоволен, уже не сводя с меня взгляда, несмотря на то что Кенна продолжала с ним говорить.
– Ты обещал.
Кенна… Упертая же, как ослица. Да, друг, прежде чем связываться с этой заводной оторвой, надо было посоветоваться. Ей если что в голову взбредет, она же не угомонится. И как я умудряюсь вытаскивать из своей памяти те недолгие моменты нашего общения с неправильной стриптизершей? Бездна, сколько женщин у меня было, сколько еще ждет во всех мирах, а меня угораздило помешаться на Истинной Нергала. Что тут скажешь, я гребаный счастливчик!
И ничего же не могу с собой сделать. В очередной раз посылаю девчонке дружелюбную улыбку, глядя, как она растерянно ищет поддержки в своих начинаниях. А Жнец замечает, и по его взгляду так и видно, что очередной гвоздь в крышке моего гроба уже наготове.
А Кенна… Сладкая, вкусная девочка… Почему ты досталась такому уроду? Коротать вечность в его безжизненном мире. Я бы такого и врагу не пожелал. Разве что Найтаниэль. Это как раз достойное место для такой твари. Но не для тебя, Кенна, нет. Роль Персефоны никак не для тебя… Творец, что я несу? Дурак, возьми себя в руки, пока Жнец тебе не открутил все, до чего дотянется, за то, что ты до сих пор пялишься на его женщину.
– Хватит, – резко оборвал лепет девушки Нергал. – Мы уходим.
– Я заплачу, – поспешил сказать я, зачем-то в очередной раз привлекая к себе внимание. Может быть, оттого, что с самого своего появления здесь меня до зуда в костях раздражает запах Жнеца на моей девочке? В конце концов, я ее первый заметил. Моя добыча. Но Акела промахнулся. А ревность – штука такая. Сносит остатки здравого смысла. И мозгом понимаю, что так и должно быть, они пара и не книжки вместе читали все это время, но видеть их вместе… фу… Хочется кричать, перевернуть всю мебель вокруг, перегрызть глотку Жнецу, а Кенну уволочь под душ и оттирать до тех пор, пока мои ноздри не перестанут чувствовать чужие прикосновения на ее теле. Кенна, Кенна… Неужели этот холодный уродец тебе настолько милее, чем я?
Естественно, после моей фразы девушка обернулась в мою сторону, неловко улыбнувшись, словно стараясь извиниться за своего партнера. И, судя по потемневшему взгляду Нергала, это стало последней каплей. Мне нравилось, что Нергал бесится. Пусть. Если он настолько не уверен в своей спутнице, это его проблемы. Жить мне, конечно, еще хочется, но что это за жизнь, если хорошенько не подразнить смерть? Рискнуть поиграть на нервах Нергала еще, подмигнув Кенне? Ай, была не была! Один раз живем.
В заведении похолодало мигом. Еще чуть, и мебель начнет покрываться инеем.
– Но мы только пришли, – попыталась возразить Кенна, что сделала очень некстати. Жнец рывком поднял ее на ноги, потянув за локоть, и так же решительно направился в сторону выхода. Бедной стриптизерше ничего не оставалось, как пуститься следом за ним.
А я? У меня еще сок не допит, посижу, подумаю над своим поведением. И буду надеяться, что мою дорогую Кенну не убьют ненароком. Опять.
Да не, она же его Истинная. Ничего он ей не сделает…

Кенна 

– Да какая муха тебя укусила?
Нергал был сам не свой. В квартиру ворвался с такой скоростью, что чуть дверь не вышиб. И молчал, ни слова не сказал. Зато наконец остановился, резко оборачиваясь ко мне. Его глаза горели, и было видно, что Жнец не в себе.
Делает шаг в мою сторону, с силой придавливая меня к стене своим телом. Его ледяная кожа больно обжигает, а та сила, с которой Жнец впился в мои губы, не приносит мне ни малейшего удовольствия. Его ладони оказываются под моей футболкой, заставляя извиваться от таких холодных прикосновений. А я пытаюсь отстранить его от себя. И добиваюсь своего. Нергал останавливается, недовольно всматриваясь в мое лицо.
– Ты отказываешь мне?
Что-то мне совсем не нравится его тон. Я успела замерзнуть до дрожи, зуб на зуб уже не попадал. Так что есть ощущение, что отойти подальше от Нергала сейчас – это как минимум способ выживания.
– Я не хочу. Не так, не сейчас, – стараюсь же говорить мягко, вижу, что у демона настроение плохое. А сама внутри готова кричать. Опять его бывшие отношения, его тараканы в голове причиняют мне дискомфорт.
– Не хочешь, – прошептал Нергал, отходя. Он перешел в гостиную, так что и я смогла покинуть слишком маленький для нас двоих коридор. Сейчас мне казалось, что Нергал занимает собой все пространство квартиры. А в гостиной нас мог разделить хотя бы диван, пока демон не возьмет себя в руки. Стараясь согреться, я сложила руки на груди, пряча ладони под мышки.
– И что тебе нужно, чтобы захотеть? – услышала я неожиданный вопрос.
– Что ты имеешь в виду? – Отчего-то его слова больно кольнули сердце, заставляя его забиться в разы быстрее, а к лицу подступил жар.
– А то я не знаю… Когда тебе инкуб предлагал в клубе поцелуй, ты же согласилась, хоть и не хотела. Какие-то жалкие несколько бумажек. Или ты думаешь, я не знаю, чем вы там с ним занимались?
Теперь я основательно покраснела. И если до этого разум подсказывал мне, что с Нергалом стоит быть осторожнее и вежливее, все-таки у него такой нелегкий период в жизни выдался, то сейчас я была готова взорваться. Возмущение от высказанного только что обвинения требовало выйти на волю.
– Так сколько? Будто женщины не все одинаковые. Жадные подстилки, которые всегда ищут кого-то более выгодного.
– Ты сейчас делаешь огромную ошибку, – предупредила я. Горький привкус готовых навернуться на глаза слез саднил горло. Голос дрогнул, прерываясь на жалкий хрип. Я чувствовала, как меня начинает трясти, но уже не от холода, а от обиды.
– Правда глаза колет? Или ты думаешь, что я не видел твоего желания соблазнить Версалириона? Какие танцы ты там устраивала… Быстро смекнула, что инкуб слишком мелкая рыба, переключаясь на хозяина? А потом и я оказался весьма кстати…
– Замолчи…
– Мм, еще поплачь. Больше я на это дерьмо не куплюсь. Сколько ты раз эти трюки проделывала, Эрешкигаль. Но теперь я умнее…
У меня даже слов культурных на ум не приходило. Как будто это я его в постель затаскивала! Я?! Да он вообще уже… Ничего, мне тоже есть что сказать. Или нет? Пока раздумывала, Нергал оказался вновь рядом со мной, притягивая к себе. Одна его рука оказалась на моей талии и шустро сползла ниже, хватая за задницу.
– Я говорил тебе, что не потерплю больше твоих измен. – Вторая рука скользнула в мои волосы, оттягивая голову чуть назад. Его язык медленно прошелся по моей шее, от ложбинки между ключицами до самого подбородка. И от этого прикосновения мне стало еще более мерзко, чем от его слов.
– Иди к черту, – прошипела я, отталкивая его со всей силой. Но меня только сильнее прижали к себе, похабно начиная лапать все тело. – Ты, мать твою, обещал провести ритуал. Верни мне мою память, мою истинную оболочку. И только потом я стану с тобой говорить.
Нергал отпустил меня, делая шаг в сторону. Я тоже сделала несколько шагов назад, упираясь спиной в столешницу на кухне. Руками старалась отгородиться от демона, хотя я по-прежнему оставалась одетой. Но чувство, что его прикосновения до сих пор на моей коже, не отпускало. Ладонями прикрыла шею, до сих пор влажную после его языка. Голос охрип, мне было тошно от своей беспомощности. И единственное, чего сейчас хотелось, – чтобы демон провел свой чертов ритуал. А там – будь что будет. Или он окажется прав и моя личность растворится в некой гулящей похотливой тысячелетней демонессе-садистке. Или окажусь права я. И пока Нергал тратил время на свои увеселения со мной, предаваясь собственным иллюзиям, его женушка радостно наставляет ему рога с Версалирионом.
Нергал извлек из кармана маленький пузырек с черной вязкой жидкостью, протягивая мне.
– Что это?
– Выпей, – коротко приказал Нергал. Но, столкнувшись с моим категорическим протестом в глазах, добавил: – Это то, что я тебе обещал. Выпей. И мы раз и навсегда закроем тему. Сомнений у тебя больше не останется. Аргументов тоже. Но если ты думаешь, что после этого я хоть когда-нибудь разрешу тебе покинуть мой мир, ты глубоко ошибаешься, дорогая. Так что выбор за тобой.
О! Какой прогресс, у меня есть выбор! Меня же даже убивать не пришлось для таких разительных перемен в жизни. Склянку я моментально вырвала из рук Нергала, пока он не передумал. С него станется. Я, конечно, представляла себе, что мне предстоит настоящий ритуал, с разными там спецэффектами, кровавыми пентаграммами. Но проглотить неизвестное науке вещество – тоже сойдет. Надеюсь, это не какой-нибудь обман и в пузырьке не окажется любовный напиток или еще какая-нибудь хрень.
Крышка быстро поддалась и была отправлена лететь куда-то в коридор. Почему бы не добавить немного драматизма своим поступкам? Запах у жижи был резкий и неприятный, так что я свободной рукой зажала ноздри и быстро опрокинула содержимое склянки в себя, проглатывая ее, словно крепкий шот из бара. К сожалению, неприятный привкус, как у касторки, почувствовать все равно успела, отчего меня чуть не вырвало. По телу в одно мгновение расползлось неприятное тепло, обжигающее внутренности. Инстинктивно схватилась за живот, чуть сгибаясь, чтобы унять необычные ощущения.
В сознании начали всплывать неприятные картинки прошлого. Автобус Воронеж – Москва, наводнение в Таиланде, нападение ночью в переулке возле клуба, когда меня ограбили, еще несколько таких же нелепых и болезненных смертей. Случай с Версом я и так помнила, ночь, когда Алек вломился в мою квартиру… А ведь инкуб правду сказал, он случайно.
– Ты не она…
Шепот Нергала вырвал меня из собственных воспоминаний. Я и не помнила, как осела на пол, как начала плакать. Я подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Жнеца, который еще на днях клялся мне в любви, обещая никогда не покинуть, потому что узнал меня за эти годы и хотел быть рядом. А сейчас – сколько же разочарования в голосе.
– Я говорила тебе, – прошептала я. Голос был сорван, неужели я кричала? Нергал предупреждал, что вспомнить все будет непросто.
– Ты не она… – снова повторил Жнец, еще тише, чем в первый раз.
– Нергал, ты еще не понял? Как же ты не видел… Эрешкигаль… Она суккуб, Нергал! Суккуб! Она внушала тебе чувства, как делает это сейчас с Версом. Все же сходится. – Я поднялась на ноги, хотя голова дико кружилась. – Только вы двое знали, как можно убить демона в Хаосе. А теперь это знает Верс. И его жена… Вечно изменяющая сука, которая вертит им как хочет. Алек ее терпеть не может, как и любой инкуб. Подумай, разве это все не очевидно… Если она с ним, значит, никогда не была твоей Истинной…
«И тогда твое видение могло значить не то, что ты вернешь ту женщину, а найдешь настоящую любовь», – могла бы продолжить я, но не захотела. Я не чувствовала, что Нергал – моя половина. Мне было больно от того, как он повел себя после ресторана. Мне страшно от того, кто он такой. И обидно, что его слова на берегу реки оказались просто ложью, чтобы вернуть меня в его постель.
– Ты мне противна, – словно не слыша меня, произнес Нергал.
– Взаимно, – огрызнулась я. Почему, я-то что ему сделала? Я ни разу его не обманула, ни разу не сделала ничего, чтобы причинить ему боль. Зачем он сейчас ведет себя так? Хотя что я удивляюсь. Конечно, простой человек ему совершенно не нужен. – Я не твоя Эрешкигаль. И никогда ею не была. А теперь убирайся. Не желаю тебя видеть!
Мм, да я себе памятник поставлю, что нашла в себе силы накричать на него. Молодец, девочка. Не последняя тряпка на планете…
Нергал ничего не ответил. Даже не смотрел на меня больше. Просто начал растворяться в воздухе, окутывая себя черной дымкой и оставляя меня в квартире одну.
Замечательно. Пусть катится в свой мир. Урод. А я сама идиотка, если решила, что у меня может что-то получиться с доисторическим придурком, который возомнил себя Богом.
Ему-то что? Он отлично так натрахался на стороне, пока безвременно почившая супруга где-то затерялась. Нет, он, конечно, верил, что все делает правильно и с нужным телом. Только вот ошибочка вышла.
А ведь я хотела ему верить. Верила… А он… Ко мне же память вернулась, понятно, чего он так долго тянул с этим. Ведь знал, что я не буду в восторге. Он трижды убивал меня. И для чего? Чтобы утолить свою похоть, потому что одному становилось скучно. И как к этому нужно относиться? Это же беспредел какой-то. Да, Верс один раз мне шею свернул, но исключительно потому, что я вывела его из себя. Алек вообще случайно и извинялся за это, и не один раз. Да инкуб вообще ангел на фоне всех этих моральных недоносков. Хотя бы потому, что так и не добрался до моего тела…
От досады, обиды и осознания своей беспомощности не нашла ничего лучше, чем сорваться на вазе. Схватив еще целый и изящный кусок разноцветного стекла, швырнула в ближайшую стену. Ваза разлетелась на мелкие осколки, оставляя на обоях темнеющее мокрое пятно. А я опустилась на пол, утыкаясь лицом в колени, чтобы дать волю чувствам и расплакаться.
– Эй, – тихий голос Алека почти заставил меня вздрогнуть, но, видимо, я уже устала чему-либо удивляться. Инкуб сел на пол возле меня, кладя руку мне на плечо. – Держи…
Алек протянул мне упаковку одноразовых бумажных платков, а я выдернула сразу четыре штуки.
– Алек? Ты-то что тут забыл?
– Беспокоился. Вы ушли так быстро, и твой парень не выглядел сильно довольным.
– Он не парень. Он козел. И тем более не мой, – пробубнила я припухшими губами, стыдливо пряча моську, пока вытирала последствия слез. Алек как бы невзначай приобнял меня, ободряюще похлопывая по плечу. Я лишь благодарно прижималась к нему, укладывая свою взлохмаченную голову на его широкую грудь.
– Хочешь, я уберу твою боль? – предложил инкуб тихо, почти шепотом.
– Нет. Не надо, – с уверенность ответила я. – Все эти ваши игры разума с чувствами…
– Но тебе же станет лучше.
– Нет. Я хочу запомнить. Чтобы потом не наступить на эти грабли снова.
Я отпрянула от инкуба. Может, я и выглядела сейчас чуть покрасневшей, кожа вокруг глаз наверняка так и кричала, что я только что плакала, но сейчас я излучала холодную решимость, убирая свою задетую гордость глубоко внутрь. Я сильная. Быстро выучила жизненный урок и уже готова идти дальше. Как же хочется верить в эту иллюзию…
– Ну, вот что ты расстраиваешься? Попался один урод, с кем не бывает? В конце концов, на нем свет клином не сошелся.
– Да понимаю я все. Только все равно противно. Столько грязи о себе услышать. Я думала, что хотя бы он меня понимает. Решила, что можно доверять…
– Посмотри на меня. – Алек заставил поднять взгляд на него, двумя пальцами придерживая мой подбородок. Наши глаза встретились. Он осторожно провел ладонью по моей щеке. Нежно, аккуратно. Будто я маленькая дикая зверушка, которую он боялся спугнуть резким движением. – Я с тобой. Ты можешь мне доверять.
Ответом ему стала легкая ухмылка.
– Только вспомни, через сколько дерьма мы с тобой прошли за последние две недели. Почти все время вместе.
А ведь и тут он прав. Какие-то две недели. И моя жизнь больше не будет никогда такой, как прежде. Хаос, демон, инкуб прочно засели в моей жизни, видимо, не собираясь из нее никуда деваться.
– Расскажи, что у вас случилось, – предложил Алек, еще крепче сжимая меня в объятиях.
– Как будто ты не подслушивал, – фыркнула я, упорно разбирая в руках бумажный платок на отдельные слои. Хоть так отвлекусь, перестану реветь, как дура.
– Конечно, подслушивал, – согласился Алек. Я даже уверена, что он сейчас улыбается. Голос у него такой теплый, веселый. Совсем не как у Нергала. – Но я хотел бы услышать больше аргументов.
– Только Нергал знал, как убивать демонов. И рассказал это Эрешкигаль. Когда ритуал с моим убийством сорвался и я оказалась в пещере, Нергал сказал, что почувствовал ее, думая, что это я. Но мы там оказались не одни, с нами была жена Верса, вернее, ее душа. Плюс твоя ненависть к ней. Они обе изменяли своим мужьям. Истинные – это взаимно и навсегда, а Эрешкигаль не вернулась к Нергалу. Ты сам говорил, что вы умеете внушать любовь, так что и не отличишь…
– Почему тогда Нергал не видел всего этого?
– Потому что он не хотел. Он… давно свихнулся на поисках своей жены. И ни на секунду не допускал мысли, что его обманывали.
Алек не ответил. В квартире повисла неприятная, давящая тишина. Я устала, инкуб получил пищу для размышлений. Может, ему получится достучаться до Верса, чтобы тот не трогал Землю. Все-таки если его жена и правда суккуб, какова вероятность, что она с помощью своих чар манипулирует Высшим?
– Я не могу перестать о тебе думать. – Алек начал говорить внезапно и тихо. – Каждый день, каждую ночь. Когда ты пропала, я места себе не находил. Я не мог позволить Версу свершить ритуал, поэтому обратился к Нергалу. Думал, что помогаю не только себе, но и тебе. Прости меня, я не мог знать, что вы с ним не пара… Я… я не знаю, почему ты так влияешь на меня, и пытался избавиться от этого. Забыться. Но ничего не помогает. Я хочу быть с тобой. Каждую секунду, каждый день. И плевать, кто там еще появится на нашем пути. Мне… мне кажется, я люблю тебя…
Слова Алека меня тронули. Сначала по сердцу прошла волна тепла, а затем я почувствовала, как к глазам снова подступают слезы. Неприятная горечь комом вставала в горле. Очередной обман, сколько раз я уже слушала красивые речи инкуба, пока он пытался затащить меня в постель? Сил моих больше нет бороться со всеми. Но плакать себе больше не позволю. Так что выдавливаю из себя смех, чтобы хоть чуть-чуть скрыть готовые выступить на глаза слезы.
– Прости, Алек. Не обижайся. Но ты не любишь меня.
Инкуб смотрит на меня растерянным взглядом. Еще чуть-чуть, и я, возможно, начну верить, что он искренне удивился. А почему нет? Поймал девушку в момент слабости, и опять ничего не сработало!
– Знаешь, у меня было время подумать. Над всем. И теперь я вижу, насколько Верс был не прав в своих суждениях, говоря о любви. Как бы вы, демоны, ни кичились своими Истинными парами, какие бы сильные чувства вы ни испытывали, это не любовь. Вы встречаете своих Истинных и влюбляетесь. Но не любите. Вы слепо верите своим половинкам, прощая им все, потому что у вас нет выбора. Не видите недостатков, не чувствуете фальши… Это не любовь. Это вечная влюбленность, которая будет душить обоих. Любовь – это то, что двое строят всю жизнь. Годами, проходя через все беды и проблемы. Любовь – это выбор. Любовь требует усилий, времени, сил и дисциплины. Ты говорил, что неважно, что знаешь, если чувствуешь. Это не так. Это в книжках все красиво звучит. Но в жизни… Я не хочу безоговорочно любить всю жизнь того, кто делает мне больно, не хочу оказаться привязанной к кому-либо просто потому, что так сошлись звезды. Ты не можешь любить меня, Алек, потому что ты даже не знаешь меня. А Нергалу, который знал меня, как никто другой, я попросту оказалась не нужна.
Я замолчала. Надеюсь, что Алек наконец поймет и оставит меня в покое. В конце концов, из всех, с кем мне пришлось иметь дело в последнее время, он казался самым адекватным. И я совершенно не хотела портить мнение о нем, если сейчас придется в очередной раз устраивать разборки. Пусть все просто оставят меня в покое.
Я поднялась на ноги, Алек последовал за мной. Он оказался слишком близко, заставляя меня напрячься. Ладонь инкуба погрузилась в мои волосы, перебирая пальцами локоны.
– Алек, – почти простонала я, готовая впасть в отчаяние. – Пожалуйста, уходи…
Инкуб отступил на шаг, предварительно проведя пальцами по моей скуле вниз, затем по губам.
– Хорошо, – выдохнул он. – Я уйду. Но прежде…
Я еще больше напряглась, не зная, что ожидать от демона. Он засунул руки в карман джинсов, извлекая из него визитницу. Открыв ее, Алек протянул мне черную визитку. Я взяла карточку, на которой белым курсивом был выведен номер мобильного телефона.
– Можешь думать про меня все, что угодно. Только помни, что печати Версалириона на тебе больше нет и ничто не мешает мне тебя очаровать. Но я этого не сделал.
И Алек отправился к выходу из квартиры. Не стал исчезать, решил поиграть в человека. Ну и пусть. Меня это уже не должно беспокоить.
– Позвони, если потребуюсь, – крикнул он на прощанье, не оборачиваясь и подняв руку вверх, прежде чем с силой захлопнуть за собой дверь. Он хлопка я вздрогнула.
Наконец я осталась она. Как и хотела. Только почему тогда так тошно на душе?

Глава 18

Кенна 

Месяц спустя… 
Я сидела за столиком своего бывшего клуба, ожидая, когда Аня соизволит уделить мне время. С того вечера, когда Верс заставил покинуть это место, я ни разу тут не появлялась. Клубу это на пользу явно не пошло. Я пребывала в ожидании уже минут сорок, так что могла посмотреть, насколько уныло трутся о пилон новенькие. И как директор вообще пустил этих куриц работать? У одной из них я заметила целлюлит, и это со своего отдаленного от сцены места. Да и движения все какие-то… Банальные, угловатые. Воблы на выгуле, честное слово. При мне такой фигни не было. Новых девчонок выбирала я с Азией и Блестяшкой. Надо будет сказать Ане, чтобы гнала этих в места попроще, пока клиенты не разбежались.
Хотя если наш элитный планктон не разгонят целлюлитные попы, это сделает новый интерьер клуба. Дизайнер во мне взвыл, мечтая отдать того, кто сотворил с клубом это , на потеху инкубам. Нет, не Алеку, он добрый, еще приятное сделает. А каким-нибудь жестким тварям Хаоса вроде той же жены Верса, если она действительно такая сука, как мне ее описывали.
Ранее стильный черно-красный клуб, чья отделка включала в себя натуральную кожу и бархат, был вероломно изменен. Теперь везде стекло и неоновый пластик.
Раньше ты сталкивался на входе с мрачным молчаливым амбалом в строгом костюме, который пропускал избранных через вход. Проходил по тускло освещенной лестнице в подвал, уже с самого начала погружаясь в таинство, ощущая всем телом запрещенность данного места. Вдоль лестницы с состаренными медными перилами ты видел грубый неровный кирпич с косыми швами, словно здание заброшено лет пятьдесят назад и только сейчас незаконно переделано в эротическое заведение. В самом низу, за тяжелой бархатной завесой, тебе открывался просторный зал. Темный пол цвета венге, vip-зона с красными коврами (да, которые приходилось менять минимум раз в месяц, потому что они постоянно оказывались прожжены углями от кальяна, но за это незадачливые клиенты платили втридорога), тяжелые массивные столы, кожаные диваны. Помещение в стиле ампир, с пилястрами и декоративными колоннами, с лепными карнизами. Где теперь весь этот изыск?
Здравствуй, пошлый и неуместный поп-арт. Фиолетовый глянцевый кожзам, точечное освещение заменили множеством выпуклых сфер голубых оттенков, которые, судя по задумке, должны были напоминать облака. Вдоль стен неоновая подсветка косыми полосами, везде зеркала. На стенах только репродукций Уорхола не хватало, чтобы уж точно добить меня. И самое главное, клуб превратился в полную копию известного заведения Барвихи. Только там заведение было для мальчиков-зайчиков и цвета как раз подходили. А здесь…
– Нас решило посетить ваше царское высочество! – услышала презрительный голос Ани у себя над ухом. Менеджер отодвинула стул, присаживаясь ко мне за стол.
– Как Тигран Гамлетович это все одобрил? – первое, что я смогла из себя выдавить вместо приветствия.
– Тут поработали лучшие дизайнеры Москвы. Молодежи сейчас такое нравится.
– Аня, у нас контингент не молодежь, – напомнила я менеджеру. Хотя что зря воздух сотрясать, если она все равно ничего не понимает. – Какой у вас отток клиентов сейчас? Процентов тридцать?
Анна только сердито поджала губы, так что я поняла, что отток капитала был еще больше.
– Не твое дело. Ты пропала и на связь не выходила. Тут ты больше не работаешь, так что в финансовое положение клуба я тебя посвящать не собираюсь.
– Не так уж долго меня не было, чтобы у вас тут все пошло по… Плохо, в общем.
– Чего пришла? – Аня была колючей и злобной, как, впрочем, и всегда, когда ей приходилось общаться со мной. За исключением того раза, когда ей посчастливилось пересечься с Алеком. Во что женщин недотрах превращает, ужас… – Где ты сейчас? По городу тебя ни в одном клубе не видели. Неужели в родной Воронеж податься решила?
– Считай, в отпуск сходила, – огрызнулась я. Бармен принес напитки. Хоть одно знакомое лицо. Вадик всегда хорошо мешал коктейли. А для меня еще и бесплатно. Так и сейчас передо мной оказался бокал с розово-голубой жидкостью, со льдом и кусочками фруктов. Распробовав напиток, услышала нотки манго и клубники, кокосового молока и мяты. Отличное сочетание в такой жаркий день. – Я отдохнула. В следующую пятницу выйду в смену.
– Ты. Больше. Тут. Не. Работаешь, – прошипела Аня, видимо, не собираясь сдавать позиции.
– Да ты что? А кто работает? Вот эти? – я кивнула в сторону сцены.
– Тебя что-то в них не устраивает?
– Не устраивает? Аня, ты видела их? У мисс целлюлитной попы на лице написано крупным шрифтом: «Клофелинщица», а рядом с ней – это что за героиновый шик на морде? Эй, рыжая! – позвала я одну из девочек, которая вместо репетиции упорно мимикрировала под окружающую мебель. – Покажи нам произвольную сцепку с висом на дальней ноге, переходом в журавлика и четверкой.
Рыжая не просто зависла, а выпала в осадок.
– Все ясно. Девушка, до свидания, – попрощалась я. Мне не слишком нравилась роль стервы, но раз уж Аня не справляется… – Остальные трое тоже свободны.
– Но я могу показать вашу сцепку, – обиженно произнесло молодое дарование, на которое я до этого не обратила внимания. Отсюда она выглядела несколько потерянной, но фигура была стройной. Грудь маловата, но худышки сейчас в тренде. Может, и прокатит.
– Ладно. Ты можешь остаться. Пока. Остальным успехов в другом месте!
– Кенна, ты здесь больше не работаешь, – напомнила еще раз Аня, закипая от моей наглости.
– Где все остальные? Азия, Настя?
– Где? Да они, как крысы с тонущего корабля, сбежали. Недели не прошло, как ты перестала появляться, и все рассосались кто куда. Сама видишь, с кем приходится теперь работать.
Я еще раз внимательно посмотрела на Аню, только сейчас замечая ее уставшее, осунувшееся лицо.
– Прости. Я не думала, что тут так все плохо, – пришлось признаться мне.
– Не подумала она… Ты же даже не предупредила нас. Так не поступают. Я начала искать тебя у конкурентов, а когда не нашла, среди девчонок пошел слух, что есть места лучше, раз ты свалила втихаря, всех кинув. И мне пришлось разгребать тучу дерьма. Так что, знаешь, вали в ту дыру, откуда ты приперлась, и тут больше не появляйся.
Много же я доставила Ане неприятностей, раз она даже за спасательный прутик в виде меня хвататься не хочет. А ведь я тоже не виновата. Все демоны, инкубы и Нергалы, будь они неладны. Ничего. Будем все исправлять.
– Значит, так. – Я собралась с мыслями, постукивая пальцами по столу. Серебряное покрытие свежего маникюра превращало мои ногти в аккуратные стальные коготки. – В следующую пятницу я выступаю здесь. Со всей нашей командой. Соберу их лично. Программа у меня готова, девчонки быстро все выучат.
– Кенна, ты здесь больше не работаешь, – в очередной раз попыталась вставить Аня свои пять копеек уставшим тоном. Но я внимания не обратила.
– Ты даешь рекламу, – из сумки выудила визитницу и флешку. Я, как всегда, была во всеоружии. – Макеты на флешке. Позвони вот этим человечкам, – протянула визитки двух хороших друзей в сфере маркетинга. – Скажи, от меня. Денис тебе уже к вечеру привезет весь тираж листовок, баннеров и пригласительных. Тоха сделает остальное. Как только придут готовые пригласительные, позвони. И отложи пять штук. Нет. Давай десять. Я заеду к Белинскому…
У Ани челюсть отвисла, когда я упомянула фамилию видного человека из Госдумы. А что, там тоже люди работают, со своими слабостями и прихотями. А Белинский ради этих билетов душу продаст.
– Вход на вечер делаем закрытый. Билеты ставь по восемь тысяч.
– Ты с ума сошла. Восемь?
– Восемь, Аня. Восемь. Поверь, посмотришь постеры и сама деньги отдать захочешь. Я организую лучшее шоу, которое никто не забудет. Так сказать, устрою триумфальное возвращение.
Аня все еще скептически смотрела на меня, но номера с визиток в свой айфон все-таки начала переписывать.
– Так… Еще мне нужно, чтобы ты позвала Галиных девочек. – Да, обычно мы к проституткам не обращаемся, более того, усиленно их из клуба гоним, если у них появляется желание нажиться на наших скромных трудах. Но я действительно собираюсь взорвать сцену в пятницу. Так что Галины красавицы принесут клубу дополнительные бонусы. Кстати, о сцене! – И еще. Вызови плотников. Сцену надо переоборудовать. Причем желательно за следующие два дня. Сама понимаешь, на эту неделю клуб нужно закрыть. И не надо на меня так смотреть. Поверь, клуб получит за одну ночь такую выручку, которую не видел за весь последний месяц. Как договоришься, позвони мне, я подъеду, покажу, что надо сделать. – Ну да, не Ане же рассказывать, что мне требуется. Она опять что-то забудет, что-то не так поймет. А набрасывать схему сейчас не хотелось.
Видя, что Аня со всем согласилась и готова начинать действовать, я встала со своего места, начав расстегивать на себе рубашку. Хорошо, что сегодня в коротких джинсовых шортиках пошла и в туфлях на каблуках. Распустила волосы, края рубашки подвязала под грудью, обнажая черный кружевной лифчик. Достала из сумочки блеск для губ, чтобы придать улыбке сияния, и направилась в сторону главной сцены, передавая Ане свой смартфон.
– Щелкни меня, чтобы вывеска клуба была видна, – сообщила я ей. Единственное, что мне нравилось в новом интерьере, так это то, что над основной сценой теперь красовалось название клуба. Вот это действительно стильно на фоне остального безобразия.
Я схватила пилон одной рукой, откидываясь назад, выгибая спину так, что волосы практически доставали до пола. Ане пришлось сесть на корточки, чтобы в кадр попали все – и я, и пилон, и вывеска.
– Готово, – произнесла моя начальница, протягивая мне телефон обратно.
Я оценила полученные снимки, выбрав один, чтобы закинуть в Инстаграм с грозной подписью: «Я вернулась, сучки!»

Алек 

Мне, мать вашу, памятник поставить надо за чудеса инкубской выдержки. Я целых три… три , мать вашу, дня смог держать себя в руках после нашего с Кенной последнего разговора, не вламываясь в ее квартиру, не преследуя ее и вообще не оказываясь с ней где-либо поблизости.
Хорошо, Москва – город большой. Было чем занять себя, тихо сходя с ума. Одно дело, когда я решил, что она чужая Истинная. Что принадлежит Нергалу и я ее больше никогда не увижу. Да, мне было чертовски хреново с этим мириться, но вариантов у меня все равно не имелось в наличии. Потому что, сука, явиться в Нижний мир и распилить по кусочкам холодного ублюдка, забирая Кенну себе, – не вариант. А сейчас, зная, что она свободна, что она спит в своей квартире, а единственное, что меня останавливает от возможности оказаться с ней в страстном соитии, это мое обещание, я не находил себе места.
Клуб без Кенны стал хуже. Да и в погоне за возможностью успокоиться после слов стриптизерши, каюсь, пришлось поиметь каждую сотрудницу еще в первый вечер. Хотя, может, и не каждую. Я ужрался так, что едва ли мог вспомнить, как меня зовут. А то, сколько энергии я себе вытянул из девиц, превратило мое опьянение в эйфорию. Недолгую, с ужасным похмельем после, но все же…
День едва не стал еще кошмарнее. Утреннее отрезвление, вызванное излишествами прошедшего вечера, не отпускало меня на новые подвиги. Но и от глупостей тоже уберегло. Во всяком случае, до обеда. Желудок сводило, я ощущал всем телом зуд, который заставлял меня метаться по квартире в поисках, чем бы себя занять. От мыслей в очередной раз связаться с прекрасными жрицами пилона вновь заворотило. Мозг упорно подкидывал образы строптивой стриптизерши, которую я нагибал в различных позициях и интерьерах. Хоть головой об стенку бейся. Что, собственно, я и сделал. Но когда замер, уткнувшись лбом о прохладную стену и опустив взгляд, передо мной возникла соблазнительная картинка, как темноволосая Кенна стоит на коленях, извлекая мой член из штанов, сперва вылизывая, а затем глубоко заглатывая его, доставая своими пухлыми губами до самого основания.
Бездна… У меня в очередной раз встал, а зуд… Нельзя так с инкубами. Чтобы продержаться второй день, отправился к эльфам. Была у меня там одна особа, принцесса, золотоволосая эльфийка… Мм, на нее вся надежда. Для всех скромница, но для старого доброго Алека настоящая оторва. И все бы ничего, но только я в самый ответственный момент назвал эту бестию Кенной. Что там началось… Скандал, крики, обиды. Перед инкубом, значит, ноги раздвигать не проблема по первому требованию, а стоит имя перепутать в порыве страсти – сразу вспоминает о гордости. Дура. Вот пусть теперь со своими вечнозелеными деревьями развлекается. В свою квартиру на Земле я вернулся крайне недовольный, голодный. Еще и со стрелой в заднице.
На часах было уже за полночь, так что формально наступили третьи сутки, как я не видел и не трогал Кенну. Подождав, пока рана затянулась, а это заняло мучительно долгие две с половиной минуты, и мысленно наградив себя кубком за трехдневную выдержку, я отправился прямиком к своей стриптизерше.
В ее квартире царила полная тишина. Свет на кухне девушка погасить забыла, так что, очутившись в гостиной, я не был слеп, как котенок. Дверь в ее спальню оказалась чуть приоткрыта, и даже такая мелочь казалась моему оголодавшему мозгу приглашением.
Проклятый Верс со своими играми. Ему следовало сразу разрешить мне доступ к его игрушке, пока мою крышу окончательно не снесло от этой ведьмы. А я должен был не давать Кенне поблажек и, наплевав на ее мнение и желания, взять ее еще тогда, в клубе, при первой встрече. И трахать до тех пор, пока вся дурь из башки не выйдет. Пока не поймет, что напрасно отказывалась. Иметь ее так долго, чтобы она умоляла не останавливаться. Брать раз за разом, пока мы оба не охрипли бы от наших стонов. Сколько возможностей я уже упустил! У стены, на диване, когда она ласкала себя в душе, на ее кровати, на моей кровати… Мать твою, как же я ее хочу. До умопомрачения. Прижать к себе, войти в нее одним рывком и не отпускать, пока не покажу все, что могу. Пока не научу ее всему, что умею.
От возбуждения моя человеческая оболочка уже давно слетела. Хвост метался из стороны в сторону, крылья довольно расправились в полную длину, железы во рту набухли, готовя яд для моей непокорной человечки. Пошло все в Бездну. Все мои обещания, намерения. В Бездну.
Я направился уверенным шагом в спальню Кенны, стараясь выбрать: войти громко, хлопнув дверью, чтобы она проснулась и увидела, что ей предстоит, или все-таки тихонько подкрасться, впрыскивая свой яд требовательным поцелуем еще спящей красавице, чтобы в себя она пришла, уже громко выкрикивая мое имя во время оргазма?
Но, как это обычно и происходит, когда дело доходит до моей необыкновенной стриптизерши, моим планам осуществиться было не суждено.
Ведь стоило мне войти в ее комнату, увидеть ее мирно спящей среди сбившихся простыней, как вся моя решимость куда-то испарилась. Лунный свет мягко падал на ее усталое лицо, волосы разметались по подушке. На тумбе рядом с кроватью – начатая упаковка снотворного с наполовину пустым стаканом воды. Кенна крепко спала, а я понял, что не смогу поступить с ней так. Я дал ей слово. И не могу его нарушить. Потому что, что бы дальше ни происходило, она вряд ли когда-нибудь меня простит или сможет снова доверять. И я понятия не имею, с каких пор меня это начало заботить.
Так что мне оставалось лишь устало опуститься на пол возле кровати, где кисть ее руки свисала за пределы матраса, и я смог коснуться ее щекой. Какое-то дурацкое касание, глупый, ничего не значащий жест, но мне стало легче. Зуд в теле отступал, а я чувствовал такое же умиротворение, как и моя неприступная девочка.
Стоит ли говорить, что ночные визиты к моей спящей стервозине стали регулярными? Я физически не мог оставаться без нее на длительное время. Не мог питаться, от всех остальных воротило. Я уходил под утро, чтобы не обнаружить своего присутствия, и возвращался после полуночи, когда Кенна забывалась крепким сном под действием снотворного.
Для инкуба я являл собой образчик благоразумия и сдержанности. Хотя со временем природная наглость взяла свое. Поначалу я оставался сидеть на полу возле кровати, где у меня имелась возможность касаться обнаженной кожи ее рук. Но очень быстро понял, что все тело затекает, и принял решение перетаскивать ближе к постели стул, который находился в спальне возле комода. Не прошло и двух дней, как мне удалось договориться с собственной совестью (мать твою, у меня совесть появилась!) и занять почетное место на кровати. Решающим аргументом в борьбе с совестью стало то, что кровать широкая, а Кенна спит только на своей половине. Мои спина и задница были такому решению только благодарны. Все-таки упругий матрас куда лучше жесткого дерева.
Хотя, если уж и быть до конца откровенным, не ради своей задницы я на это пошел. Мне безумно хотелось, чтобы мой запах оставался в квартире. Повсюду. На кухне, в гостиной, в ее простынях. Я понятия не имел, решит ли ублюдочный Нергал вернуться, чтобы забрать свое, но если он все-таки явится сюда, пусть почувствует, что тут царствует новый хозяин. Пусть побудет в моей шкуре, когда мне пришлось ощущать его запах на своей девочке. Я буду повсюду. В ее волосах, на ее коже, на каждом клочке ее одежды. Может, это не слишком честно по отношению к Кенне, если она все-таки испытывает к Жнецу какие-то чувства, но мне плевать. Она моя. Пусть Кенна еще об этом не знает, но она моя. И отпускать ее я больше не намерен.
Через две недели после первого ночного визита мои страдания были вознаграждены. Сладкий стон в ночной тишине квартиры выдернул меня из легкой дремы. Я успел почти заснуть, когда это случилось. Кенне снился эротический сон. Не знаю, что первое достигло меня – ее тихий стон или взрывная волна возбуждения. Больше всего я жалел, что на своей ступени развития не способен проникать в чужое сознание, чтобы подглядеть, кто стал для нее возмутителем спокойствия. Но я надеялся, мечтал, готов был молить, чтобы в своем сне она видела меня.
Обычно спокойно спящая, девушка заметалась по подушке, томно постанывая, ее дыхание участилось. Кенна повернулась на живот, открывая мне великолепный вид на ее аппетитную задницу. Хорошо, погода была душной, так что ложилась моя девочка спать в одном белье, не накрывая себя одеялом или даже простыней. Я придвинулся к ней ближе, чтобы ярче улавливать слабые волны ее возбуждения. Она пьянила, заставляя мой член напрячься. Я ощущал, как кровь подступила к ее половым губам, слышал, как сбивалось ее дыхание. Ее рука скользнула между ног в поисках клитора. Бедра были плотно сведены, зажимая простыню. Такие простые движения, на уровне инстинктов, совершенно неосознанные, зато сколько удовольствия они способны принести. А я собирался помочь своей девочке достигнуть желаемого.
Никогда не думал, что буду испытывать ужас, прикасаясь к женщине, но сердце замирало в груди при мысли, что она может проснуться и прогнать меня. Моя ладонь осторожно опустилась на ее бедро, едва проскальзывая по ее шелковистой коже. Кенна не проснулась, но чуть повела бедрами мне навстречу, словно давая разрешение продолжить. Я обвел ладонью ее аккуратную попку, жалея, что не могу позволить себе большего, затем опустил руки на обжигающе горячее пространство между ее ног. Кенна слегка покачивала бедрами, задавая неспешный ритм собственным ласкам. Но, дорогая моя, так ты не скоро достигнешь развязки. Нашу кожу разделяла только ткань ее миниатюрных стрингов, но я все равно чувствовал, какая она влажная. Мои пальцы уверенно надавили на область возле ее входа, вызывая восторженный стон девушки, и я продолжил свои действия. Круговыми движениями водил ладонью по чувствительной зоне, пока Кенна старалась уловить мой ритм, поглаживая свой клитор. Мои бедра двигались в такт ее плавным раскачиваниям, но я по-прежнему дотрагивался до нее лишь своей ладонью. Почувствовав, как моя сладкая девочка напряглась в преддверии кульминации, я усилил нажим, практически проникая в нее своими пальцами, нам мешала лишь тонкая ткань ее трусиков. Мой член пульсировал до боли от желания присоединиться, но я сдерживался из последних сил, желая услышать, как моя непокорная девочка кончит.
– Алек… – сорвался стон с ее губ, когда она достигла оргазма. А вслед за этим мой мир взорвался миллионами красок. Сумасшедший коктейль из ее яркой энергии, великолепный аромат ее возбужденного тела, ее голос, произносящий мое имя. От такого взрыва мой оргазм не заставил себя долго ждать, принося всему телу облегчение.
Кенна еще раз томно простонала, поворачиваясь в мою сторону, и я с облегчением убедился, что она все еще крепко спит. На ее губах оставалась легкая блаженная улыбка, девушка нырнула ко мне под мышку, устраиваясь щекой на моей груди, ее рука скользнула под мою рубашку, обнимая. А я лежал, счастливый, как идиот, чувствуя, что в наших странных отношениях, о которых Кенна даже не подозревает, лед тронулся. Она назвала мое имя…

Глава 19

Кенна 

Пока менеджер Аня стояла и земля из-под ее ног тихо исчезала от оглашенной монтажниками суммы за срочную реконструкцию сцены, я пыталась работать. Расположилась за несчастным шестым столиком, с которого начались все мои основные проблемы в жизни, одновременно просматривая информацию и в ноутбуке, и в смартфоне.
После моего селфи в Инстаграме новость о моем возвращении в клуб разлетелась быстрее, чем горячие пирожки на вокзале. Вообще, я считаю себя человеком старой закалки, и современные социальные сети – это все не для меня. Даже тот же Инстаграм на моем телефоне существовал, потому что его установил производитель. До прошлой недели я успела разместить в нем три фотографии, на которые получила два лайка, от Азии и мамы. Смешно, моя мама и то со всеми современными трендами в Сети общается лучше, чем я. Но главного результата я достигла. Азия и еще пара девочек из моей старой команды быстро откликнулись на провокационное фото. И, созвонившись со мной, молниеносно высказали свое согласие вернуться. А уже через Твиттер и Инстаграм с их сотнями подписчиков новость разлетелась по всей Москве. На билеты пятничного мероприятия была объявлена настоящая охота. Так что телефон клуба обрывался. Все сотрудники носились взмыленные, сбиваясь с ног под моей чуткой тиранией.
Зато я могла себе позволить сейчас сидеть, потягивая очередной вкусный коктейль из бара, предаваясь воспоминаниям.
Месяц. Уже больше месяца, как я вернулась на Землю. Время бежало неумолимо, хотя поначалу мне казалось, что все в моей жизни застыло на месте. Словно я попала в День сурка.
После ухода Алека я задумалась, что мне делать дальше? Ипотеки больше не было. Демоны сдержали слово, обеспечив не только моих родителей, но и меня. Я могла позволить себе больше никогда не работать. Теоретически. А на практике оказалось, что я не умею сидеть без дела. Жизнь в плотном графике без единой свободной минуты отказывалась меня отпускать, обнажая нелицеприятную правду. Я трудоголик. А без работы, без родителей или хотя бы, черт возьми, долбаных инкубов и демонов я была… никем. Одна, брошенная и никому не нужная.
Не прошло и суток, как я уяснила, что оставаться наедине с собой не могу. Так что из ящика стола я выудила свой диплом о высшем образовании, который гордо величал меня дизайнером всея Руси. Я отправилась на поиски работы. Все в тот же пресловутый Интернет. Где очень быстро столкнулась со вторым неприятным открытием. Я действительно оказалась никому не нужна. Практически двадцатишестилетняя, без опыта работы по специальности, с дипломом почти пятилетней давности, работодатели даже не собирались меня рассматривать. Как минимум – кот в мешке, как максимум – бомба замедленного действия а-ля «мне пора уходить в декрет». Две недели мытарств по собеседованиям, и каждый раз неизменное «мы вам перезвоним, когда у нас появится подходящая вакансия». Нет, возможно, для Москвы это не такие большие сроки в поиске работы, но постоянные отказы уверенно и неотвратимо вгоняли меня в депрессию.
Не говоря уже о том, что после всех бурных событий в последнее время я страдала бессонницей. Ну, как страдала? Хорошая доза снотворного на ночь – и я спала до самого утра, несмотря ни на какие кошмары. Во время которых проснуться я была не способна под действием все тех же волшебных таблеток. Так что номинально сон у меня был, а по факту никакой психологической разгрузки я не получала.
Так что неудивительно, что я быстро вернулась к тому, что любила и умела делать хорошо. Танцы. С утра до вечера арендуя зал для тренировок, включая музыку на полную громкость, чтобы барабанные перепонки гудели, а мысли в голове самоуничтожались еще в зародыше, я изводила себя репетициями. До стертых в кровь ладоней, до тянущей боли в залитых свинцом мышцах, до головокружения. Новые связки между фигурами, новые образы и ритмика, целая новая программа для моего триумфального возвращения…
И сейчас, сидя в клубе, пока ноутбук скидывает последнее видео для девчонок, я сидела довольная собой. Вот что так привлекало меня в моей профессии. Здесь я чувствовала себя словно рыба в воде. Естественная среда обитания. Аня мельтешила по залу между монтажниками, курьерами и поставщиками. Мои куры любимые разбирали себе роли в моем большом представлении. Для каждой из них я записала подробное видео, чтобы не тратить время на долгие совместные тренировки.
До следующей пятницы мой график оказался расписан по минутам. Сейчас я заканчиваю дела в клубе, хватаю свою знойную мулатку, и мы мчим на другой конец города за сценическими костюмами. Качественная одежда для стриптиза – это еще поискать нужно. Рынок заполонил китайский ширпотреб, и найти что-то действительно достойное с каждым разом становилось все труднее и труднее. К счастью, у меня была Азия. А у Азии имелась хорошая подруга, по совместительству ее любовница, с прямыми руками и отменным чувством стиля. Так что девушка держала свой небольшой шоурум, в котором для стриптиза можно было найти уникальные вещи. Или заказать пошив по любым наброскам.
Азия махнула мне со сцены, что готова ехать. Мне требовалось полное обновление моего сценического гардероба. Ведь помимо восстановления памяти, чертов напиток Нергала сделал хоть что-то приятное и полезное для меня. Он вернул мне истинную оболочку. И я безмерна рада, что мое нынешнее тело, тело Анастасии Ивановой из Воронежа, оказалось первым и единственным воплощением. Так что единственное изменение, которое произошло с моим организмом – исчезновение треклятых шрамов. Моя кожа стала такой, какой и должна была быть, если бы не постоянные смерти. Ровная, гладкая. Без единой травмы. Даже следы от перенесенной в детстве ветрянки и то пропали.
А значит, нет больше необходимости держать тело спрятанным за корсетами и сетками во время выступления. Нет, не то чтобы я собиралась по сцене бегать нагишом, но теперь я хоть плоским животом смогу похвастаться перед публикой. Пусть чуть больше обнаженки на пятничном выступлении ознаменует мое триумфальное возвращение.
Азия направилась на парковку, оставляя меня стоять на пороге клуба с тяжелыми сумками. Сейчас она будет неумело выруливать своим огромным «инфинити» с паркинга, стараясь не зацепить никого поблизости. А я стою, рассматривая рекламный щит возле нашего клуба. Непередаваемые ощущения, когда видишь себя на таких гигантских плакатах. Словно ты Анжелина Джоли или Хайди Клум. Звезда. Пусть ненадолго, пусть на одну пятничную ночь, но звезда. На рекламном щите можно было видеть мои глаза. Фисташковые, с золотыми крапинками, зрачки сужены после яркой вспышки фотографа. Белки глаз идеально ровного, почти сияющего цвета, спасибо фотошопу, убрал все покраснения от постоянного недосыпа. Чарующий макияж, смоки-айс, создающий легкое ощущение экзотики и Востока. Идеальные брови, длинные густые ресницы (опять же, спасибо фотошопу). Кожу сделали чуть темнее, придавав ей бронзовый оттенок загара. И единственная надпись: «Грязно».
Полностью мой концепт. Ноль информации, лишь намек. По всему городу можно было наткнуться на подобные изображения, хоть и меньшего формата. Все-таки на подноценных рекламных щитах можно разориться. Мой маленький скромный вариант вирусной рекламы. Который подействовал. Само шоу еще не начиналось, а Аня уже договаривалась о том, чтобы продублировать его и на выходных, и каждую пятницу следующего месяца. Несмотря на дорогие билеты, желающих увидеть возрождение клуба оказалось множество.
Я еще раз достала телефон из заднего кармана, проверяя время. Вместе с плоской лопатой, которую производитель нежно называет шестидюймовой малюткой, зацепила несколько визиток, про которые я забыла. Карточки рассыпались на асфальт, заставив меня чертыхнуться.
Быстро подняв с земли визитки, отмечая про себя, что большая их часть мне и не нужна вовсе, все-таки самые важные контакты были занесены в телефон или хранились в визитнице, я наткнулась на аккуратную черную визитку с белыми цифрами. Номер Алека.
Мы с ним не говорили с тех пор, как он в очередной раз пытался ко мне подмазаться своим идиотским признанием в любви. Все-таки это было низко. Застать девушку в расстроенных чувствах и начать давить на жалость. У этих демонов вообще ничего святого нет. И в любых других обстоятельствах я бы выкинула этот чертов клочок бумаги в близстоящую урну, если бы не одно но .
Инкуб уже некоторое время постоянно спит со мной в одной кровати. Не знаю, как долго. Блин, я не знаю, как это объяснить. Это странно, нелогично, и у меня в голове не укладывается его поступок, да и моя реакция на это. Первые две недели я мучилась бессонницей, об этом я уже говорила. А потом стала засыпать без проблем. Ушли кошмары, тревоги. Я решила, что это все от возращения к работе, к моим танцам. От таблеток я отказалась. Так что в одну из ночей проснулась, даже и не помню почему. И обнаружила в своей комнате очень экзотический подарок. Лежит Алек на моей кровати, словно у себя дома. Нет, все было прилично. Одетый, руки и другие конечности держит при себе, меня не трогает. За девичью честь (если я вообще могу считать, что она у меня есть) я спокойна. В общем, лежит инкуб и крепко спит.
Естественно, первым порывом было устроить скандал, вытолкать охамевшую морду из квартиры, желательно надавав тумаков по его наглой инкубской заднице. Но это первый порыв. То ли от усталости, то ли рациональная часть меня решила взять верх над эмоциями, но я поняла, что я не против. Мне было по-настоящему спокойно спать, я не боялась каждого шороха и тени в квартире, не чувствовала себя одинокой, даже появилось ощущение защищенности. Да и Алек не позволял себе ничего лишнего. В конце концов, я вот на сто процентов уверена, что он никакими извращениями со мной не занимался, я бы почувствовала. Спит себе и спит. Да и он был прав, когда говорил, что уже мог бы воспользоваться своими чарами, но не сделал этого. За что я ему тоже безмерно благодарна.
Так что инкуб остался спать дальше, а я решила, что мы поговорим утром. Только с утра его уже в квартире не оказалось. Алек появлялся по ночам, чуть за полночь. Сначала я просто просыпалась, а он уже лежал рядом. Потом стала его ждать, как малолетка, притворяясь спящей. Хотелось подкараулить его, поймать на чем-то нехорошем. Но он тихо проходил в комнату, осторожно снимал обувь, стараясь не шуметь, обходил кровать, чтобы лечь на противоположном краю. Затем целовал мое плечо и мирно засыпал. Может, это я такая убогая, но ничего милее в моей жизни никогда не происходило. И я совершенно не хотела разрушать эти моменты нашим разговором.
Так что таким образом мы уже почти две недели спим с Алеком в одной постели и уже месяц не обмолвились ни словом. А эта его визитка, случайно выпавшая из кармана…
– Алло, Алек? – Руки набрали номер инкуба до того, как мозг сообразил, какого черта я вообще делаю.

Алек 

Наверное, мне пора добровольно сдаваться в заведение для умалишенных. Это какой-то нереальный сдвиг по фазе. Почему эта девица на меня так действует? Ведь точно знаю, что не ведьма никакая. Только как ей удалось получить собственного ручного инкуба? Я, как трудяга-муж, возвращаюсь к ней в глубокой ночи и ухожу ни свет ни заря, радуясь, как идиот, тому, что она иной раз прильнет ко мне во сне, запустит свою руку под мою рубашку, уткнется своим крохотным носиком мне в ребра. Творец, что я несу… Я же даже по бабам не хожу. От всех тошнит, хочу только ее.
И вот в чем проблема? Разбуди, возьми, сделай с ней что хочешь. Так с какой Бездны я не могу?! Что-то останавливает каждый раз. Обещание, долбаная проснувшаяся совесть или еще хрен знает что.
А потом эти плакаты по городу. Я верил, что схожу с ума. Везде ее взгляд, ее незабываемые глаза, такие же притягательные, как при нашей первой встрече, когда она танцевала для меня в душе. И эти надписи: Грязно. Мокро. Сильно. Абсолютно. Словно преследовали меня, куда бы я ни пошел. Эти слова с ее взглядом заставляли кровь кипеть.
Грязно. Вспоминаю ее последнее выступление, с этим корсетом и чулками.
Мокро. Какой восхитительной она была, когда кончала с моим именем на устах.
Сильно. Как же я хочу быть с ней.
Абсолютно…
Зазвонил телефон. Кто говорит? И тут меня достают галлюцинации. На определителе Кенна. Свой номер она не давала, но мне-то не проблема его достать. И на заставке ее фото, которое я сделал в ее спальне. Милое растрепанное создание в тонкой, почти прозрачной майке и черных стрингах. Как идиот, честное слово. Нет чтобы оставить на заставке чьи-нибудь офигенные сиськи. А у меня эта домашняя лохматая девочка, пускающая слюни на подушку.
От таких глюков телефон захотелось разбить об асфальт. Но мне не казалось, он и правда продолжал звонить. А я смотрю на него, как ребенок, и не знаю, что мне делать. Брать или нет? А вдруг у нее что-то случилось? Почему она вообще звонит? Вдруг соскучилась? А если нет? Бездна, что мне делать?
– Алло, – поднял трубку. Голос нормально звучит? Не нервно? Бездна, да кого волнует? Я, мать его, инкуб. Мне, мать его, сто тридцать шесть лет, я не собираюсь дергаться из-за какого-то звонка, как пубертатный человеческий подросток.
– Алло, Алек? – голос чуть растерянный. Чуть с запозданием Кенна добавила: – Привет.
– Привет, – я ответил в тон ей. Без восклицаний. В руки себя взял. Голос в порядке, мозг работает. – Что-то случилось?
– Да нет, я просто набрала.
Просто набрала… Это хорошо или плохо?
– Наткнулась на твою визитку, случайно…
Ага, значит, даже номер мой не сохранила.
– И подумала. В пятницу у нас большое выступление в клубе.
В клубе? Она вернулась в клуб? Какого демона?! Что я за маньяк-преследователь, если не знаю, чем занимается моя девочка?! Так, стоп, но каждую ночь она же дома… Что вообще происходит?
– Ты снова танцуешь? – А внутри уже весь закипаю. Я не хочу, чтобы она танцевала для кого-то. И раздевалась… Бездна, эта женщина доведет меня до ручки.
– Да. Мы устраиваем что-то вроде грандиозного возвращения. Ты мог видеть рекламу, если бываешь в центре.
Ага! Так все-таки это не мои больные фантазии или галлюцинации. Это все она. Ох, чертовка…
– В общем, я тут подумала, может, ты захочешь прийти? То есть ты же любишь подобные вещи…
– Да, хорошо. Я приду. Спасибо, что позвонила.
– Отлично, – голос у Кенны казался взволнованным, сбивчивым. Отлично, пусть не я один чувствую неловкость в нашем общении после последнего раза. – Я тогда попрошу Аню оставить тебе пригласительный…
В очередной раз повисла неловкая пауза. Нет, так больше продолжаться не может. Может, нам уже пора поговорить? Нормально, а не так. А если она не готова? Бездна…
– Ну, тогда пока? – неуверенно попрощалась моя взволнованная бестия.
– До встречи, – только успел произнести я, как Кенна оборвала вызов.
Нет, я думаю, я еще не готов с ней говорить нормально. Стоит только представить, что она в очередной раз скажет нет… Я не представляю, что тогда будет. Боюсь, как бы мне не превратиться в чокнутого коллекционера, который запрет ее в каком-нибудь подвале, пока она не перестанет быть такой упрямой и строптивой. А ведь раньше я бы так и поступил. Не раздумывая. Почему сейчас все так сложно?
А теперь и это шоу… Кенна, девочка моя! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, оставайся все той же неправильной стриптизершей, которая не раздевается на людях и не дает к себе подступиться. Я тебя очень прошу…

Глава 20

Кенна 

Я нервничала. Сколько за все эти годы раз я выходила на сцену, и не вспомнить, но чтобы так волноваться… Такого не было. Пришлось порыться в сумке, чтобы найти тюбик с жидкой магнезией. Ладони потели жутко, а потерять сцепку с пилоном я просто не могла себе позволить. Того и гляди в зал улечу. Растирая в ладонях прохладную жидкость, подглядывала из-за плотных черных кулис на зал.
Гости уже не просто собрались, а успели изрядно разогреться горячительными напитками и вступительными танцами наших профессионалок. Почти вся старая команда была в сборе, и я просто обязана расслабиться, зная, что у нас получится лучшее шоу. Девчонки порхали на сцене, словно ангелы Виктории на показах. Сложные экзотические костюмы, с перьями и прозрачным воздушным шифоном. Прекрасные дриады, не иначе. Я, правда, настоящих дриад не встречала, но что уж там.
Сцену переделали действительно быстро и качественно, в полном соответствии с моими требованиями. Основное место действия располагалось в самом центре зала, от главного шеста можно было попасть к второстепенным сценкам по трем подсвеченным дорожкам. Так что теперь в клубе имелся собственный условно-просторный подиум, по которому девчонки могли шествовать, гордо демонстрируя сексуальную походку, попы, ноги, в общем, кто на что горазд.
– Не верю, что вижу это! – Азия так внезапно появилась справа от меня, что я вздрогнула. – Наша королева переживает о предстоящем выступлении!
– Кто тут переживает? Кенна, ты офонарела? – Аня очень некстати пробегала мимо. – Ты знаешь, сколько денег клуб вбухал в этот вечер? А ты не уверена?
Только ее сейчас не хватало. Мне на сцену пора, а она со своими комментариями.
– Все пучком, – подняла руку, сжатую в кулак. – Покажем этим толстосумам, что такое эротика.
Азия хлопнула меня по плечу, оставляя стоять одну. Ей еще на другую сцену идти. А моя ждет меня в нескольких метрах, стоит только пройти через плотные шторы.
Музыка в зале затихла. А значит, сейчас последует мой выход. Черт, я так давно не занималась аутотренингом. Но сейчас самое время… Сжатые кулаки на уровне глаз, хочется упереться в них лбом, но не стоит, макияж испорчу. Глаза зажмурить, зубы стиснуть.
Слушай меня, девочка. Сейчас идешь и делаешь свою работу. Ты больше не закомплексованная брошенка. Ты – королева этого вечера. Богиня. Стерва. Ты выходишь – и покоряешь. Беспощадно, бескомпромиссно. Без вариантов.
Шаг. И больше никаких отступлений.

Версалирион 

Демон не сразу узнал клуб. Пожалуй, если бы не сохранившееся название, он решил бы, что ошибся адресом. Но в этот раз ошибки не было. Интерьер изменился, персонал обновился, музыка и то стала хуже, но это был все тот же клуб. Верс не думал, что когда-нибудь в жизни еще раз здесь окажется. Все-таки это любимое место инкуба, но никак не Высшего демона.
Если бы не интригующее приглашение, вряд ли Версалирион решился бы в ближайшее время покинуть Хаос. Но раз сам Нергал попросил о встрече, отказывать было как минимум неосмотрительно. В конце концов, друг к другу у демона и Жнеца претензий не оставалось после последней встречи. Если, конечно, человеческая девушка Кенна не решила пожаловаться на их небольшие стычки с Версом и Нергал не пожелал отомстить. Но к чему тогда такие формальности? Приглашение, дата. Слишком официально.
А если Нергал решил наладить контакт с Хаосом? Что ж, Версу как нельзя кстати сейчас создавать новые союзы.
Верхние прекратили свое существование, захватить трон Хаоса оказалось совсем несложно. Гораздо труднее будет удержать его в будущем. Великолепный подарок Найт, секрет убийства демонов, не сможет долго держать подчиненных на коротком поводке. Нужна сила, и что может быть лучше, чем заручиться поддержкой хозяина Нижнего мира?
Нергал расположился на возвышении в отгороженной ото всех остальных посетителей зоне. Он сидел один, Кенны рядом не наблюдалось. На широких, составленных вместе столах лежали три практически обнаженные девушки, осыпанные едой. Фрукты, странные цветные комочки, судя по запаху, с кусками сырой рыбы, еще какая-то человеческая пища. Версалириона без проблем запустили на возвышение, где Нергал жестом пригласил его присесть.
– Рад, что ты решил воспользоваться моим приглашением, Мудрейший Версалирион.
– Разве я мог отказаться от такой интригующей встречи? Хаос и Нижний мир никогда не вступали в переговоры.
– А ты считаешь, что можешь теперь говорить за Хаос?
– Как новый Повелитель могу, – с уверенностью ответил Верс. – Где твоя женщина? Неужели оставил скучать в одиночестве?
– Об этом мы поговорим позже, демон. Я смотрю, ты тоже пришел один, хотя я рассчитывал на компанию твоей прекрасной супруги.
Верс напрягся от упоминания Найтаниэль. Она до сих пор не могла смириться с полученными ожогами на ее прекрасном лице и теле.
– Что тебе нужно? – рыкнул Верс, неодобрительно глядя на почти голых девушек на столе. Можно ли говорить при посторонних ушах, тем более человеческих?
– Как ни странно, ничего. – Нергал скривил губы, забирая себе виноградину из ложбинки между ключиц ближней к себе девушки. – Почти ничего, – поправился он. – Я пришел поделиться с тобой информацией, Мудрейший. А как ей воспользоваться, думай сам.

Кенна 

Три танца прошли без заминок. Несмотря на неприятные сюрпризы. Вся vip-зона оказалась арендована не поверите кем. Долбаный Нергал уверенно восседал на диванах, не сводя с меня глаз, когда я начала двигаться. Послала все к черту, заверив себя, что мне плевать. Пусть катится в Бездну или в свою дыру, из которой выполз. Мне все равно. Что танцевать в его присутствии, что в чьем-либо еще. Пусть хоть президент в зале сидеть будет, пусть хоть папа римский.
И хотела бы сказать, что напряжение спало, как только Нергал перестал сверлить меня своими яркими синими глазами (казалось, что они буквально светятся в темноте ночного клуба), но когда после очередной крутки я вновь увидела vip-зону, оказалось, что его внимание отвлек не кто иной, как Верс.
– Ты в порядке? – Азия стремительно стаскивала с себя почти прозрачные крылья бабочки, которые она использовала в своем образе. Жесткая конструкция из легкого, но прочного пластика упала на пол. Вслед за ней полетели шелка, которые дополняли ее сказочный образ. Девушка осталась в нежно-зеленом нижнем белье с подвязками и ажурными чулками.
– Все хорошо, – отмахнулась я, хватая со стола бутылку с водой. Да, я практически в панике. Какого черта сегодня в клубе сразу два демона? Которые друг с другом в состоянии войны находятся? И почему я до сих пор не видела Алека? Его сейчас действительно не хватало. Пусть появится, как обычно, без спроса в моей гримерке и скажет, что мне не о чем переживать. Что эта демоническая сходка вообще меня не касается. И что Верс не собирается прямо сегодня ночью начинать конец света на Земле прямо в нашем клубе. Черт, черт, черт. Я слишком часто чертыхалась, вот все и аукнулось.
– Застегни, – попросила Блестяшка, проходящая мимо.
Практически не глядя, помогла ей с корсетом. Все, беру себя в руки. Сейчас снова на сцену. Никакой паники. Все будет хорошо.
Кто-то из девчонок закинул в гримерку мою накидку, которая оставалась лежать на сцене после моего последнего танца. Длинный плащ, розово-красный. Нижняя половина из перьев страуса (вряд ли настоящие, но не суть) нежно-розового цвета. На пояснице начинались перья фазана, чуть пестрые, красные и белые, с черной крапинкой, которые идеально ложились по фигуре, подчеркивая мою грудь, стройную талию и плечи.
А сейчас мне следовало переодеться. Начало вышло зажигательным, зал ликовал, а я успела понервничать достаточно, чтобы сейчас суметь абстрагироваться от всего происходящего. Прямо как в условиях военного времени, у меня есть не больше минуты на смену образа, и снова бежать на сцену.

Алек 

Я намеренно опаздывал. Внутри все боролось. С одной стороны, я руку готов отдать за то, чтобы снова увидеть, как танцует моя капризная, неподатливая девчонка. А с другой – все-таки смотреть, как окружающие на нее будут пялиться… Ррр… Как бы не переубивать там всех в зале. Но все-таки появился, застав перерыв в танцах. Ну как перерыв? Кенны на сцене не оказалось, зато три стриптизерши в пошленьких костюмах горничных намыливали сцену огромными губками, обволакивая все густой пеной. Буквально все. Пол, шесты, друг дружку и немного близстоящую публику. Само собой, что намокшую униформу пришлось медленно снимать, так что зал взвыл от восторга. А вот номер все больше напоминал порнографический фильм. Все эти шлепки подружек по задницам, горячие поцелуи… Эх, а ведь раньше я бы уже договаривался с менеджером о приватной встрече со всеми тремя горничными. А сейчас только облегчение, что ни одна из них – не моя Кенна.
Бездна, я перестану называть ее своей? Стоит почаще себе напоминать, что в предпоследнюю нашу беседу мне дали от ворот поворот. Я должен поговорить с ней еще раз. Так больше продолжаться не может. Мне осточертело голодать. Ждать ее очередного эротического сна, чтобы подкрепиться, я уже не могу. И то тошнотворное отвращение ко всем остальным, к их эмоциям меня просто бесит. Я прекрасно понимаю, что просто зациклился на неприступной девице и мне достаточно будет наконец-то с ней переспать. Во всяком случае, я старался себя в этом убедить.
Словно назло, заиграла песня «I can’t get no satisfaction». Спасибо огромное, а то я не знаю, чего не могу получить. И на сцену вышла она …
Слава Творцу, одета! Но как… Туфли на каблуке, но не эти жуткие стрипы, а обычные человеческие шпильки. Черные чулки чуть выше колен. Пояс от чулок широкий, закрывающий кожу почти до пупка. На правом бедре плоская черная подвязка. И как я надеюсь, что ни один идиот не потянется вложить в нее денег. Сверху – узкий деловой пиджак на двух пуговицах, но со слишком глубоким вырезом, так что я, как, впрочем, и все в зале, видел чашечки ее лифчика. На шее черная повязка-ошейник, совсем такая же, как на бедре. И чертова шляпка на волосах. Моя развратная кокетка.
Подсветка в клубе тусклая, только белые софиты направлены на мою (да, черт возьми, мою! И пусть кто попробует оспорить) девочку, которая уверенно опустила руку на пилон. Правой рукой взялась за свою шляпку, которую не спеша стаскивала с головы, освобождая волосы, туго стянутые под головным убором. Локоны волнами опали на плечи, а чертова шляпа полетела в зал. А из зала, кто бы мог подумать, на сцену полетели… Нет, не деньги. Розы. Красные, белые, розовые. Что с этим миром творится, если мужчины начали стриптизершам цветы носить? И один я не у дел.
Кенна страстно выгибалась у шеста в такт музыке, расстегивая на себе пиджак. Да что это творится-то? Музыка эта, цветы, я и так уже готов взорваться, а она собирается скинуть с себя одежду. Сам не замечаю, в какой момент начинаю двигаться в сторону сцены. Злость, возбуждение так и хлещут из меня, опьяняя публику вокруг. Немного страха, чтобы люди вокруг расступались, давая мне дорогу. Бездна, Кенна скинула пиджак на пол, оставаясь в нижнем белье. Она никогда так не оголялась перед публикой. Я еще ни разу не видел эту идеальную кожу ее живота и спины. Пришлось напрячься, чтобы не слетела моя оболочка. Только не здесь. А пока я приближался, руки девицы потянулись к застежке на лифчике.
Бездна…
Одним рывком вскочил на сцену, опуская руки на ее грудь, не давая обнажиться для всех.

Кенна 

Алек так неожиданно появился рядом, я оказалась прижата к его спине, а его руки держали меня за грудь. Не растерялась, продолжая извиваться, не теряя ритма, словно все так и было задумано. Хорошо, инкуб не деревянный, быстро подхватил, вторя моим движениям.
– Алек, какого дьявола? – шикнула я, опуская голову назад, на его плечо, чтобы он мог меня услышать. Я почувствовала, как застежка лифчика щелкнула, Алек попросту ее застегнул обратно, опуская свои руки на мою талию.
– Это ты что творишь? – Его рычание обожгло мое ухо. Он прижался настолько близко, что у меня внутри все сжалось. Мне казалось, что все волоски на моем теле встали дыбом. А наши совместные движения… – Ты никогда не раздевалась!
– Алек, я стриптизерша, – напомнила я, отталкивая его от себя бедрами, чтобы развернуться и сделать шаг в сторону. Мы все-таки на сцене, у меня выступление. Отошла к шесту, цепляясь за него рукой и делая прогиб. И как будто инкуба мне было мало, поймала на себе гневный взгляд Нергала. Сейчас дырку во мне прожжет такими стараниями. Черт, ему-то вообще что? Он меня вообще кинул, стоило узнать, что я не его ненаглядная женушка. Я не говорю уже о том, что перед ним на столе лежат три почти голые девицы в еде, а одна из приглашенных элитных проституток засовывает ему свой язык в ухо. Надо перейти на другую сцену. Подальше от этих всех.
Шаг, второй, походка от бедра, но Алек ловит меня за руку, притягивая к себе. Черт, а инкуб неплохо двигается. Прижимает меня к себе, мы оказываемся лицом к лицу. Он двигает бедрами, крепко обхватив поясницу. А я подыгрываю. Слишком близко, слишком горячо. Не понимаю, почему мне нравится все, что здесь происходит? Адреналин? Или это Алек играет моими чувствами? Нет, он бы не стал… Его руки поднимаются по моей спине, щекоча кожу, заставляя сердце замирать в ожидании продолжения.
Я знаю, что песня вот-вот закончится. Но что будет дальше? Он дразнит меня, чуть наклоняя голову. Хочет проверить, как далеко я могу зайти, чтобы не потеряться на публике? Думает, что увернусь? Или, наоборот, надеется, что поцелую? Чертов инкуб, ведь понимает, что я не сорву чувственный номер. Наши губы соприкоснулись, и кто бы мог подумать, что у меня окончательно снесет голову?

Глава 21

Алек 

Ее губы… Бездна, мы же уже не первый раз целуемся. Тогда откуда это безудержное опьянение? Такие мягкие, нежные. И ее язык первым скользнул по моим губам, требовательно их приоткрывая. Затем по моим зубам, словно быстро пересчитывая их, потом внутрь, проходя по моему нёбу и лишь потом прикасаясь к языку. И в этот момент я потерял связь с реальностью.
Я сильно сжал девушку в объятиях, перенося нас прямо со сцены в клубе в мою квартиру. Мы не прерывали нашего поцелуя, пока я неспешно подталкивал Кенну отступать в поисках опоры. В итоге мы умудрились пройти через всю комнату, когда за ее спиной возник подоконник. Чертов подоконник, мы прошли так много, но не наткнулись ни на что лучше. Я же точно помню, что у меня был диван…
Но в Бездну, я ни о чем не мог думать, просто хотел наслаждаться ее вкусом, слышать ее бешеное сердцебиение. Мои руки оказались на ее лице, поглаживая идеальные скулы, зарываясь в густые волосы моей стриптизерши, массируя кожу головы. Мне не терпелось почувствовать Кенну еще сильнее, еще ближе, и я взял инициативу на себя. Мой язык грубо проник в ее рот, заставляя девушку издать сладостный стон. Я ласкал ее язык, вжимался в ее губы, покусывал, ловил дыхание. Пытка. Безумная пытка, смешанная из жажды обладания и моего дикого голода. Я чувствовал, что еще чуть-чуть, и больше никогда не смогу остановиться.
Собрав всю свою волю, я прервал поцелуй. Наше тяжелое дыхание оглушало. Я был выше Кенны, так что нависал над ней скалой, прижимая к себе крепкими объятиями. Она почти сидела на подоконнике, мы уткнулись лоб в лоб. Я давал ей последний шанс сбежать. И себе – единственную возможность взять себя в руки, пока мы не зашли слишком далеко.
– Прикажи мне прекратить, – прошептал я, слишком ярко ощущая аромат ее волос, понимая, что для меня пути назад больше нет. Я не смогу отпустить, не захочу потерять. Только с ней. Сейчас, завтра, навсегда. Грязно, мокро, сильно. Абсолютно. – Я клянусь, что потом меня не остановит уже никто на свете.
Секунды ожидания превратились в вечность. И с каждым мгновением, пока сердце сжималось в невыносимой муке от страха, что она сейчас уйдет, я все больше понимал, что не дам ей этого сделать. Задержу, запру, привяжу… Пусть ненавидит меня, но будет со мной. Рядом. Всегда. В Бездну… если сейчас снова оттолкнет, я не переживу. Сойду с ума, опьяню ее, очарую и никогда больше не дам прийти в себя. Что же я за чудовище… Кенна, почему ты молчишь?
Девушка подняла на меня взгляд, и я готов был наброситься на нее, искусать, сделать своей. Но не пришлось. Мягко опустив веки, она прильнула к моим губам своими, сметая во мне все сомнения. Моя.
Наш поцелуй становился бесконечно нежным. Медленным, пьянящим похлеще моих феромонов. Я позволял ей изучать меня, в ее движениях появилась умопомрачительная робость, словно она целовалась впервые в жизни. Мои руки опустились на ее плечи, погладив шею, прежде чем я коснулся нежной кожи своими губами. Время будто остановилось для нас двоих. Я хотел ее всю, попробовать каждый сантиметр ее кожи. Мои губы опускались все ниже, к ложбинке между ключицами, к ее восхитительной груди.
Мне пришлось прерваться, чтобы стянуть с себя футболку. Я стремился чувствовать ее своей кожей. А Кенна сделала мне очередной сюрприз, расстегивая на груди свое шикарное белье. Ее соски были такими твердыми, манящими, что я, не раздумывая, накрыл один из них своими губами, вырывая очередной стон девушки. Она запустила свои ладошки в мои волосы, выгибая спину.
Я ласкал ее грудь, не помня себя от восторга. Мой член пульсировал, и я не мог дождаться, когда окажусь в своей горячей девочке. Я прижался к ней сильнее, чтобы она почувствовала, как отчаянно сильно я ее хочу. Повел бедрами, поглаживая своим членом, заключенным в плотную ткань джинсов, ее бедро. В ответ – очередной стон и прогиб. Одна ее рука спустилась к моему паху, начиная поглаживать пульсирующий член. Я думал, что взорвусь.
Подхватил девушку на руки, позволяя ей обхватить себя ногами, и понес нас в мою спальню. Даже перемещаться не стал, все пешком. Не хочу спугнуть ее. Держать человеческую оболочку оказалось невыносимо трудно, но жизненно необходимо. Не хватало еще, чтобы вид моего хвоста или рогов ненароком вернул Кенну в реальность, превратив наше любовное соитие в изнасилование, когда она попытается сбежать.
Нет, я хочу ее всю и не хочу терять. Пусть привыкнет ко мне такому, а все остальное потом. Я опустил ее на край кровати, вновь вернувшись к ее губам, не позволяя ей ни на секунду опомниться. Не знаю, о чем она вообще думала, поцеловав меня еще в клубе, но теперь работать ее мозгу я не дам, осыпая новым шквалом ласк.
Не желая возиться с поясом от чулок, я попросту порвал его, откинув в сторону. Не встретив недовольного возмущения по поводу уничтоженного клочка одежды, я лишь больше осмелел. Моя ладонь проникла в ее трусики, ощущая обжигающий жар ее возбуждения.
Я втягивал ее энергию, насыщаясь от ее удовольствия, утоляя собственный голод. Так долго я представлял себе этот момент. Хотел этого. Для полного счастья не хватало одного…
– Алек, – простонала Кенна, стоило мне начать круговые движения на ее клиторе. Да, девочка, зови меня по имени. – Алек…
Едва не прокусил шею своей девочки до крови, желая еще больше прочувствовать все ее эмоции. Но сдержался, всего лишь аккуратно сжимая чувствительную кожу в зубах. Моя покладистая девочка таяла от моих движений. В бездну ее трусы. И, словно угадывая мои мысли, Кенна оттолкнула меня, ловким движением стягивая с себя шелковую ткань.
– Кенна, – уже не сдержал стона я.
Моя ладонь вернулась к ее лону, раздвигая ее нижние губы. Она была уже такой влажной, готовой для меня. Я с нетерпением вошел в нее одним пальцем, отчего девушка вновь застонала. Я чувствовал, что она уже совсем близка к оргазму, ощущал, как напрягаются мышцы ее живота, как она дрожит от малейшего прикосновения.
Не раздумывая ни секунды, я убрал руку, выходя из нее, и вернулся, входя на этот раз уже двумя пальцами. Она такая горячая, такая узкая… Я гладил ее переднюю стенку, не забывая массировать клитор. Кенна стонала все громче, уже самостоятельно двигаясь на моих пальцах. Ей не терпелось получить разрядку, как и мне не терпелось доставить эту разрядку своей сладкой девочке.
Ее мышцы плотно сомкнулись вокруг моих пальцев, когда ее настиг оргазм. Кенна громко застонала, выгибаясь в моих объятиях, а я все еще нежно поглаживал ее клитор, стараясь продлить ей удовольствие. Вот так, моя хорошая…
До боли напряженный член натягивал джинсы. Свободной рукой я дотянулся до пряжки ремня, чтобы расстегнуть ее. Ловко, насколько это было возможно, я стянул с себя чертовы джинсы и трусы, освобождая измученный ожиданием член. Не давая прийти Кенне в себя после первого оргазма, я опустился на колени перед кроватью, устраиваясь ближе к ее лону. Будто наказывая себя самого, я начал медленно погружаться в нее, не давая себе сорваться на стремительный темп. Я безумно хотел кончить как можно скорее, но не мог себе этого позволить. Хочу, чтобы она запомнила меня. И не просто запомнила, а к хренам забыла всех тех, кто был у нее до меня.
Я мучительно медленно входил в нее, после чего быстро отстранялся, выскальзывая практически на полную длину, только для того, чтобы вновь войти. И Кенна принимала меня. Лежала, откинувшись на кровати, так что я мог разглядывать ее шикарную фигуру, ласкать ее грудь и притягивать ее к себе, чтобы входить еще глубже. Я чувствовал, как она вновь распаляется, готовая снова меня порадовать своим дивными стонами.
Она была такой горячей и влажной, такой узкой, что мои нервы сдавали. Я набирал темп, теперь уже врезаясь в нее на грани жестокости, практически превращаясь в животное. Она кончила первой, я почувствовал, как ее стенки плотно сокращались вокруг моего члена, снося все запреты. Не успел понять, как я навалился на нее всем весом, как впился губами в ее шею, запрещая себе ее кусать. И как скоро мои бешеные толчки довели меня самого до оргазма.

Кенна 

Алек лежал на мне, тяжело дыша. Я… у меня слов не было. Да что там, мыслей не оставалось. Да думать и не хотелось. Ни о чем. Никаких последствий, проблем, демонов и Нергалов. Только я и Алек. И ничего другого не нужно. Только мы вдвоем.
Алек приподнялся на локтях, вглядываясь в мое лицо. И я не хотела, чтобы наша ночь сейчас заканчивалась. Оборвалась его неуместным комментарием или моими сомнениями. Он убрал прядь волос с моего лица, а я, не теряя времени, приподняла голову, чтобы поцеловать. Мои плотно сжатые губы и его пересохшие. Как-то так просто, естественно, без задних мыслей.
Алек зарычал, а я провела языком по уголку его легкой ухмылки. Он в ответ слегка укусил мои припухшие губы. И я почувствовала, как он вновь возбудился, все еще оставаясь во мне. Я отвечала ему. С готовностью откликалась на каждое прикосновение, забываясь в его объятиях. Подхватив меня за талию, Алек перевернулся на спину, усаживая меня верхом на себя.
Я опускала свои поцелуи сначала на подбородок, затем вниз по шее, ощущая легкую щетину. Провела языком по его ключице, а Алек ответил мне низким стоном. Он спешил продолжить, так что я почувствовала его легкие нетерпеливые толчки в себе, но не хотела уступать, раз уж мне позволили быть сверху.
Голова шла кругом, мне безумно хотелось уступить ему главенство, чтобы он вновь брал меня так же неистово, как и в первый раз. И чтобы никогда не отпускал…
– Ты околдовал меня? – осмелилась задать я вопрос, прежде чем отдаться новой волне удовольствия, которая уже нарастала во мне.
– Никогда, – прошептал он, закрывая глаза.
Одну свою руку он положил мне на грудь, заставляя находиться в вертикальном положении, а вторую опустил на мое бедро, задавая ритм. И я двигалась на нем, позволяя оказаться еще глубже в себе, ловя кайф от всего, что происходит. От его хриплых стонов, от его рук на моем теле. Оттого, как он поднялся, чтобы прильнуть губами к моей груди, и как его ладонь нежно оттягивала мои волосы, чтобы я прогибалась для него.
Он не причинял боли, но держал меня на грани. На грани удовольствия, на грани безумия. Подводил к очередному оргазму и не давал кончить, пока я не начинала умолять его. А я с готовностью выкрикивала его имя, когда Алек в очередной раз погружался в меня, заставляя прочувствовать каждое мгновение. Его пальцы могли быть нежными, едва скользя по мне, а могли быть жесткими, оставляя на коже красные следы.
Я становилась с ним дикой кошкой, награждая своего любовника царапинами на спине, словно хотела отметить, что он мой. А Алек отвечал мне, до боли впиваясь в мою шею, чтобы оставить засосы. А когда казалось, что на большее просто уже нет сил, мы начинали все вновь, не способные остановиться. Не желающие останавливаться.

Версалирион 

Версалирион застыл у входа в их с Найт спальню. Не в силах сделать шаг внутрь. У него была почти вся ночь, чтобы обдумать слова Нергала. Холодный демон мог врать, но какой резон? Он был готов заключить мир, дать Версалириону столько силы, сколько новый повелитель Хаоса попросит. И единственное, что требовалось, – усомниться в своей Истинной. Самом близком и родном существе во всех мирах.
Верс тяжело вздохнул, ведь решение он принял почти сразу, только признаться себе не мог. Простит ли его Найт, если он ошибется? Должна простить. В конце концов, он же прощал ей многое. А проверить был просто обязан. Не зря же его прозвали Мудрейшим. Он был обязан проверять все сведения. Даже если они поступили от Нергала.
Демон толкнул дверь, входя в собственные покои. Найт уже была в своем вечернем облачении, чтобы отправляться ко сну. И, как обычно, они будут заниматься сексом. Только на этот раз Верс все сделает по-своему.
– Салир! – Найт восторженно приветствовала его, приближаясь, чтобы поцеловать. Но демон не дал ей этого сделать, вызывая удивленный взгляд супруги.
– Пойдем в кровать, – сухо велел он, ощупывая свой карман.
«Дорогая Найт, если сегодня я ошибусь, надеюсь, ты меня простишь», – в последний раз взвешивая собственное решение, подумал Верс, доставая из брюк наручники.
– О, Салир, ты настроен сегодня поиграть? – Найтаниэль довольно улыбнулась, протягивая руки к наручникам. – Это хорошо. Мне сковать только твои руки? Или…
– Нет. – Верс подхватил Найт на руки, быстро относя на кровать, скидывая ее на мягкую перину. И так же быстро защелкивая браслеты на ее тонких руках, а затем на кованой решетке изголовья. – Сегодня ты побудешь связанной.
Если она суккуб, она не сможет укусить его из этого положения или оцарапать. Если Нергал прав, даже ее острые ноготки могли содержать сладкий яд.
– Сегодня я хочу, чтобы ты была беспомощна… – прошептал Верс, расстегивая рубашку и наблюдая, как Найт приходит в растерянность. – И будь добра, смени облик. Без рогов, без хвоста…
– Салир, что ты задумал? – Его супруга недовольно цокнула языком.
– Я могу быть честен с тобой? – спросил Верс, присаживаясь на край кровати.
– Конечно, Салир, – кивнула Найт.
– Ты знаешь… Уже очень давно у меня из головы не выходит один образ… Когда я был на земле с Алеком, мы посетили клуб, где танцевала Кенна…
– Кенна? Ты хочешь трахнуть меня, словно я человек? – возмущенный вопль Найт зазвенел в ушах Версалириона. – Ты ничего не спутал? Я твоя жена! Немедленно отстегни меня!
– Любовь моя. Но я стараюсь решить проблему с наименьшими потерями для нас. Я не хочу тебе изменять, ты моя Истинная, ты моя жена. Но Кенна… Совершенно не выходит из моей головы. Если бы ты видела, какой танец она устраивала, глубоко заглатывая твердый… ты бы поняла меня…
– Я предупреждала, что сделаю с этой сукой, если она встанет между нами!
– А я тебе уже говорил, что запрещаю ее трогать. Давай покончим с этим. Я тебе не раз прощал измены. И сейчас прошу только накинуть чужую личину. На один-единственный гребаный секс. Чтобы это наваждение меня отпустило. Мне самому неприятно это осознавать. Но я хочу просто трахнуть эту хрупкую беззащитную человечку…
– Отлично, – прошипела Найт. И Верс с облегчением подумал, что Нергал все-таки ошибся. Надеялся на это. Хотя, возможно, его жена просто не купилась на наживку. – Только не так. Отвяжи меня, и я исполню любые твои фантазии с этой… Кенной. Буду ласкать тебя, сосать твой член, целовать, словно я твоя бесправная рабыня…
Контакт, ей нужен был контакт с мужем. И Верс прекрасно это понимал.
– Прости. – Демон встал с кровати, начиная вновь застегивать на себе рубашку. – Пожалуй, сегодня мне лучше еще поработать.
И он поднялся с кровати, чтобы покинуть спальню. На выходе прошептал заклинание, чтобы расстегнуть наручники, и захлопнул за собой дверь.
Теперь ему нужно только признание. Доказательства. И он не сомневался, что его благоверная отправится на Землю, чтобы поквитаться с соперницей. А там и Нергал поможет… Версалирион вышагивал по дворцу тяжелой поступью, чувствуя, как болезненно сжимается сердце. Скоро он получит неопровержимые доказательства, что его Найт – суккуб. И его любовь – иллюзия. А раз это иллюзия, боль пройдет. Со временем, достаточно быстро, если он перестанет постоянно получать сладкий яд суккуба.

Глава 22

Кенна 

Черт, черт, черт, черт. Что же я надела-то? Какого… Черт…
Алек крепко спал. Слава богу, спасибо хоть на этом. Мне даже удалось выскользнуть из кровати, не разбудив его. И стыдливо прикрыться простыней, которая за ночь обосновалась на полу. На цыпочках выскользнула из его спальни, собирая свою одежду. Трусы и лифчик получилось найти без труда, только осознание того, что из одежды у меня больше ничего нет, удручало.
Завернувшись в простыню еще плотнее, осмотрела квартиру. Большая, просторная. И пустая. Нет, в отличие от его места жительства в Хаосе, здесь было полно мебели, но больше ничего. Весь интерьер идеального белого цвета, без малейшего разнообразия. Ковер, мебель, обивка дивана, занавески. Посуда на кухне и то белоснежная. Забавно. Я побывала в черном мире, а теперь стою в белом. Неожиданный выбор для инкуба. Мне казалось, что его квартира просто обязана оказаться музеем утех. Не знаю, с вибраторами и резиновыми членами на полках, порнографией по телевизору, качелями под потолком. Но ничего такого не наблюдалось. Интерьер вообще не отображал личность своего владельца. Ни фотографий на стенах или полках, хотя что он может фотографировать? Это же инкуб. Если на стенах и висели бы какие-нибудь изображения, это была бы стена почета с его достижениями на любовном фронте. И я оказалась бы очередным пополнением.
Прошлая ночь… Черт. У меня просто снесло крышу. Это было что-то нереальное. Заставляющее меня сейчас краснеть и хотеть большего. Только вот не стоит себя обманывать. Алек просто получил то, что давно хотел. Баста.
Думать, что у нас будет что-то большее, по крайней мере наивно. Для него секс – просто способ подкрепиться. А что бы ни происходило в моей жизни в последнее время, опускаться до уровня повседневной кормушки я не собираюсь. Будем считать, что он победил. Получил желаемое. А значит, я смогу жить спокойно дальше, уже без всяких демонов.
А Аня оказалась права. Он хорош. Нет, он не просто хорош. Это нечто. Черт, о чем я думаю? Мне нужна одежда. Не могу же я отправиться в такси в одном белье и простыне? Надеюсь, инкуб не пожалеет для меня какой-нибудь футболки?
В спальню я возвращаться не хотела. В ванной нашла корзину с одеждой, видимо, предназначенной для стирки. Выбрав футболку подходящей длины, натянула на себя. Алек упоминал, что инкубы не потеют, так что моя временная одежда даже приятно пахла. А те пару мелких пятен спереди от какого-то соуса сейчас меня не сильно волновали. Схватив свои туфли, я незаметно покинула квартиру, все так же тихо, чтобы никого не разбудить.
Таксист долго провожал меня взглядом, пока я вбегала в клуб, чтобы забрать свои вещи. Приходилось стыдливо оттягивать футболку вниз, чтобы чуть больше закрыть ноги. Алек, конечно, выше меня, но его футболка едва прикрывала мою задницу. Идти приходилось босиком, потому что, надень я туфли на каблуках, мои ягодицы радовали бы всех прохожих. И не то чтобы я стеснительная, но искать приключений на свои нижние девяносто осточертело.
Несмотря на раннее утро, мне не пришлось звонить кому-нибудь из охраны, чтобы меня запустили в клуб. Дверь служебного входа оказалась открыта. К гримерке я кралась, словно воришка. Мы вчера так внезапно исчезли, что не удивлюсь, если клуб сейчас будет осажен людьми в черном и экстрасенсами с ТНТ.
– Кенна? – опять Аня. Что ж мне везет-то так в последнее время… Сейчас начнутся выговор, увольнение, угрозы. Все-таки вчерашнее шоу я сорвала. Не по своей вине, но тем не менее…
– Здравствуй, Аня, – поздоровалась я как ни в чем не бывало, продолжая идти в свою гримерку, только теперь с гордой осанкой.
– Кенночка! – Аня бросилась меня обнимать, да еще с такой силой, что позвоночник хрустнул. – Солнышко мое! Чудо мое любимое!
Менеджер совершенно неожиданно полезла выцеловывать меня в обе щеки. А я ужаснулась. Ибо в душе зародилось подозрение, что чертов Алек все-таки опять наградил меня своими феромонами. Скотина такая. Рога отверну… Мне срочно нужно зеркало. Укусы же должны были остаться…
– Анечка, возьми себя в руки, – строго приказала я своей начальнице, отодвигая блондинку с прохода. В мою злосчастную каморку, к зеркалу, скорее.
Как и ожидалось, гримерка заперта не была. Скинула с себя футболку, включая свет. Сколько бы я ни вертелась перед зеркалом, найти следов укуса не смогла. И, наверное, даже расстроилась из-за этого. В конце концов, если бы Алек и правда опоил меня вчера своими феромонами, у меня имелось хотя бы оправдание, почему я так бездумно себя вела ночью. А так, если все было по-честному, по-настоящему… Черт, неужели это все-таки я?
– Так, что за нежности и восторг? – строго одернула Аню, которая все продолжала счастливая распевать дифирамбы.
– Кенночка! Солнышко! Это же такое шоу! Ты гений!
Какое шоу? Вчера же все сорвалось?
– О нас написали в «Афише». Тигран Гамлетович сегодня лично приезжает в клуб, чтобы премию выписать. И знаешь, какую кассу мы вчера собрали?! Да мы отбили все вложенное и еще месяц можем не работать!
– Аня, а что было-то?
– Ой, Кенна… После твоего жаркого танца с тем блондинчиком? Ты не представляешь… – Аня опустилась на пуфик, обмахивая себя папкой, словно веером. На щеках проступил стыдливый румянец, так что я перестала разглядывать засосы на своей шее и обратила внимание на своего менеджера. – Толпа так завелась, будто все с ума посходили. Все приваты заняты, народ как безумный потянул девчонок на танцы за столиками, тут просто… в общем, у всех крышу посносило. Наутро краснели все. В том числе журналист из «Афиши», о чем он и пишет в статье. У нас аншлаг на два месяца вперед. Я еще домой не уходила, все бронирую столики… А еще мы теперь с Вадиком вместе, – мечтательно протянула Аня, закусывая губу.
– С барменом Вадиком?
– Так неловко признаваться, но даже у нас с ним напрочь мозги выключило, когда твой номер закончился. А это же мы оба репетиции видели сколько раз. В общем, мы с ним прямо за стойкой бара…
Я закашлялась, так как слишком яркая картинка нарисовалась перед глазами. Достала из сумки спортивные штаны, быстро натягивая их на ноги, накинула на себя вновь футболку Алека и направилась в наш зал. И какого демона я не натянула свою кофту? Ну да, запах инкуба мне нравился, у него очень приятный парфюм, видимо, но что за банальность?!
– Аня… У вас здесь что, оргия была? – Я в шоке оглядывала последствия ночного веселья в клубе. Уборка еще не начиналась, так что мне открылся вид на живописную картину. Тут и там валялась одежда, и далеко не вся принадлежала нашим работницам сцены. Столы передвинуты, стулья опрокинуты, полы в пятнах, и я отказываюсь думать, от чего они появились.
Менеджер еще гуще покраснела.
– Ясно. – В дальнейшие подробности я вдаваться не стала.
– Тебе, кстати, тоже премию перечислим. Тиграну Гамлетовичу от Миронова звонили, они доплатят, если мы не будем выкладывать фото и видео с вечера никуда. И думаю, он не последний. В следующую пятницу повторим?
– Пятницу? А сегодня что со сменой?
– Не, сегодня все отдыхают. Клуб стоит продезинфицировать…

* * *

Время шло к обеду, а я продолжала сидеть в квартире, заперевшись на все замки. Глупо? Конечно. Как будто хоть для одного из моих недавних приключений закрытая дверь – это проблема. Но это хоть иллюзия безопасности. Да и потом, кому я нужна? Алек получил то, что хотел. Нергал свою позицию ясно высказал. Лично Версу от меня ничего не нужно. Не устроит конец света хотя бы на этой неделе, и то ладно. Вспоминать их встречу со Жнецом в клубе не хочу. Зачем тратить силы и нервы на размышления по этому поводу? Я не супермен, не сверхудачливая Мэри Сью из фантастических романов, чтобы решить какие-то вселенские проблемы взмахом руки. Так что даже лезть не буду. Надоело.
Верните мне ту жизнь, в которой самыми главными проблемами являлись не забыть переслать денег родителям и внести вовремя платеж по ипотеке.
В квартире стояла невыносимая духота, и вероятно, мне бы стоило задуматься над установкой кондиционера. А пока я перемещалась по дому в нижнем белье, от кровати к холодильнику за холодной водой и обратно. Аня в очередной раз выслала восторженное эсэмэс на телефон, и я присела на диван в гостиной, чтобы отключить звук. Ничего не хочу, тем более думать о работе.
Пару недель назад я считала, что возвращение в танцы – это то, что мне нужно. А сейчас… Какой смысл? Мне нравится двигаться под музыку, но когда весь эффект от многодневных тренировок, планов, репетиций можно заменить магией, доводя публику до крайности… Как легко за одну ночь то, что я считала красивым эротичным искусством, превратить в развратную грязь.
Наверное, мне стоит сменить обстановку. Съездить к родителям, может, даже пожить в Воронеже, пока я не пойму, что я за человек такой. Потому что, глядя на себя в зеркале, я понимаю, что вижу незнакомку. И я совсем не уверена, что эта незнакомка мне нравится. Совсем недавно спать с одним, а потом бросаться в постель к другому. Возвращаться оголять свое тело за деньги, потому что не может смириться с одиночеством. Черт, я всегда говорила себе, что это просто работа, которая приносит деньги. Но, перестав в них нуждаться, все равно пошла на пилон. Я говорила себе, что я сильная, но я и слово боялась сказать всем этим демонам, которые начали распоряжаться моей жизнью. Я действительно поверила, что смогу построить отношения с человеком (и пусть он воплощение самой смерти), который любит и ждет другую. А потом с нетерпением ждала, чтобы Алек приходил ко мне ночью и спал рядом…
Черт возьми, да кто я такая и куда делась та образованная домашняя тихоня, которой я всегда себя считала?
И самое идиотское в этой ситуации то, что я сижу на диване и держу в руках футболку Алека, не желая отпускать. Потому что мне нравится чувствовать эту ткань, мне нравится, как она пахнет им, его парфюмом. И мне нравится думать, что у меня есть хоть какой-то трофей на память. Ведь я более чем уверена, что инкуб уже успел проголодаться и отправиться на поиски новых утех.
Наверное, я мазохист. Вместо того, чтобы забыть обо всем случившемся, раз за разом зачем-то вспоминаю прошедшую ночь. И почему единственная мысль об этом заставляет меня… черт, не знаю. Кожа начинает гореть, ладонь тянется прикоснуться к губам, а веки опускаются. И сердце начинает стучать как шальное.
Если бы я жила нормальной жизнью, я бы ни за что не сбежала с утра из его кровати. Как бы все складывалось? Мы бы оба проснулись и… поцеловались? Нет, не так, как меня целовал Нергал, каждый раз требуя продолжения. Просто коснуться друг друга, потому что мне этого хочется. Мне. И ему, я надеюсь. Чуть поваляться вместе, понимая, что никуда спешить не надо, а потом позавтракать. Поговорить, пошутить. Может быть, Алек сам предложил бы мне свою футболку, чтобы мне было в чем ехать домой. И мне не пришлось бы рыться в корзине с грязным бельем. И быть может, он попросил бы меня не уходить…
Только нормальная жизнь – это, наверное, не для меня. Черт, это просто инкуб. Поел, получил долгожданный секс – и все. Больше ничего. И хватит об этом постоянно вспоминать.
Я посмотрела в сторону кухни, где на столе уже не первый день лежит картонная коробка с новой вазой. Отлично, нашла себе занятие. Ее же нужно распаковать, помыть, поставить на место. Гениально же!
Прошла на кухню, не думая об Алеке. Достала из верхнего ящика нож, чтобы разрезать скотч по шву, не вспоминая, как его  губы накрывали мои соски. Раскрыла коробку, не воображая, как он  раздвигает мои ноги, стоя передо мной на коленях. Чуть дрожащими руками достаю тяжелую вазу, не чувствуя, как сильные руки скользят по моей талии.
Опомнилась, резко разворачиваясь от испуга. И от этого же испуга срабатывает защитный механизм и я разбиваю вазу о голову стоящего за моей спиной Алека. Я зажмурилась, чтобы падающие осколки не попали в глаза, а после прижала ладони к лицу, потому что меня накрыло осознание поступка и стало страшно.
Алек убрал руки с моей талии, небрежным жестом смахивая с плеч осколки вазы, затем проведя рукой по своим волосам.
– Нет, такого приема я точно не мог себе представить, – выдохнул он, заставляя меня занервничать еще больше. Потому что я понятия не имела, что у него сейчас творится в голове.
– Вообще, женщина, я собирался появиться здесь в плохом настроении и как следует отшлепать тебя за то, что с утра сбежала, но за то, в каком виде ты меня встречаешь, – Алек довольно скользнул по моему телу взглядом, – я готов все простить.
У меня сердце замерло, а дыхание сбилось. Не может быть, что он здесь. Я так хотела его увидеть снова, и он здесь…
– Алек, что ты тут делаешь? – спросила я, слыша, как мой голос охрип. Инкуб сделал шаг ко мне, и под его ногами раздался хруст стекла, разбросанного по полу. Алек нежно провел тыльной стороной ладони по моей скуле, и я невзначай прикусила нижнюю губу. Голова дернулась, чтобы как можно дольше сохранить наш с ним контакт, я томно льнула к его ладони, когда он провел ею еще раз по щеке, а затем начал опускать ниже, проводя большим пальцем по нижней губе, опускаясь к подбородку, затем на шею.
– Я вчера уже сказал. Я больше не собираюсь останавливаться, – голос Алека стал таким же хриплым, как и мой секунду назад. Его взгляд задумчиво блуждал по моему лицу, упорно останавливаясь на моих губах. Он хотел поцеловать меня… А я безумно хотела, чтобы он это сделал.
– Это было вчера, – тихо прошептала я, так же не в силах оторвать взгляда от его губ. Яркие картинки прошлой ночи затмевали здравый смысл. Просто хотелось, чтобы Алек продолжал прикасаться ко мне, чтобы прижал меня к себе, как делал это вчера. Хотелось почувствовать, как его каменный стояк упирается в мой живот, чтобы знать, убедиться, что он так же сильно, как и я, хочет повторить все то, что между нами происходило совсем недавно.
Алек наклонился, дотрагиваясь губами до моей шеи, оставляя на ней легкий поцелуй, заставляя кожу пылать, словно от ожога.
– Вчера. – Его горячий шепот, и новый поцелуй, уже ближе к плечу, на этот раз более чувствительный, осязаемый, его губы обхватывают кожу, оставляя на ней красный след. – Сегодня. – Его пальцы проходят вдоль моего позвоночника, приглашая меня выгнуться ему навстречу, а его язык проходит по ключице, опускаясь в ложбинку под шеей. – Завтра. – Еще одно слово, заставляющее мое сердце замереть, а улыбку появиться на моем лице. Ловкие руки инкуба уже расстегнули застежку бюстгальтера, освобождая мою грудь для его влажных поцелуев. – Всегда. – Последнее слово, прежде чем он окончательно потерялся в своих ласках. Мои ладони зарылись в его волосы, пока Алек посасывал поочередно мои соски, вырывая первый стон. Я вновь оказываюсь перед ним практически обнаженная, в то время как он полностью одет. Такая несправедливость. Тянусь к краям его футболки, чтобы скорее прикоснуться к горячей коже под ней, ощутить напряженные мышцы его пресса. Чуть провожу пальцами на краю его джинсов. Такое легкое движение заставляет его с рычанием вжаться в меня бедрами, отрываясь от моей груди и с жадностью накрывая мои губы страстным поцелуем. А я отвечаю ему с наслаждением, с полной отдачей, потому что хочу этого не меньше, чем он. Он целует меня, вылизывает мое нёбо своим языком, стискивает волосы на голове, не давая прервать нашего поцелуя. Я обхватываю его ногами, Алек поддерживает меня, чтобы я не упала, пока он относил нас к дивану. Мы падаем на него, и Алек продолжает двигаться. Совершает толчки бедрами, будто нас не разделяет чертова одежда, будто он уже во мне. Его твердый возбужденный член каждым прикосновением прижимается к моему входу, к моему клитору, только сильнее заводя. И я знаю, как ему не терпится избавиться от ткани, что не дает нам соединиться.
Я нащупываю пряжку ремня, расстегивая ее. Звук расползающейся ширинки заставляет меня еще раз вспыхнуть, чувствуя тянущее желание внизу живота. Алек не отрывается от нашего поцелуя, руками массируя мою грудь, проходя по телу, ощупывая каждое ребро, поглаживая живот. Он позволяет мне самостоятельно приспустить с себя джинсы, моя рука опускается в его трусы, с нетерпением сжимая набухший горячий член.
Алек стонет, когда я провожу по его члену рукой, когда оттягиваю резинку его трусов вниз, чтобы обнажить его. Стонет, когда я направляю напряженный орган к своей дырочке, отодвигая узкую полоску ткани своих стрингов, убирая последнюю преграду между нами. Алек входит резко, одним толчком на всю длину, а я поднимаю бедра ему навстречу. Мне не больно, я готова к нему, я вся теку для него. Я намокала, стоило вспомнить нашу с ним ночь, а теперь он здесь, со мной, во мне… Алек двигался быстро, неистово, вонзаясь в меня, заставляя стонать. А я с удовольствием произносила его имя вслух.
– Еще… Прошу, – умоляла я, чувствуя, что вот-вот готова взорваться.
Алек приподнял мои бедра, меняя угол наклона, и продолжил двигаться во мне. Сильно, глубоко. Пока оргазм не накрыл меня с головой.
– В душ, – приказал он, едва давая мне опомниться. Хорошо, что он переместился туда со мной, потому что идти я не хотела. Боялась, что это сладостное наваждение у нас обоих исчезнет.
Алек скидывает с себя одежду, первым заходя в просторную кабинку. Я стягиваю трусики, наблюдая, как он, не глядя, открывает воду. Прозрачные капли воды стекают по его обнаженному стройному телу, гипнотизируя. Инкуб протянул руку, затягивая меня под прохладные струи. Я прижалась к нему, контраст почти холодной воды и его горячей кожи будоражил.
Я начала целовать его, поднявшись на цыпочки. Алек оперся на стену, давая мне полную свободу действий, упиваясь тем, с какой готовностью я втянулась в его сексуальные игры. Мне не хотелось останавливаться. Никогда. Хотелось верить его словам, что это все не приключение на один-два раза, а нечто большее. Не хотелось отпускать.
Мои руки гладили его торс, изучая, запоминая каждую впадинку между мышцами, ощущая приятную твердость его груди. Пальцы скользнули по плоским соскам, заставляя Алека вздрогнуть. А мои губы опускались все ниже и ниже.
Все запреты слетали, не оставляя и следа. Хотелось быть еще ближе, сделать нечто более интимное. Я уже стояла перед ним на коленях, с удовольствием отмечая, как инкуб с предвкушением втянул воздух, откидывая голову назад, почти ударяясь о плитку душевой. Я медленно вела языком от его пупка вниз, дразня круговыми движениями. Мои руки на его бедрах – гладят, оказываются на его заднице, крепко сжимая, и возвращаются вновь на бедра.
Его член дернулся вверх, чуть ударяясь о мой подбородок, я обхватила его своей ладонью, не веря, что собираюсь сделать дальше. Я размыкаю губы, облизывая их, и осторожно обхватываю его горячую головку. Глухой стон Алека подсказывает мне, что я все делаю верно. Провожу языком по пульсирующей головке, ощущая вкус собственной смазки, которая еще не успела до конца смыться под струями воды. Пробую ласкать его по-разному – круговыми движениями, вдоль уздечки, чуть впуская член глубже в свой рот.
Я никогда не делала ничего подобного, но сейчас мне очень хотелось, чтобы Алеку понравилось. Его стоны подсказывали мне, как действовать, его руки опустились на мою голову, мягко, не давя и не требуя, чтобы я приняла его еще глубже. Словно он понимал, насколько я неопытна в вопросах оральных ласк. Я начала водить ладонью вдоль его ствола по всей длине и почувствовала, как Алек напрягся. Если бы я только знала, с каким трудом ему удавалось сдерживать себя…
Он слегка двинул бедрами мне навстречу, затем еще, и я с готовностью принимала его, подстраиваясь под его ритм, каждый раз впуская его все глубже и глубже. Мне нравился его запах, его вкус и то, что мы делали. Я чувствовала себя такой развратной, такой открытой и свободной. Свободной от всех предрассудков и запретов. Я активно двигала головой, практически насаживая свой рот на его возбужденный член, чувствовала, что он словно становился больше. От бешеного ритма кружилась голова, у меня внизу все горело от желания, чтобы Алек вновь вошел в меня и двигался так же сильно.
Алек потянул меня за волосы, высвобождая свой член, чтобы кончить мне на грудь. Моя рука продолжала скользить по его члену взад-вперед, помогая ему получить разрядку, инкуб громко стонал, закрыв глаза.
– Твоя очередь, – заявил он, помогая мне подняться на ноги и разворачивая спиной к себе. Одна рука легла на мой лобок, вторая надавила мне на спину, заставляя прогнуться. Он провел ладонью по моему позвоночнику, заставляя напрячься. – Держись крепче.
Без издевки, без лукавой улыбки, хоть я и не могла видеть его лица сейчас. Только забота в голосе. Я оперлась руками о стену, пока Алек терся своим пахом о мою попу. Направления струй воды изменились, так что я поняла, что он снял лейку с держателя.
– Знала бы ты, как долго я об этом мечтал, – прошептал он мне на ухо, наклонившись, чтобы поцеловать в плечо. Я попыталась выпрямиться, чтобы посмотреть, что он задумал, но он не дал мне этого сделать. – Стой смирно… Знаешь, если скрутить распылитель, можно получить намного больше удовольствия.
Судя по звуку, на пол упала та самая лишняя деталь душа, и в следующее мгновение Алек направил на мой клитор мощную струю воды, заставляя вздрогнуть. Своей ладонью он направил меня расставить ноги шире. Нахлынувшие ощущения были настолько сильные и яркие, что я не справлялась с собой, стараясь увернуться от напора воды. Но Алек был ловчее, каждый раз улавливая малейшее мое движение, вновь направляя поток в нужную точку. Я беспомощно застонала, когда свободной рукой он скользнул по моей попке, чуть задержавшись на плотно сжатом колечке, а затем начав массировать мое лоно. Я стонала, извивалась, требовала, но он не входил в меня, лишь раздразнивая еще больше. Алек выводил круги струей воды по моему клитору и дублировал эти движения своими пальцами возле моего входа. Но не давал кончить. Доводил до самого края и ослаблял напор, лишь бы помучить подольше.
– Будешь еще сбегать? – прорычал он, вновь оказываясь возле моего уха.
– Нет, Алек… Прошу тебя…
Ноги дрожали, губы были искусаны, я готова была умереть. Я почувствовала, как его возбужденный член застыл возле моего входа, но сильная рука не позволила мне сделать толчок в его сторону. Алек вновь выводил круги водяным напором по моему клитору, измываясь над моим телом, заставляя низ живота стягиваться в тугой узел, доводя меня до исступления, до состояния транса.
– Хочешь этого? – горячий шепот возле меня, его рука на моей шее, заставляющая меня выпрямиться, его губы, ласкающие мочку уха.
– Да…
Пожалуйста, дай мне кончить…
– Хочешь меня в себе? – его низкий голос стал очередной каплей в океане моего безумия.
– Да! Да, Алек, да, прошу тебя, пожалуйста, да…
– Будешь моей женой?
– Да, – ответила я раньше, чем успела осознать вопрос. Алек вошел в меня, и мое тело пронзил оргазм. Небывалый, сильный, совершенный. Алек продолжал двигаться во мне, и волны удовольствия накрывали меня раз за разом, снова и снова. Невероятно, сказочно, неповторимо.
Алек откинул в сторону шланг, накрывая мой клитор своей ладонь, второй рукой по-прежнему придерживая меня за шею, прижимая к себе, входя, терзая меня, вдалбливаясь, вколачиваясь, как дикий зверь.
– Моя, – с рычанием повторял он, пока не достиг своего оргазма. – Моя…
Сколько же облегчения в его голосе и в моей душе от этих слов…

Глава 23

Алек 

М-да… Кенна точно убьет меня. Когда я вернусь. Возможно, нехорошо было исчезать из ее квартиры, стоило нам выйти из душа. Да, определенно не стоило. Но ничего, сейчас перебесится, чуть придет в себя и будет готова к разговору. А то вазой по рогам я сегодня уже получил, причем совершенно незаслуженно.
А пока есть проблемы посерьезнее. Сначала в Хаос, выбрать кольцо. Нехорошо как-то делать предложение, не купив предварительно обручального кольца. Хотя кто-то может заявить, что в принципе делать предложение, шантажируя будущую невесту оргазмом, – не слишком этично. Кто-то. Но не я. В моей иерархии поступков, от самого ужасно-непростительного до «Молодец, Алек, ты просто красавчик!», проблема отсутствия кольца находилась примерно посередине. Тогда как мое гениально полученное согласие от мисс Буду-перечить-инкубу-до-скончания-века занимало почетное место рядом с кубком за трехдневную выдержку.
Итак, кольцо… Это не проблема. После нашей встречи я переполнен энергией, так что с легкостью позволю себе что-нибудь качественное. Красивое и изящное колечко, которое будет отлично смотреться на тонком пальчике моей невесты.
Моей… Теперь даже официально. И естественно, мне подойдет только зачарованное кольцо, чтобы отпугивать от моей красавицы любых мужиков в радиусе пары километров. Само собой, устраивать эротические танцы для публики она больше не сможет. Только для меня… Но, зная Кенну, ей эта новость не придется по душе. А значит, нужно подумать, чем она сможет заниматься, предложить хоть какую-нибудь альтернативу.
И подарок. Купить что-нибудь, что отвлечет ее от желания попортить мои нечеловеческие части тела. Только что дарить? Пока не знаю. Ну да ладно.
После Хаоса – в Воронеж. Что ни говори, а я старой закалки. Даже по меркам России. И считаю, что у родителей необходимо получать благословение на брак. Хорошо, я еще в прошлый раз понравился ее предкам. Как чувствовал, что не зря к ним мотался в поисках пропавшей дочурки. И отлично, что я не успел наобещать своей девочке, что и к ее родителям не буду применять чары. Все-таки иметь на своей стороне тещу – очень выгодно. Заодно узнаю, что любит моя ненаглядная. Чтобы не промахнуться с подарком. А то чувствую, что и за родителей мне по рогам тоже влетит.
Но сначала кольцо…

Кенна 

Нет, ну вот кто так поступает? Секс, предложение руки и сердца в самый неподходящий момент, а после сразу смыться. Оставляя меня одну с моими мыслями. Может, оно и к лучшему, потому что сейчас у меня было единственное желание – отвернуть инкубу хвост. Черт, почему с ним так все непросто? Стоило решить, что я никому не нужна – он приходит ко мне тайком, чтобы просто спать рядом. Только я подумала, что, переспав с ним, потеряла единственную ниточку, которую его ко мне притягивала, и он возвращается, делая мне предложение. Причем весьма неординарным способом. И вновь исчезает. А мне теперь голову ломать.
Что это за извращенное представление об отношениях? Мол, посижу одна, поразмышляю на досуге и резко пойму, что жить не могу без инкуба? И как давно он это все спланировал? Алек, блин. Надо было тебя вазой потяжелее огреть за такие выходки.
Кстати, еще осколки собрать нужно.
– Ну, здравствуй, Кенна…
Я замерла на месте, так и не успев достать из шкафа веник с совком.
В гостиной стояла женщина. Стройная, даже тощая. Высокая, под стать Версу. Блондинка с яркими зелеными глазами. Тело обтянуто черной тканью настолько плотно, что казалось, это вторая кожа. Лицо острое, гаденькое. Я уже не говорю, что почти половина ее тщеславной змеиной мордочки была изуродована ожогами.
– Нравится? – улыбнулась женщина, демонстрируя раздвоенный язык. Говорю же, точно змеюка. Так что мне сразу стало понятно, кто передо мной. Найт, жена Верса. А по совместительству суккуб, которая обманывала Нергала. – Это все твоя вина, человеческая сука.
– Да ты что? – Я приняла такую же самоуверенную позу, что и она. Руки скрестила на груди, одну ногу выставила чуть вперед.
– Меня наградил этим уродством твой Истинный. Стараясь защитить свою подстилку.
– Хотела сказать, новую подстилку? – Я усмехнулась, стараясь держать свое волнение под контролем. Она суккуб, так что почувствует, если я дам слабину. – Ты-то ноги перед Нергалом охотно раздвигала, пока нуждалась в нем. Сколько сотен лет?
Найт зашипела, скалясь в мою сторону.
– И это говорит мне шлюха, у которой весь дом провонял инкубом? Вы здесь так натрахались, что до сих пор фонит. – Конечно, фонит. Еще и часа не прошло, как мы вышли из душа. Алек, как же ты не вовремя исчез. – Весь нос забит вашими утехами. Мм, да ты вкусненькая…
Мне вот только лесбийских приключений на задницу не хватало. Но ничего, хватит уже на мою тушку всем планы строить. Сейчас дойду до кухни…
– Тебе что-то нужно? – уточнила я у Найт. – Давай угадаю. Убивать пришла?
– Смышленая человечка, – довольно кивнула Найт.
– Да не, не особо, – пожала я плечами. – У вас, демонов, просто фантазии нет совсем. Как будто еще что-то придумать не в состоянии. То трахнуть, то убить…
Было видно, как Найт плохо держит себя в руках. И это расчетливая многовековая интриганка? Пфф… Не смешите меня.
– Я бы проучила тебя за твое нахальство. Только не мне подбирать объедки за инкубом.
– Чья бы корова мычала. – Я вновь пожала плечами, принимая расслабленную позу у столешницы на кухне. – Не знаю, что ты там о себе возомнила. Зато могу похвастаться, как твой муженек пускал слюни, когда наблюдал за моими выступлениями. Ты-то его в кровать затащить можешь разве что магией.
Последняя капля дерзости переполнила чашу терпения демонессы, и она двинулась на меня. По-детски собираясь, судя по всему, вцепиться в мои волосы. Только не на ту напала. Не знаю, чему там в Хаосе учат девиц, но я, московская стриптизерша из Воронежа, которая поднималась практически с самых низов без помощи папиков, постоять за себя еще способна. Я с легкостью пригнулась, выскальзывая из несостоявшегося захвата, оказываясь за спиной Найт. И уже сама запустила руку в ее гриву, всем весом направляя ее гадскую рожу в столешницу. А потом еще раз, для верности.
Суки, как же они меня все достали. Превратили мою квартиру в проходной двор. Еще один удар мерзкой рожей о стол. Превратили мою жизнь в площадку для игр. Отпускаю волосы, чтобы ударить чертову демонессу в ребра с ноги. Делят меня, мое тело, словно я кусок колбасы на рынке. Иду на кухню, чтобы выбрать себе оружие. Интересно, если взять микроволновку, я размозжу этой стерве черепушку? Черт, а что с трупом потом делать? Меня же посадят… И ковролин придется менять…
Послушать себя, так я размышляю, как маньяк. Что делать-то теперь? Блин, вот где Алек, когда он так нужен? Пойду я, наверное, за своим травматом…
Только я и двух шагов не сделала, как меня пронзил страх. Дикий ужас, сковывающий сердце и тело. Уносящий прочь из головы любые мысли.
– Дикая сука, – прошипела Найт, поднимаясь на ноги. Я помню, как Алек в первый раз в моей квартире стоял так же, вытянув руку в мою сторону, стараясь окутать меня своими чарами. Только сейчас у демонессы это получалось. Я не могла понять, что так пугало, что вообще способно настолько напугать, что сердце отказывалось биться. Холодный пот прошиб мое тело, резкая боль в груди неприятно отдавала в левую руку.
– Я могу убивать тебя долго, – пообещала Найт. – Не думаю, что Нергал придет тебе на помощь, учитывая, насколько весело вы тут с инкубом проводили время. Ты не подумай, я же не просто так, из-за каприза. Нечего было лезть в мои планы. Я так долго шла к власти… Сначала этот дурак Нергал, который придумал идиотское ограничение в своем недоношенном мире.
Волна паники отступила, давая сделать вдох. Видимо, Найт действительно решила потянуть с моей кончиной.
– И ты сбежала? – спросила я, понимая, что моя единственная надежда – тянуть время.
– Конечно. Терпеть на себе холодного урода… Ты знаешь, сколько времени я потратила, чтобы добраться до Салира?! Ведь чувствовала, каких высот он сможет достичь. Столько лет отравляла его своим сладким ядом, дурманила мозги. И убивала каждую, кто мог оказаться его Истинной. На кого он неожиданно обращал свое внимание… А теперь на моем пути возникла ты… Жалкая, слабая, скучная человеческая шкура. И я прямо разрываюсь от нетерпения. Отыграться сразу на Нергале и отгородить моего Салира от твоего влияния. Хотя…
Найт подошла ко мне, поднимая мое лицо, чтобы мы встретились взглядами.
– Мне так интересно, чем же ты их всех так цепляешь.
Я зажмурилась, поняв, что ее змеиный язык тянется в мою сторону, а от влажного прикосновения к моей щеке меня чуть не стошнило.
– Отойди от нее, Найт.
Глухой бас Версалириона показался мне спасением. Меня отпустили, позволяя упасть на колени и отползти в сторону.
– Салир? Что ты здесь делаешь?
– Да так, пришел проверить, как моя жена исполняет мою волю. Я приказывал тебе не трогать Кенну.
Найт побледнела, хотя с ее светлой кожей это казалось невозможным, а я испытала от этого некое садистское удовольствие.
– Я не… Я просто ревновала, любимый. Ты защищал ее, хотел быть с ней. Я не представляю, что со мной случится, если я потеряю тебя!
– Оставь эти пустые слова. Я слышал, о чем вы с ней говорили.
– Любовь моя, о чем ты?
Вот ведь сука лживая. Верс, солнышко, только не попадись на ее чары снова… А Найт тянет к нему свои лапы. Ее руки Верс грубо перехватил, опуская вниз. Было видно, как противно ему стало даже от этих вынужденных прикосновений.
– На меня больше не подействует, Найт, – голос Верса стал холодным, стальным. Так что лично мне стало не по себе. Причем сильнее, чем до этого, когда я была наедине с его чокнутой супругой. – Ты и так слишком долго играла на моих чувствах.
– Салир…
– Для тебя – Повелитель, – сухо поправил ее Верс. – За твои поступки полагается смертная казнь. Но это слишком легкая кара…
Словно ожидая этих слов, в квартире появился Нергал. И, увидев его, Найт по-настоящему запаниковала.
– Нет, Салир. Ты не можешь!
Верс отпустил Найт, подталкивая ее в сторону Жнеца. Нергал не проронил ни слова, забирая в цепкие объятия свою добычу.
– Как договаривались? – уточнил Верс, прежде чем Нергал успел исчезнуть. Жнец лишь удовлетворенно медленно кивнул и покинул мою квартиру. И я чертовски сильно надеюсь, что на этот раз навсегда.
– Ты как? – спросил Верс, протягивая мне руку, чтобы помочь встать.
– Раньше не мог появиться? – недовольно пробурчала я и прямо почувствовала, как начинает ныть шея. От греха подальше лучше, наверное, придержать язык за зубами.
Версалирион рывком потянул мою руку, так что я оказалась на ногах и, теряя равновесие, уткнулась в широкую грудь демона. А он заботливо придержал меня, не давая упасть.
– Я должен был лично убедиться, что все это было ложью.
– И что с ней теперь будет? – поинтересовалась я, приходя в себя.
– Думаю, Нергал накажет ее. За те годы, что потратил с ней и в ожидании ее возвращения. Мне все равно.
Быстро же он забыл о своих пусть и ненастоящих, но чувствах.
– А о чем вы договаривались со Жнецом, если не секрет?
– Не секрет. Я отдаю ему Найт и не трогаю Землю. А Нергал позволит мне впитать достаточно силы из своих океанов, чтобы я мог и дальше править Хаосом.
Ура! Значит, конец света на Земле отменяется. Это хорошо. Это прямо фантастическая новость! Только почему я до сих пор стою в объятиях Верса? Как-то это неправильно. Кладу ему ладони на грудь, чтобы осторожно отодвинуться. Но его руки только крепче прижимают меня к высокому мускулистому телу.
– Это удивительно, – хрипло говорит Верс, касаясь носом моих волос. – Обычный человек, а за такое короткое время ты сыграла столько важных ролей в наших жизнях…
– Верс, отпусти меня, – жалобно попросила я, еще раз пытаясь отодвинуться от демона.
– Вытащила отшельника Нергала из его мира, я стал Повелителем Хаоса, избавился от пагубного влияния суккуба на мою жизнь. Приручила Алексалиона.
– Верс, – добавила в голос строгости и предупреждения. Не нравится мне этот разговор.
– Не бывает таких совпадений, – положив указательный палец под мой подбородок, демон приподнял мое лицо. – Знаешь, особенность Истинных пар заключается в том, что обоих тянет друг к другу, несмотря ни на что. Вы можете родиться в разных мирах, но судьба обязательно будет раз за разом сводить вас вместе.
– Верс, что ты делаешь?
– Я? Я собираюсь тебя поцеловать, – совершенно спокойно сообщил Верс, медленно наклоняясь в мою сторону.
– Нет, я против! – Вот теперь я с яростью начала трепыхаться в его стальной хватке, стараясь вырваться. Но куда там, он же здоровенный, как медведь! Одной рукой прижимает к себе, обхватив за талию, а второй поймал мой подбородок, не давая отвернуться.
– Я не разрешения спрашивал. Просто поставил из вежливости в известность. – Большим пальцем Верс сначала провел по моей нижней губе, затем по зубам. Попытка укусить его оказалась весьма опрометчивой. Он ничего не почувствовал, зато теперь его большой палец не давал мне зажать челюсти.
– У меня не тот набор конечностей! – постаралась привести последний аргумент я, но тщетно. Губы Верса коснулись моих. Его язык ворвался в мой рот, несмотря на отсутствие приглашения. Он был невероятно горячим, обжигающим. Жесткие губы, практически царапали мою кожу, шершавый язык с упоением исследовал мой рот, пока я старалась вырваться.
Хорошо, что на поцелуе Верс сам остановился, отступая от меня.
– Нет, ты не моя Истинная, – выдал он свое утешительное для меня заключение, задумчиво прикасаясь к собственным губам. – Прости, я должен был проверить.
Я залилась краской с ног до головы от таких проверок.
– И что теперь будешь делать?
– Править. У меня впереди целая вечность, чтобы встретить свою единственную. А ты живи спокойно. Я сдержу обещание. Ни тебе, ни твоим близким больше не будет кто-либо угрожать.
Наверное, это лучшее, что я слышала за последнее время. Спокойная жизнь! Ура! Хотя все-таки еще один вопрос у меня точно оставался.
– Верс… А по поводу Нергала. Ему же было видение. Про меня. И он думал, что мы с ним…
Демон устало улыбнулся.
– Кенна, видения – опасная штука. Я не уверен, что кто-либо может видеть будущее. Мы сами творцы своей судьбы. Получая вещий сон, каждый трактует его исходя из личных ожиданий и стремлений. Не думаю, что Нергал – твой Истинный. Иначе, проведя столько лет без яда Эрешкигаль, он бы избавился с тобой от своего наваждения. Так что, мне кажется, тебе лучше задать ему вопрос, что именно ему привиделось и зачем ты оказалась втянута во все наши игры.
Верс снова сделал шаг в мою сторону, притягивая к себе.
– Мне пора идти, – сообщил он, снова наклоняясь к моему лицу.
Я успела выставить ладонь, которая легла на его губы.
– Ты здесь уже все проверил, – напомнила я.
– Знаю. Мне просто понравилось, – ответил демон, убирая мою руку и вновь впиваясь в мои губы поцелуем. Наспех протолкнув свой язык в мой рот, Верс быстро провел им по моим зубам и языку и отстранился. Я по-прежнему не высказывала восторга от подобного самоуправства.
– Я могу для тебя еще что-то сделать? – спросил он заботливо.
– Давай ты просто исчезнешь из моей жизни? И больше никаких поцелуев.
Алек узнает, проблем потом вообще не оберешься. Кстати, Алек. Где этот наглый зазнавшийся инкуб с неординарными предложениями?
– Хорошо. Прощай, Кенна. – Верс растворился в воздухе, а я устало побрела на кухню подметать осколки разбитой вазы.

Интерлюдия VII 

Нергал 
Год неизвестен. Нижний мир 
Я открываю глаза, упуская чудесный сон. Нет, не сон. Видение. Она вернется. Я так долго ждал! Столько сил и времени ушло на поиски, и вот она наконец вернется ко мне, вернется домой.
Я больше не буду один.
Я должен найти этот мир, найти то место.
Мы будем снова вместе, любовь моя…
Моя Эрешкигаль, как же я по тебе скучал. Сколько времени прошло? Должно быть, тысячи лет. Я долго спал, ожидая вновь увидеть тебя. Возможно, даже слишком долго.
Кожа успела покрыться плотной коркой сухой пыли, которая сейчас трескалась и осыпалась на землю от любого моего движения. Я поднимался на ноги, чувствуя, как закостенели мышцы. Сколько сотен лет я сидел без единого движения? Хотя какая теперь разница. Главное, что удача наконец улыбнулась мне. Я перестану быть один, я вновь стану целым!
От сладостного предвкушения захотелось расправить крылья, взлететь в небо и насладиться теплыми потоками. Посмотреть мой мир… Мое детище, как же надолго я покинул тебя, предаваясь своим заботам. Не следил, не ухаживал.
Затекшие крылья с трудом смогли поднять меня в воздух, но не прошло и десяти минут, как томительная боль в мышцах сменилась радостью полета. Встречный ветер играл в перьях, принося невиданное облегчение. Я вновь дышал. Я снова жил. Скоро, совсем скоро я верну свою Эрешкигаль!
Я взмыл еще выше, к плотным темным облакам. Покалеченные души… Слишком слабые, чтобы вновь возродиться. Как много их скопилось. Наверное, я не все предусмотрел в устройстве мира. Хотя нет. Конечно все. Столько сил и времени вложил, чтобы рассчитать каждую, даже самую малейшую деталь. Эти души настолько хрупкие, что будут разбиваться о землю, словно дивный дождь.
Только куда деваться энергии, которая высвободится? Надо вспомнить, как же… я все рассчитал, точно… Что же… Не помню… Ну не дурак ли! Конечно, тут такие облака! Я энергию не впитывал все это время, среди душ она не может оставаться…
А ведь когда-то меня учили создавать новые души. Если вспомнить как…
«Пусть будет дождь!» – желаю я, и почти мертвые души градом устремляются к сухой почве. Я на лету хватаю мелкие красные капли. Они практически не греют мои ладони, но я набираю больше и больше, опускаясь на землю. Я должен вспомнить, ведь раньше я делал это миллионы раз. Осторожно сжимаю несколько душ, стараясь их соединить, но ничего не выходит. Первые попытки лишь разрушают тонкую оболочку, высвобождая жалкие сгустки энергии.
Может, нужно… Ловлю еще горсть неприятных субстанций, поднося к лицу. Дыхание жизни, легкое дуновение моей энергии при сжатии этих почти мертвых оболочек. Что-то получается. Они соединились в нечто большее, чей свет стал ярче, оранжевым, а не тускло-красным. Еще что-то умею… Приятно. Интересно, как много душ я смогу объединить?
Последовали новые горсти красных искалеченных душ, еще «Дыхание Жизни». В голове все витают образы моей прекрасной Эрешкигаль из видения, воодушевляя меня. Хочу создать что-то. Наконец-то появилось это желание. Жить и творить.
В моих руках приятно теплился бледно-желтый шар чьей-то будущей жизни. Яркий, сильный. Почти идеальная душа. Такая может стать демоном. Или волшебником. Только не дам я ее Хаосу. Пошли они все в Бездну.
Пусть станет человеком. Земля, люди… Они отняли мою любовь, разлучили нас на долгие годы. Но я прощу их, раз в этом бедном мире моя жена возродится вновь. Подарю им эту душу. Веселую и нежную. Сильную и добрую. Какой в моем видении была Эрешкигаль. Мое первое творение за тысячи лет.
Я подлетел к океану, опуская будущую жизнь в горячие потоки. Еще не скоро эта душа доберется до возрождения. Ну и пусть. Она первая за долгое время, но, я надеюсь, не последняя. Возможно, потом я вспомню об этой маленькой жизни и проведаю ее. Но позже. Сейчас гораздо важнее найти то место. И готовиться к возвращению моей любимой…

Кенна 
– Ты долго собираешься молчать? – Алек опустил кружку с недопитым кофе на журнальный столик. Инкуб сидел на диване, а я бродила от стены к стене. – Тебе не кажется, что нам пора, наконец, поговорить?
Вот ведь… инкуб. И вроде здравую мысль предлагает, но негодование во мне еще никуда не делось. Так что я молча прошла к ключнице, заставляя Алека понервничать. Но нет, я не за травматом. Схватив связку ключей, кинула ее в наглого красавчика.
– Будь добр входить через дверь, как все нормальные люди! – А то я так останусь заикой. Я еще в себя не пришла после воздействий Найт на мою психику, потом еще Верс со своими проверками. И, словно вишенка на торте очень нервного дня, Алек, который бесшумно появился в моей гостиной, громко предлагая купленный на улице кофе.
– О! Да это серьезный шаг, – улыбнулся Алек, разглядывая ключи, прежде чем положить их на стол.
– Серьезный?! Ты мне вообще предложение сделал!
– А ты его приняла, – довольно кивнул Алек, растягиваясь на моем диване.
– Нет. Ничего я не приняла. Ты меня подловил.
– Тебя что-то не устраивает?
– Конечно! Ты не можешь говорить серьезно.
– Могу.
– Это слишком рано!
– Ну, так ты же упрямая, как ослица! Я решил сейчас начать, а то я же тебя знаю, до свадьбы ломаться будешь.
Эх, вот кинуть бы в эту наглую самоуверенную рожу чем-нибудь, но под рукой ничего не оказалось.
– Ты не знаешь меня, – возразила я.
Алек пригласил меня сесть рядом с ним. Я нехотя согласилась, присаживаясь как можно дальше от теплых ласковых рук инкуба.
– Я хочу узнать, – вкрадчиво произнес Алек, беря мою ладонь в свои.
– Ты сумасшедший. – Я начинала чувствовать, что мой решительный настрой ослабевает.
– Это ты сделала меня таким… – Его губы касаются кончиков моих пальцев.
– Да ты переспал со всеми моими коллегами!
– Все-таки настучали, – недовольно проворчал Алек.
– А как еще, Алек?! Ты сделал это за один вечер!
– Женщина, давай вот сейчас не будем начинать. Я же не спрашиваю тебя, почему у тебя половина кухни в крови и от тебя пахнет так, словно ты с Версом целовалась. Хотя нет. Я тебя спрашиваю: какого демона здесь произошло и почему от тебя пахнет так, как будто ты целовалась с Версалирионом? Дважды!
И тут настала моя очередь краснеть.
– Во-первых, он не спрашивал моего разрешения. Во-вторых, этого больше не повторится, – последние слова я произнесла совсем тихо, чувствуя, что сил злиться на инкуба, на его отсутствие и взбалмошные поступки почти не осталось. В конце концов, я не сильно лучше со своими приключениями. – Ты… А как же твоя Истинная? Ты должен быть с ней… – Последний довод, который оставался в моих мыслях. И самый большой страх. Будто я не понимаю, что что бы между нами с Алеком ни происходило, все закончится, стоит на горизонте появиться его настоящей половинке.
– В Бездну Истинную. Хочу быть с тобой. Хочу любить тебя. Хочу иметь выбор. И пока один из нас продолжает дышать, я буду выбирать тебя…
Черт, ведь любого уболтает такими речами. Стоило мне потерять бдительность, как Алек зажал мою руку, не давая выдернуть. Затем достал из кармана джинсов маленькую овальную коробочку, извлек из нее кольцо.
– Нет, Алек, нет! – Я старалась вывернуться, но Алек крепко держал меня. Он захватил мой безымянный палец своим ртом, чуть смачивая его, затем прикусил за подушечку.
– Чтобы кожу не содрать, – пояснил он шепеляво, после чего выпустил мой палец, ловко надевая кольцо. А затем – всего несколько слов шепотом, словно он обращался к кольцу, и меня отпустили.
– Что за шутки?! – Я постаралась стянуть кольцо, но то будто приросло к пальцу.
– Какие шутки? Я более чем серьезен. Считай, что я тебя пометил. Потом только спасибо скажешь. А то пока ты решишься, мы оба состариться успеем. И родители твои, кстати, не против. Я обещал им, что мы заедем в гости через неделю
– Родители?
– А ты думала, чем я был занят? Тут все по-взрослому, дорогая, – Алек притянул к себе мою сопротивляющуюся тушку, чтобы чмокнуть в щеку. – Поверь, в любых других обстоятельствах я бы ни за что не оставил тебя утром, после того, что ты сказала. И как сказала… Но мне пришлось отправиться за кольцом, потом к твоим родителям за благословением. Еще долго подарок тебе выбирал…
– Да, и где мой подарок?
– Ну… В общем, я решил, что я – самый подходящий подарок, – самодовольно заявил Алек, увлекая меня в пучину страстей своими нежными требовательными губами. А мне, судя по всему, опять не оставили выбора. Только на этот раз я совершенно не была против.

Версалирион 

Несколько лет спустя. Хаос 
Тронный зал опустел, и на сегодня с работой можно было распрощаться. Версалирион Мудрейший, единственный Повелитель Хаоса, поднялся со своего места, намереваясь выйти на балкон. Закат давно миновал, на красные земли опустилась ночь. Он с упоением втянул ноздрями прохладный свежий воздух.
– Скажи, эта боль когда-нибудь пройдет? – задал он вопрос, который так давно его мучил. Демон чувствовал, что его собеседник стоит рядом, скрываясь в тени здания.
– Надеюсь, – вторил ему такой же пустой голос. Нергал вышел из тени, подходя ближе. – Это неприятное чувство, когда завидуешь смертным… У них яд суккубов выветривается быстрее, даже при длительном использовании. А нас обоих дурманили не одну сотню лет…
– Ты проверил то, о чем я тебя просил? – Верс устало оперся кулаками о костяную ограду. Кто бы мог подумать, что его единственным подобием друга станет злейший враг Хаоса? Слишком многое их объединяло, чтобы не суметь забыть старые обиды, и бывший недруг превратился в надежного союзника.
– Да. Но ты действительно считаешь, что это поможет?
– Если я не буду верить, что, встретив свою настоящую Истинную, эта боль уйдет, то вряд ли смогу сохранить остатки разума.
Нергал вглядывался в ночное небо. Он так радовался возможности вновь посещать Хаос. Так что просьбу своего нового друга он выполнил пусть с трудом, но с полной отдачей.
– Я все проверил. Ее нет в моем мире. Так что твоя пара уже где-то родилась и ждет тебя.
– А ты разве не хочешь найти свою половинку? – спросил Верс, поворачиваясь лицом к Жнецу.
– Я? Возможно, позже… Посмотрю для начала, что у тебя с этим получится. Я не готов в очередной раз бросаться в омут с головой. Эрешкигаль и так довела меня до помешательства настолько, что я перестал различать реальность и мечты. И я не горю желанием проходить через все это вновь. Бездна… Я почти уничтожил Хаос… – В очередной раз трезвое осознание былых проступков больно кольнуло Жнеца. – Ты все еще следишь за Кенной?
– Наблюдаю, – кивнул Верс, скрещивая руки на груди. – Я обещал ей свою защиту и на этот раз не буду нарушать своего слова.
– И как они?
Версалирион покачал головой, усмехаясь.
– Двое счастливых беспечных идиотов, – ответил он. – Так до сих пор и не поняли, что они Истинная пара. Верят, что это их выбор, а не судьба.
Жнец улыбнулся каким-то своим мыслям.
– Алексалиону нелегко придется, когда ее время кончится.
– Тебя эта мысль настолько радует? – удивился Верс, поворачиваясь к Нергалу.
– Мы не одни должны через все это проходить…
– В твоих силах возвращать ему Кенну, – с укором произнес демон.
Нергал задумчиво почесал шею, взвешивая все «за» и «против».
– Зачем мне это нужно?
– Потому что я тебя об этом прошу. И потому что ты испытываешь к этой девочке теплые чувства. И вряд ли захочешь, чтобы после возрождения она тратила годы в поисках своего счастья.
– Ты думаешь, что знаешь меня? – Нергал недовольно поморщился.
– А ты думаешь, что нет? – На короткое время повисла гнетущая тишина. – Так ты выполнишь мою просьбу?
– Кто знает, кто знает, – пожал плечами Нергал. – Посмотрим, как они будут справляться. В конце концов, каждый из нас сам выбирает свою судьбу.